АРТЕМ. А не скучно с одноклеточными общаться?
ВОРОНЦОВ. Как когда. Кстати, вы в курсе, молодой человек, что в самое ближайшее время в управленческую, да и в другую элиту можно будет пролезть только с хорошим русским языком? Как в какой-нибудь Лиге Плюща. Человек на собеседовании открывает рот и про него все ясно. Ему говорят: «Мы вам позвоним о результате». И конечно никто звонить не будет. Так вы, значит, блогер?
АРТЕМ. Геоблогер. Как казахский акын, просто иду по городам и весям и говорю, что вижу. Делаю зрителей своими документальными соучастниками.
ВОРОНЦОВ. И что это пользуется спросом?
АРТЕМ. Когда заработаны имя и репутация, то да.
ВОРОНЦОВ (смеется). Вам палец в рот не клади. Ну что взлетаем и можно спать?
АРТЕМ. Обождите. Я хотел бы расспросить о вашем Сафари.
ВОРОНЦОВ. Так приедете и все увидите.
АРТЕМ. Один вопрос: совпадает написанное в книге с тем, что есть на самом деле?
ВОРОНЦОВ. Книга была написана еще десять лет назад.
АРТЕМ. Тем более.
ВОРОНЦОВ. Конечно, многое стало совсем другим.
АРТЕМ. Но трудочасы, моральный кодекс и привилегии начальства остались? Один человек, читавший книгу, назвал Сафари последним писком коммунизма на российской территории.
ВОРОНЦОВ. Писком? Ну, что ж, очень может быть. Хотя в книге прямо говорится, что никакого социализма и коммунизма в Сафари и близко не было.
АРТЕМ. Но есть четкое хрестоматийное определение: коммунизм – когда от каждого по способностям и каждому по потребностям. Вот вы же сами уехали в Подмосковье, значит, даже эту потребность Сафари вам удовлетворила.
ВОРОНЦОВ. С вами, молодой человек, опасно иметь дело, подковы рвете на ходу.
АРТЕМ. Но ведь нелепо приехать в ваше замечательное Сафари совсем неподготовленным. Ходить и ко всем приставать с глупыми вопросами.
ВОРОНЦОВ. Хорошо, вопросов на двадцать меня еще хватит.
Сцена 4
Аэропорт. АРТЕМ и ЛЕРА с вещами идут к выходу.
АРТЕМ оглядывается в поисках ВОРОНЦОВА.
ЛЕРА. Кого-то ищешь?
АРТЕМ. С классным мужиком познакомился. Прямо из этого Сафари. Ты хоть книжку успела посмотреть?
ЛЕРА. Жуткая вещь. Никогда не думала, что у нас в России такое возможно. Приехали четыре семейных пары с детьми и организовали пафосную колонию под видом дачного товарищества. Ну я понимаю: коммуна хиппи или какая секта. Но чтобы просто по двенадцать часов радостно вкалывать. А ты сам читал? В каком смысле твоя статья должна быть? В разоблачительном? Или как?
АРТЕМ. А сама как думаешь?
ЛЕРА. Конечно, в разоблачительном. По-другому у вас ведь не бывает. Только жареные факты. Ой, что-то у меня живот прихватило. Специально этот мне бизнес-билет втюхал. Смотри, это не нас встречают?
На край сцены выходит ВАРЯ с плакатом «АРТЕМ СИДОРИН».
АРТЕМ с ЛЕРОЙ подходят к ней.
АРТЕМ. Здравствуйте. Я и есть Артем Сидорин. А это Валерия Павлова, моя помощница.
ВАРЯ. Меня Варя зовут. Вас двое? Секундочку, мне надо уточнить. (Отходит в сторону и говорит что-то по смартфону.)
ЛЕРА. Не хило! Так меня что, на этот остров могут и не пустить. И прямо в аэропорту бросишь любимую девушку?
АРТЕМ. Запросто. Дам денег на обратный билет и брошу.
ЛЕРА. Мне срочно в туалет. И в аптечный киоск. (Убегает.)
ВАРЯ. Все в порядке. Я просто предупредила насчет размещения. Это весь ваш багаж? Тогда сейчас и поедем.
АРТЕМ. Тут еще один мужчина был, тоже с вашего острова. Может захватим?
ВАРЯ. Где же он?
АРТЕМ. Не знаю. Бородатый такой, здоровый, лет сорок.
ВАРЯ. Наверно его кто-то еще встречает?
АРТЕМ. Я смотрю, солнышко у вас. Четыре дня назад улетал, настоящий тайфун был.
ВАРЯ. Наше фирменное приморское лето.
АРТЕМ. Скажите. Я вот две недели по всему Приморью у вас ошивался, и никто ни разу ни слова мне не сказал о Сафари. Это как? В глубоком подполье?
ВАРЯ. Просто неформат. Никто не знает к кому или чему нас отнести.
АРТЕМ. А книга?
ВАРЯ. Многие постарались, чтобы она вообще исчезла из продажи.
АРТЕМ. Многие – это кто?
ВАРЯ. Обычно те, кто в Сафари не прижились.
АРТЕМ. По книге все население Симеона две с половиной тысячи. Из них сафарийцев пятьсот человек. И при этом у вас командоры, вице-командоры, шевальерцы, шерифы…
ВАРЯ. Если бы нашим первостроителям пришло в голову называть себя генералами и фельдмаршалами, они бы сделали это не задумываясь.
АРТЕМ. Неужели никто над этим никогда не смеялся?
ВАРЯ. Наоборот, подставляться под чужой смех всегда было нашей отличительной чертой. Может, поэтому через тридцать лет никто уже и не смеется, и вообще старается не вникать в наш балаган.
АРТЕМ. А что такое Совет отставников?
ВАРЯ. То и значит, что отставников. Все, кто по своей воле ушел в отставку, но связь с Сафари терять не захотел.
АРТЕМ. И они тоже участвуют во всех ваших голосованиях.
ВАРЯ. Так у нас заведено.
АРТЕМ. А те, кто в вашей общине не прижились, они тоже право голоса имеют?
ВАРЯ. По-разному. Имеют, если у них на нашем сайте есть свой ник.
АРТЕМ. А если у них большой зуб на Сафари, и они вредить пытаются?
ВАРЯ. Чистое вредительство скрыть трудно, мы их просто забаниваем тогда.
АРТЕМ. Мы – это кто? Вы тоже в это «мы» входите?
ВАРЯ. Как и некоторые другие. У нас хорошо развита система сдержек и противовесов.
АРТЕМ. Как в американском конгрессе. Это на пятьсот-то человек?
ВАРЯ. Общее число сафарийцев-заочников больше трех тысяч, половина из них очень активно участвует во всех наших делах. Ну ведь вы сами это знаете? Ваша же командировка не просто с улицы.
Входит ЛЕРА с бутылью воды и таблетками.
ЛЕРА. А мы на машине или на автобусе?
ВАРЯ. На машине.
ЛЕРА. А долго ехать?
ВАРЯ. Часа два.
ЛЕРА. Попробую выдержать.
АРТЕМ. Секунду. (ВАРЕ) Не против, если я вас сниму для моей московской команды. Или вам это запрещено?
ВАРЯ. Хотите, чтобы я что-то говорила?
АРТЕМ. Не-не. Я только молчаливых людей снимаю. Разговаривать с ними – не мой профиль. Ненавижу постановочные разговоры.
ВАРЯ. Хорошо. Мне просто стать или подойти?
АРТЕМ. Просто стать. Я сам подойду. Только табличку поднимите. (С селфи-палкой подходит к ВАРЕ.)
ЛЕРА (ВАРЕ). Я бы на твоем месте остереглась. Он ведь какой угодно текст потом наложит.
АРТЕМ. Предательница. Сразу выдает мои самые гнусные секреты.
Все трое смеются и уходят.
Появляются ВОРОНЦОВ и КЛИМ.
ВОРОНЦОВ. Как ты узнал, что я прилетаю?
КЛИМ. Забыл? Мы всегда мониторим всех пассажиров, что летят из Москвы.
ВОРОНЦОВ. И что насчет меня?
КЛИМ. Пока тайная доставка и под домашний арест. Разумеется, под твое честное слово.
ВОРОНЦОВ. А если нет?
КЛИМ. Хочешь прямо здесь веселую драку двух солидных трезвых сорокалетних мужиков? Еще и в краевые новости попадем.
ВОРОНЦОВ. Катерина тоже под домашним арестом?
КЛИМ. Наоборот, свободна как ветер. Сама всеми зубами за Галеру держится, последний оплот ее обороны.
ВОРОНЦОВ. А Варя что?
КЛИМ. Ты же видел: встречала какого-то московского гостя с подругой.
ВОРОНЦОВ. Ты даже не знаешь, что это за гость?
КЛИМ. Почему, знаю. Курьер с деньгами для твоей сестры. Ладно, поехали.
ВОРОНЦОВ. Ты сказал: тайная доставка?
КЛИМ. В машине тебе голову перебинтую. Будешь, как гетман Украины.
ВОРОНЦОВ. Как кто?
КЛИМ. Гетман Украины из «Дней Турбиных». (Уходят.)
Сцена 5
Таунхаус. ВАРЯ показывает жилье АРТЕМУ и ЛЕРЕ.
ЛЕРА. А чей это таунхаус?
ВАРЯ. Вообще-то мой.
ЛЕРА. И ты тоже тут с нами?
ВАРЯ. Не, у меня отдельная мастерская имеется. Я больше там. Вы, надеюсь, купальные принадлежности взяли. У нас сейчас самый купальный сезон. Отдыхайте. Если что, звоните. Вот визитка.
ЛЕРА. На ней только имя, телефон и имейл. А по работе ты кто? Администратор?
ВАРЯ. У нас здесь у всех сплошные дежурства, по десять должностей.
АРТЕМ. А сафарийский разряд у тебя, пардон, какой?
ВАРЯ. У нас все разряды давно отменены. Просто Варя Воронцова. Неприятные люди еще меня ВэВэ называют.
АРТЕМ. Даже когда ты занята чем-то другим, можно звонить и обращаться как к администратору?
ВАРЯ. Ну да, почему нет? Если что, я просто подскажу, кто лучше с вашей проблемой разберется.
ЛЕРА (рассматривает стеллаж с книгами). А это что?
ВАРЯ. Наш главный экспорт: дорогие детские книги нашего издательства «Робинзон». Заодно выставка достижений нашего училища. Каждый квартал мы выбираем лучшую обложку и лучшую иллюстрацию. А из них потом чемпионов года.
АРТЕМ. Твои иллюстрации здесь есть?
ВАРЯ. Да, вот в этой и вот в этой. В Москве у нас есть своя книжная лавка, где они тоже продаются.
АРТЕМ. А на вашу знаменитую четырехпарусную Галеру мы попасть можем?
ВАРЯ. Это всего лишь простой стоквартирный жилой дом с мастерскими. Вы в Москве можете к кому-нибудь без приглашения в дом войти? Но все решаемо. Я в своей мастерской порядок наведу и приглашу. В общем, отдыхайте. (Уходит.)
[justify] ЛЕРА. Ни фига себе
