АРТЕМ. И вы никак не можете это зафиксировать, как я понимаю.
РОДИОН. Откуда ты такой умный?
АРТЕМ. Мама таким родила.
РОДИОН. Кстати, недавно выяснилось, что у нашего кормчего Павла Воронцова был замечательный предшественник: Алексей Старцев, главный торговец чаем в Российской империи. В 1891 году он арендовал у правительства Симеон на девяносто девять лет и стал разводить на нем орловских рысаков, гольштинских быков, йокширских свиней, параллельно производство шелка, мрамора, фарфоровой посуды. Вот о ком книги писать надо.
АРТЕМ. И куда все это делось?
РОДИОН. Пошло прахом. В 1900 году он умер и все развалилось.
АРТЕМ. Проводите параллель между ним и Павлом Воронцовым.
РОДИОН. Она сама проводится. Книгу читал? Что больше всего поразило?
АРТЕМ. Цитата Гумилева об армии Чингисхана о том, как отверженные патриархальными родами изгои начали собираться в войско, где от них требовали лишь доблесть и дисциплину, взамен им было обещано, что нигде и никогда соратники не бросят их в беде и непременно отомстят за их смерть. Вот и пронесся по всей Евразии этот воинственный смерч, не только не растрачивая силы, но по пути вбирая в себя других сотоварищей-изгоев, с энтузиазмом принимавших условия своей новой службы. А свою непобедимость эта армия стала утрачивать, когда переняла навыки русского и персидского жлобства.
РОДИОН. Ишь ты, я тоже когда-то этим впечатлился. Ну что, пишем книгу про Сафари или про Алексея Старцева?
АРТЕМ. Не, Алексей Старцев мне побоку. Меня Сафари дрынчит. Не улавливаю суть с этими самыми разрядами и привилегиями. Это чтобы у любого был карьерный рост?
РОДИОН. И это тоже. Но в основном это четкая патерналистская система.
АРТЕМ. А на фиг она по большому счету нужна? «Туда ходи, сюда не ходи, как главный сказал».
РОДИОН. А против этого были придуманы пять командорских бригад. Чтобы в них был тот же семейный патернализм, но еще и незримое соперничество бригад между собой, когда тут же исправляются косяки того или иного командора, причем без особых словесных баталий и ущемленных самолюбий.
АРТЕМ. То есть, все заботятся о всех и все вместе хромают к светлому будущему.
РОДИОН. Примерно, так.
АРТЕМ. А что такое остальной Симеон по отношению к Сафари?
РОДИОН. В основном полезные зрители.
АРТЕМ. В «Слове» не совсем понятно, хочет его Сафари полностью завоевать или нет.
РОДИОН. Наверно когда-то были такие мысли, но потом от них отказались. Прагматичней оказалось иметь рядом простых смертных, чтобы сверять на них все свои идейные закидоны, тем более что со временем симеонцы научились очень спокойно относиться к самому присутствию рядом сафарийцев. Причем половина из этих независимых симеонцев тайные сторонники Сафари, под никами участвуют во всех наших электронных чатах, вот только полностью на нашу сторону переходить не спешат. Тридцать лет ждут, что Сафари вот-вот развалится, а оно выплывает и выплывает.
АРТЕМ. А какие-то материалы про Сафари просмотреть можно?
РОДИОН. Вон бери, смотри. Там все вразброс, но, если захочешь, разберешься.
АРТЕМ набирает полный пакет бумаг.
АРТЕМ. Я тогда пойду.
РОДИОН. Иди. (Включает ноутбук с танчиками.)
АРТЕМ уходит.
Сцена 13
Актовый зал училища. На сцене ВАРЯ и АРТЕМ, ИГОРЬ
за камерой, в зале учащиеся. ЛЕРА за дверью слушает и наблюдает.
АРТЕМ. Когда меня пригласили выступить перед вами, я сперва легкомысленно на это согласился, а потом узнал, что наша встреча будет называться урок жизни. То есть я в свои двадцать шесть должен рассказать восемнадцатилетним что-то поучительное и значимое. Думал вывернуться за счет рассказов о том, как я снимал свои видеоблоги, но потом понял, что они страшно интересны для одного человека – меня самого, а остальные в лучшем случае просто пожмут плечами. Тогда и попросил Варвару Андреевну помочь мне с этим выступлением, она лучше знает, что может быть интересно и занимательно для вас. Поэтому пусть все это будет в виде вопросов и ответов. Вам слово, Варвара Андреевна.
ВАРЯ. Вы в Сафари уже три дня. Что поразило больше всего? Со знаком плюс и со знаком минус.
АРТЕМ. Больше всего? Сам факт Сафари как альтернативного будущего. В тот момент, когда в Союзе все разваливалось, вы на этом острове попытались до логического финала довести все плюсы советского строя. Трудодни превратили в трудочасы, соцсоревнование – в социально-денежные лифты, унылую повседневную жизнь – в некий аттракцион со сменой работ и развлечений, плюс мощно взялись за образование, ведь по сути, все ваше Сафари, это некий университетский кампус, который вы стыдливо именуете ПТУ полиграфии и искусства.
ВАРЯ. А это плюс или минус?
АРТЕМ. Это и плюс и минус одновременно. Судя по главной вашей книге, раньше был мощный энтузиазм, теперь этот энтузиазм как-то не просматривается.
ВАРЯ. Вы сами к этому выводу пришли, или кто-то подсказал?
АРТЕМ. Ну если кто-то раньше то же самое говорил, я тут не при чем. Это и так лежит на поверхности.
ВАРЯ. А почему вы называете это альтернативным будущим?
АРТЕМ. Потому что людям рано или поздно осточертеет демонстрировать свою материальную успешность, все эти швейцарские «Роллексы», итальянские «Феррари», дом с десятью слугами. А тут вдруг вы с вашим обучением как жить по разумным потребностям.
ВАРЯ. Но это все наукообразные рассуждения. «Когда-то в далеком будущем». А сейчас, по-вашему, у конкретного Сафари будущее есть, не альтернативное, а самое прагматичное.
АРТЕМ. Если придумаете альтернативное прошлое, то есть.
ВАРЯ. Это как! Поподробней пожалуйста.
АРТЕМ. Две недели назад я был в вашем краевом краеведческом музее. Видел там карту с государствами Бохай и Чжурчжэней. Юг Приморья целиком там был. Ну и вот, восстановить одну сторожевую башню бохайцев, одну чжурчжэней и вперед.
ВАРЯ. Да не было тут никогда ничего такого.
АРТЕМ. Я же сказал: альтернативное. Год назад был во Вьетнаме. Видел там Сумасшедший дом в Далате. Такое дом-дерево из бетона.
ВАРЯ. Я тоже там была и видела этот дом и что?
АРТЕМ. Все на Симеоне жалуются, что уже нет такого количества туристов, как раньше. Так сделайте что-то, чтоб они были. Вон все ездят в Новую Зеландию посмотреть декорации «Властелина колец», или в Тунис на декорации «Звездных войн». А чем плохи классные декорации бохайцев или чжурчжэней? Еще ваш Родион Петрович рассказал про Алексея Старцева с фермами и мастерскими. Тоже можно классно восстановить.
ВАРЯ. А вы смогли бы это сделать?
АРТЕМ. Кто? Я? Нет, конечно. Птица-говорун отличается умом и сообразительностью, но только говорит, а не делает.
Сцена 14
Таунхаус. АРТЕМ и ЛЕРА
ЛЕРА (за ноутбуком). Ни фига себе! Твое выступление посмотрели четыре тысячи человек. Откуда столько? Варя говорила, что все население Симеона, включая училище две с половиной тысячи. Откуда??
АРТЕМ. В книге написано, что у них полно сторонников даже во Владике и Находке. Да хоть и в Москве. Смотрят, наверно.
ЛЕРА. Ну и как, корона на голове нарисовалась или только лавровый венок?
АРТЕМ. Что за интонация? Опять я чем-то тебе не угодил?
ЛЕРА. Да нет, просто пытаюсь как-то это… ну осмыслить, что ли… Никогда не замечала за тобой ораторских способностей.
АРТЕМ. Отличное слово «никогда». Мы-то знакомы с тобой всего четыре месяца. Из них в близком контакте были две недели, в совсем близком и вовсе одну. Да и то на Мальдивах. Да и острова того было с два футбольных поля. «Никогда»!
ЛЕРА. Недооцениваешь предварительно набранную информацию о тебе. Причем информация о тебе была так себе.
АРТЕМ. Также, как и про тебя.
ЛЕРА. Ты что тоже собирал про меня информацию?
АРТЕМ. Зачем собирать, ты мне ее сама всю сказала.
ЛЕРА. Вот уж не помню, чтобы я тебе про себя много говорила.
АРТЕМ. Главное говорила.
ЛЕРА. Что, например?
АРТЕМ. Ну про то, какого мужчину ты ищешь.
ЛЕРА. И что с того?
АРТЕМ. Да ладно.
ЛЕРА. Нет уж, говори раз начал. Говорить то я говорила, но в постели с тобой все же спала. Не устраивает, что одну только неделю?
АРТЕМ. Все меня устраивает.
Звонок. На другом конце сцены ВАРЯ со смартфоном.
ВАРЯ. Привет, это Варя. Ты сильно занят?
АРТЕМ. Да не особо, а что?
ВАРЯ. Тут один человек хочет, чтобы я тебе с ним организовала встречу. Ты как?
АРТЕМ. Насчет будущей работы в училище?
ВАРЯ. Я не в курсе. Но думаю, не просто так. Можешь прямо сейчас?
АРТЕМ. Меня одного или можно с Лерой?
ВАРЯ. Одного. Это деловая встреча, как я понимаю.
АРТЕМ. Встреча где?
ВАРЯ. В Галере. Я тебя встречу у главного входа и проведу.
АРТЕМ. Хорошо, через десять минут буду.
ВАРЯ уходит со сцены.
АРТЕМ. Ну ты все слышала. (Тапочки переобувает на кроссовки.)
ЛЕРА. Ты специально спросил, можно ли со мной? Тебя приглашают на деловую встречу, а ты спрашиваешь, можно ли с Лерой. Как последний лох.
АРТЕМ. У тебя что, продолжение словесного банкета?
ЛЕРА. А Варя тоже будет там присутствовать? Я видела, как она на встрече на тебя смотрела и как вопросы задавала. Что, вы с ней друг друга глаз положили?
АРТЕМ. Не знаю, как она на меня, но мне она точно понравилась.
ЛЕРА. И твой бесстыжий язык прямо в глаза мне это говорит!
АРТЕМ (причесываясь). Ничто ревнивое, оказывается, тебе не чуждо.
[justify] ЛЕРА.
