| | Произведение «Утопающий» (страница 1 из 3) |
42 года
Я сижу за круглым столом какого-то шумного ресторана и пытаюсь не показывать, что мне чертовски здесь неуютно, так как в таких заведениях я не частый гость. Напротив меня, листая меню, сидит она - любовь всей моей жизни. Кажется, она всё такая же как при нашей первой встрече и годы её ничуть не изменили. На ней приятного оттенка голубое платье, под цвет её глаз, которое подчёркивает её пышную грудь и обнажает тонкие плечи. Эти плечи обнимает крепкая мужская рука на которой красуются дорогие часы "Breitling" слегка прикрываемые пиджаком, сшитым на заказ. В этот пиджак одет мой брат. Он пытается смотреть на меня, но его взгляд постоянно скачет то на проходящих мимо людей то на меню в её руках то на сидящего по другую сторону от него их 10-ти летнего сына. Я хорошо знаю брата, ему не свойственна такая суетливость и эти бегающие зрачки ясно дают понять мне одно - нас ждёт сложный разговор. Мне хотелось бы разгадать о чём он молчит, но каждый раз, когда я пытаюсь сконцентрироваться на нём, эта дорого одетая, осанистая фигура как будто расплывается, превращаясь в маленькое серое пятнышко, по бокам которого зрение отчётливо вырисовывает его жену и его ребёнка. Они не знают, что я не бросил пить, поэтому отпивая воду из своего стакана я мысленно пытаясь представить вкус водки и задаю себе один единственный вопрос "Как это вообще произошло?".
11 лет
Мне до сих пор не ясно действительно ли мой младший брат во всём талантливее меня, но в детстве я был в этом уверен. Не смотря на разницу в 3 года, он бегал быстрее меня, выглядел привлекательнее, учился лучше и как следствие наши родители постоянно ставили его в пример. Правда их слова я всегда пропускал мимо ушей, потому что знал его главную проблему. Он был слишком застенчив и не уверен в себе. Каждый свой шаг каждое решение и даже самое очевидное задание он анализировал с такой скрупулёзностью и скептицизмом как будто любая даже малейшая ошибка будет стоить ему жизни. Острый ум одновременно и высшее благо, и главное препятствие для таких людей, они как никто могут двигать прогресс вперёд и открывать новые горизонты, а вместо этого топчутся на месте боясь оступиться на каждом шагу. Я не винил его за это, напротив, я спокойно выслушивал, подбадривал и заставлял его ставить для себя новые цели, и развиваться дальше. Знакомство с новыми людьми, выбор одежды и даже увлечения он не мог выбрать, не посоветовавшись со мной. У нас был своеобразный симбиоз, каждое его достижение было в какой-то мере и моим тоже. А мои достижения… Их особо не было. Мне хватала просто ощущения причастности к тому что делал он, поэтому сам я ни чему не стремился. К сожалению, объяснить это в силу возраста я не мог, да и не хотел. Они думали, что я был в тени брата, а не подталкивал его в спину и меня это устраивало.
42 года
«Причём здесь это? Зачем я вообще об этом вспомнил? К ней это не имеет никакого отношения. Как это глупо во всех своих неудачах винить решения детства. Это ведь так приятно, вечно ссылаться на свои юные годы, так ты можешь оправдывать себя тем, что был не опытен молод наивен и всё в таком же духе. Смешно. В какой момент психология стала не способом лечения, а просто возможностью оправдать собственное малодушие?»
Мне очень хочется выпить. Совсем разучился размышлять на трезвую голову. На меня давят их неловкие взгляды, жесты, способы завести разговоры, даже аромат их парфюма смешанные с запахом еды с соседних столиков попадая в мои ноздри становится каким-то едким отравляющим миазмом. Чем больше об этом думаю тем сильнее мной овладевает волнение. Я чувствую мелкий пот, проступающий на лице, зуд по телу и как мозг чтобы отвлечься заставляет задумываться о каждом вдохе и выдохе. Я немного ослабляю галстук. Это привлекает их внимание, и они начинают пристально смотреть на меня так будто это я должен им что-то сказать. Зачем вы меня позвали? Наберитесь уже смелости и скажите. Чего я так томительно ожидаю?
От волнения рука неосознанно полностью развязала галстук. «Мне нужно выйти на воздух или я сойду с ума» Не выдержав всего этого встаю и бросаю галстук на спинку стула. Её голубые глаза снова смотрят. В них отчётливо читается страх за то, что я сейчас уйду. Увиденное заставляет меня замереть на мгновение, я видел такой взгляд часто от многих людей. От многих, но никогда от неё. Впервые я читаю немое «Не уходи» в глазах, которые так сильно люблю (или я просто хочу это прочесть). Рука демонстративно лезет в карман за пачкой сигарет пытаясь дать ей понять, что мне хочется просто выйти покурить. Сказать это словами не буду даже пытаться, слишком пересохло во рту. Когда за моей спиной скрипнул стул и послышались мерные неторопливые шаги я даже не обернулся, но неосознанно скорчил гримасу огорчения. За мной увязался брат. «У вас должны быть веские причины так меня мучить» проносится невольно в голове.
Ночь такая тихая и тёплая. Я вдыхаю полные лёгкие этого свежего воздуха, ощущая, как по моим венам вместе с ним начинает течь спокойствие. Дверь ресторана открывается во второй раз. Я закуриваю и глядя на брата убеждаюсь что мне придётся приложить огромные усилия чтобы всё таки начать диалог первым:
- Что происходит? У вас с Ирой всё хорошо?
- Не совсем – он совершенно растерян и не знает с чего начать. Мы всегда начинаем разговор так, когда он приходит за советом, но разница в том, что сейчас я абсолютно не хочу ему помогать – Ты знаешь, что я ценю всё что ты для меня сделал. Ты всегда поддерживал меня, и я тебя тоже....
- И я очень благодарен тебе за это – почему он всегда добавляет это злосчастное «и я тебя поддерживал»? Неужели нельзя сказать просто «Спасибо»? – Спасибо тебе за это - эта фраза вырывается автоматически как один из шаблонов, на деле же я почти не слушаю, потому что не могу избавиться от всплывающих в голове мыслей.
- Когда ты запил я очень за тебя переживал. И Ира тоже. Нам было тяжело и тебе конечно ещё тяжелее, но ты принял благоразумное решение и понял, что Ире будет лучше со мной…
18 лет
С Ирой поначалу мы пересекались только в компании общих друзей. Я общался с ними мало, но чем больше узнавал Иру, тем чаще начинал посещать их компашку. Они мне были не особо интересны большую часть времени, проведённого с ними я либо жадно наблюдал за каждым её движением, либо неловко отводил глаза, когда наши взгляды вдруг пересекались. Брат к тому моменту не испытывал сильных затруднений по жизни и не сталкивался с какими-то «сложными» выборами, поэтому всё моё время было забито мыслями о ней, а ещё тщетными попытками набраться смелость дабы пригласить её на свидание. Она это понимала. Оказывала знаки внимания, но я довольствовался только теми редкими моментами, когда мы общались в нашем общем кругу. Эти диалоги были такими лёгкими, непринуждёнными я никогда не испытывал такой свободы в общении. Мои слова не лились они парили в воздухе как пух легонько подгоняемый ветром.
Со временем диалогов становилось всё больше только энтузиазма у меня поубавилось. У неё появился парень. После этого Ира пропала из моей жизни на пару лет. Вернулась написав мне сообщение с желанием посоветоваться. Парень, с которым она встречалась начал тяготить её, они ругались он закатывал ей скандалы, ревновал, контролировал, ограничивал в увлечениях, она изливала мне душу по вечерам в переписке, но не решалась с ним порвать. Я не знал уговариваю её расстаться из корыстных или благих побуждений (хотя скорее первое). В конечном итоге мои аргументы взяли верх и они всё-таки расстались, однако наше общение так и не сдвинулось с мёртвой точки. Она приходила за советом или поддержкой, а я принимал её с распростёртыми объятьями. Многие говорили, что я дурак и она меня использует только вот это было не так. Она ждала первого шага. Я всегда это знал, и когда-то много лет спустя признавалась мне в этом сама, но я ничего не делал. По одной простой причине, что мог я её дать? Бедный студент еле сводящий концы с концами просто не достоин такой прекрасной девушки как она. Нельзя сажать розу в неблагоприятную почву она завянет, а я не хотел, чтобы Ира потеряла свой блеск, она должна была сиять, пусть даже для кого-то другого это не важно, я не посмел бы погасить этот прекрасный свет юность своим мрачным обыденным существованием. Просто не имел на это право.
42 года
- Тебе сейчас сигарета обожжёт пальца.
И правда, из воспоминаний меня выдернул жар от тлеющей сигареты медленно подползающий к пальцам. Видимо брат всё это время о чём-то говорил. Я встряхнул с себя рассеянность и попытался придать разговору конкретики так как этот цирк затянулся.
- Давай ближе к делу. Чего ты хочешь? – я видимо сказал это как-то слишком грубо потому что брат слегка опешил.
- Мы скоро уезжаем. В Швейцарию на совсем. Поэтому Ира хотела с тобой попрощаться по человечески и… - очередная пауза.
- И что?
- И надеется что ты не сорвёшься опять.
Эти слова были как нож в спину. Мы какое-то время молча смотрели друг на друга, брат от неловкости я в попытках сдержать гнев.
- А с чего вы решили что я вдруг начну пить из-за того что вы куда-то уедите не умер же никто в конце концов – брат нервно усмехнулся и покраснел, а я ощущал как с каждым словом ярость всё больше подступает к горлу.
- Ну мы же с тобой оба понимаем… - опять неловкая пауза – ты питал к Ире чувства, а после того как запил…
- Хватит уже напоминать об этом – вдруг прорычал я не сумев сдержаться. Постоянно одно и тоже. Где ты был, когда мне было плохо? Когда я пил до беспамятства, когда еле связывал слова в предложения или не выходил из квартиры по нескольку дней мучаясь от ломки и похмелья? Тогда тебя не было, но стоило всему устаканиться как ты вдруг явился и делал вид что несказанно рад тому что я встаю на ноги. Да и разве не было причин у меня запить.
24 года
В 24 я только окончил университет и не особо понимал куда податься. Я нашёл вполне хорошую работу и обустроился пусть и в съёмной, но неплохой квартире в спокойном районе. Только вот вместе с этими атрибутами новой для меня «взрослой жизни» появился в ней ещё и мой сосед, которого бабки во дворе с ядовитой
|
| |
