АРТЕМ. И мастерская в Галере, где заодно и живет.
ЛЕРА. Ей же не больше двадцати лет.
АРТЕМ. В «Слове» сказано, что вся их недвижимость на сторону не продается, только среди самих сафарийцев. Она сказала, что Варя Воронцова?
ЛЕРА. Ну да.
АРТЕМ. Павел Воронцов был первым их главным командором. Она выходит кто, его внучка?
ЛЕРА. Значит, все это правда.
АРТЕМ. Какая правда?
ЛЕРА. Что у них помощь своему ближнему возведена в культ. В «Слове» так и написано.
АРТЕМ. Прямо аж в культ.
ЛЕРА. А давай в два часа ночи ей позвоним и что-нибудь попросим. Проверим их Сафари на вшивость.
АРТЕМ. Вообще-то это будет актом жлобства, против которого их община героически борется уже тридцать лет.
ЛЕРА. Значит, нет?
АРТЕМ. Но очень хочется?
ЛЕРА. Я подумаю. Мне первым делом в душ. (Вынимает из чемодана шампунь, мыло, мочалку и идет в душ.)
Стук в дверь, входит СОСЕДКА с миской пирожков.
СОСЕДКА. Здравствуйте. Слышу, у нас новые соседи появились. Мы тут насмотрелись американского кино, как они приходят друг к другу знакомиться с какой-то кормежкой. Вот мои фирменные пирожки с корицей, вы любите пирожки с корицей? Меня тетя Шура зовут. Это вы из Москвы по нашу душу?
АРТЕМ. Ну да, похоже на то. А вы сами из сафарийцев или симеонцев?
СОСЕДКА. Вообще-то замужем за сафарийцем. Он сейчас в Галере на работе, если вы знаете, что это такое.
АРТЕМ. Галера – это такой жилой четырехпарусник на склоне Заячьей сопки.
СОСЕДКА. О, да, наш Град на Холме. Значит, вы вполне подготовленные к нам сюда. И «Слово» читали?
АРТЕМ. Увы, не совсем досконально. Там действие обрывается в 2004 году. А следующие десять лет что?
СОСЕДКА. Хотите, чтобы я это вам рассказала? Я сама тут всего три года.
АРТЕМ. И к чему до сих пор привыкнуть не можете?
СОСЕДКА. Ишь какой вы молодой человек, сразу ловкий вопрос. Случайно не журналист?
АРТЕМ. Был когда-то. Теперь я геоблогер, но вредные привычки остались. Извините за неприличный интерес.
СОСЕДКА. Больше всего меня удивляет сочетание здесь городского и деревенского. Самое смешное, что они свою Галеру, этот Град на Холме считают дачами, а наши симеонские коттеджи и таунхаусы называют резервными хатами. Как вам такое?
АРТЕМ. А что в этой Галере шикарней, чем здесь?
СОСЕДКА. Да в том-то и дело, что нет. Я бы там ни одного дня не согласилась жить. Но престиж обязывает там иметь хоть какое-то жилье.
АРТЕМ. Мы прошли по поселку. Как-то очень пусто и много беременных женщин.
СОСЕДКА. Ну так демографическая программа у нас на первом месте. Дети при нашей системе точно ни в чем нуждаться не будут. А пусто, потому что лето, все в отпусках. Кто по Таиландам и Бали шастает, кто по Сахалину и Итурупу. Посмотрели на большой мир и обратно в теплую норку.
АРТЕМ. А норка действительно теплая?
СОСЕДКА. Кому как. Вы в нашем училище выступать будете?
АРТЕМ. В смысле?
СОСЕДКА. В смысле перед выпускниками? У нас для персональных гостей это обязательная программа.
АРТЕМ. А мы персональные гости?
СОСЕДКА. Еще какие! У нас не каждого в аэропорту на машине встречают.
АРТЕМ. А с чем выступать?
СОСЕДКА. Что, еще не нажили с чем можно было бы выступать?
АРТЕМ. А вы выступали?
СОСЕДКА. Конечно. И имела даже успех. Семь с половиной балла набрала.
АРТЕМ. Это из десяти?
СОСЕДКА. Ну да. Вообще больше восьми баллов редко кто набирает. Ну как мои пирожки?
АРТЕМ. Вкусно.
Входит ЛЕРА.
СОСЕДКА. Здравствуйте. Я ваша соседка. Меня тетя Шура зовут. Вот пирожки вам что называется по-свойски принесла. Пробуйте.
ЛЕРА. Валерия. Не-не, у меня что-то с животом. Потом обязательно попробую.
СОСЕДКА. Кстати, может быть вам будет интересно. В Сафари главный предмет экспорта – норковые шубы. Цены совсем не запредельные. Но стоит немного поторопиться, скоро возможно этой статьи экспорта не станет.
АРТЕМ. Нам сказали, что главный – детские книги.
СОСЕДКА. По значению да, но норки первые по доходу.
АРТЕМ. А почему скоро этой статьи не станет?
СОСЕДКА. Зеленая повестка добралась и до нас. Если захотите еще что-то спросить, обращайтесь. Можно прямо через забор на заднем дворике. Ну обживайтесь тут. (Уходит.)
ЛЕРА. Я что-то пропустила?
АРТЕМ. Ну да, готовься к выступлению в училище. Тут это обязательная программа.
ЛЕРА. Еще чего, сам один отдувайся.
АРТЕМ. Ну что, идем на ознакомительную прогулку?
ЛЕРА. Да, другие тапочки найду и пойдем. (Уходят.)
Сцена 6
Галера. ВОРОНЦОВ раскручивает с головы бинты. Входит МАТУКОВА.
МАТУКОВА. Привет, братишка. Помощь не требуется?
ВОРОНЦОВ. На, скручивай.
МАТУКОВА скручивает бинты.
ВОРОНЦОВ. Клима кто по мою душу послал, господин Егоров?
МАТУКОВА. Скорее всего. У нас тут еще третья партия появилась, студенческая. Пытаются изображать из себя судебную власть. Подростки в качестве седых аксакалов. Уписаться можно. По примеру нашего Совета отставников создали свой Совет выпускников.
ВОРОНЦОВ. Варя у них какую-то роль играет?
МАТУКОВА. Самую неприкосновенную.
ВОРОНЦОВ. В смысле полный игнор?
МАТУКОВА. Я даже не знаю, как это назвать. Просто стараются при ней ни против Симеона, ни против Сафари особого негатива не выражать.
ВОРОНЦОВ. Допускают, что она однажды станет или мэром, или главным командором.
МАТУКОВА. Скорее, как к куколке, которая должна вот-вот превратится в непонятно какую бабочку.
Подходят к окну, смотрят на море.
МАТУКОВА. А помнишь, как мы в первый день все это увидели? Сверкающее море, пирамиду Заячьей сопки, ажурные дубовые леса.
ВОРОНЦОВ. В первый день ничего не увидели, темно было. С рюкзаками прошли к Заячьей сопке, выставили палатки и завалились спать. Двенадцать часов лёта с двумя пересадками, потом еще на автобусе и пароме. Увидели на второй день, когда вылезли из палаток. Вернее, даже не увидели, а услышали. Оленей, что пришли нас навестить.
МАТУКОВА. А потом ты громче всех кричал, что хочешь жить «у моля, у пляза».
ВОРОНЦОВ. Не помню. А может это ты кричала. Уже тогда командирский голос набирала… Я видел, как она московских гостей в аэропорту встречала. Даже вздрогнул слегка. Одна на машине. Гопстоп в Приморье, кажется, еще никто не отменял.
МАТУКОВА. Время геолокаций. Всем видно, где ты и куда двигаешься. Рядом еще и подстраховка. Клим наверно не только тебя ловил, но и за Варей присматривал.
ВОРОНЦОВ. Что тут вообще готовится? Второе голосование по вотуму к тебе недоверия?
МАТУКОВА. Если бы только это.
ВОРОНЦОВ. А что еще?
МАТУКОВА. Во-первых, хотят, чтобы я как следует покаялась за всю сафарийскую рать, во-вторых, все названия поменять. Сафари обозвать СНТ «Родничок», Галеру еще как-то, запретить даже шутя упоминать командоров, шевальерцев, шерифов.
ВОРОНЦОВ. А это еще зачем? Ведь всех это так забавляло.
МАТУКОВА. Уйдут названия – уйдет смысл нашего Сафари.
ВОРОНЦОВ. А какое хотят покаяние?
МАТУКОВА. За наши славные девяностые. Когда за счет бандитского общака мы так здорово поднялись.
ВОРОНЦОВ. Но это же ерунда.
МАТУКОВА. Попробуй докажи. Деньги бандитские были? Были. Как базу отдыха они Сафари использовали? Использовали. Никого наших нигде не трогали? Не трогали.
ВОРОНЦОВ. Ты уже покаянную речь приготовила?
МАТУКОВА. Еще какую. Но сельпо хочет с ней заранее ознакомиться, перед нашими с Егоровым дебатами на камеру.
ВОРОНЦОВ. А твой Родя как на все это реагирует?
МАТУКОВА. Да никак. Простую вещь второй год хочу от него получить, продолжить «Слово о Сафари» до наших дней.
ВОРОНЦОВ. И что?
МАТУКОВА. Говорит, так как у нашего Мюллера-Кузьмина у него все равно не получится. Ты деньги привез?
ВОРОНЦОВ. На, держи. (Отдает конверт.) Десять штук, как с куста. Что, с деньгами совсем худо?
МАТУКОВА. Я уже свою яхту продала. Хочу и твою продать.
ВОРОНЦОВ. Еще чего. Изыщи как говорится, внутренние резервы.
МАТУКОВА. Это что – донаты нашим московским фабзайцам урезать. Кузьмин с Чухновым ни за что на это не согласятся. Да и Севрюгин вряд ли. Скажи, ты зачем приехал?
ВОРОНЦОВ. Поддержать тебя и дочку.
МАТУКОВА. Это маленькая причина, а большая причина…
ВОРОНЦОВ. У нашего Мюллера-Кузьмина рак легких. Помнишь, как в «Чапаеве»: «Брат Митька помирает – ухи просит». Нашему главному секьюрити хочется знать: выстоит Сафари еще пару-тройку лет или нет. И что надо сделать, чтобы выстояло.
Входит ЕГОРОВ.
ЕГОРОВ. С прибытием Андрей Павлович. Госпоже Матуковой отдельный поклон.
МАТУКОВА. Как твоя младшенькая? Выздоровела уже?
ЕГОРОВ. Спасибо. Завтра снова за пианино сядет.
МАТУКОВА. Так каникулы на дворе. Не мучь ребенка.
ЕГОРОВ. Ничего, если и помучается.
ВОРОНЦОВ. Егоров, ты же мэр Симеона, зачем тебе напрямую бодаться с Сафари, нашел бы какую шестерку.
ЕГОРОВ. Предлагай кандидатуру, я готов поменяться.
ВОРОНЦОВ. А Клим разве не подойдет?
ЕГОРОВ. Он бывший сафариец, будет выглядеть как сведение личных счетов.
ВОРОНЦОВ. Ну да, а ты у нас петербургский варяг, сафарийской жизнью совсем не запятнан.
ЕГОРОВ. Точно так. Просто зашел узнать, не будет ли со стороны твоего братца какого неожиданного подпрыгивания.
[justify] ВОРОНЦОВ. Ну раз я здесь, то просто обязан как-то
