— «Намного хуже», — задумчиво повторила старуха и ещё раз внимательно его оглядела. — Надо ли мне думать, что присутствием своим в моём обиталище меня почтил сам Тенеборец?
Крыс промолчал, но по его виду старухе всё стало ясно.
— Зовут-то хоть как, невежа?
— Хоть как зови. Мне наплевать, как меня называют такие как ты.
Яга с осторожной неприязнью оглядела гостя и снова перевела внимание на синие волосы. Крыс начал замечать неподдельный интерес в бледных глазах старухи.
— Синие, — подметила она. — Крашеные?
— Ты мне скажи, — терпеливо ответил он.
Она возмущённо сжала сухие губы, затем щелкнула пальцами и хворост вспыхнул под большим чаном. Языки пламени поднялись, охватывая чан, отчего на дряблых стенах, как живые, заплясали тени. Атмосфера резко сменилась, воздух потяжелел и в помещении почувствовалось присутствие кого-то ещё кроме их двоих. Крыс ей не доверял, потому настороженно следил за каждым её движением, а за одно за всем, что происходит вокруг.
Старуха хрипящим голосом начала что-то бубнить на неизвестном языке, но Крыс был уверен, что это язык мёртвых. Она увлечённо забрасывала в чан различные ингредиенты из затемневших стеклянных баночек, стоящих на хлипких полках, украшенных паутиной. Пламя пульсировало в такт заклинанию старухи, разгоняя тени и творя новые ещё более жуткие.
Наконец, она выкрикнула последние слова, будто с яростью проклинала кого-то, и бросила синие локоны в чан. Теневик, настороженно прищурившись, приподнялся, заметив в глазах старухи неподдельную панику. Тёмно-зелёная жижа в чане резко сменилась на синюю воду, забурлила и вихрем вырвалась наружу, прямо на старуху. Завизжала она, будто её облили кипящим маслом с головы до ног. Тени исчезли от ярко-синего света, огонь разом погас и под чаном и в печи. Чугунный чан раскололся как грецкий орех, банки с зельями разнесло на осколки, а сами полки разлетелись в щепки. Крыс, напрягшись, поставил защитный знак, еле успев отразить всё, что разметалось по помещению. Складывалось ощущение, что освободившаяся сила против этого места, против того, что здесь творится и против его хозяйки.
Но через миг синева погасла, погрузив их во мрак и мёртвую тишину. Крыс только слышал, как старуха глухо брыкнулась на пол. Он щёлкнул пальцами, и над ними загорелся слабый огонёк, который он швырнул в печь, отчего та снова вспыхнула, слабо осветив помещение. Яга валялась скрюченная на полу среди завала, оставленного синим вихрем, смотрела обезумевшим взглядом сквозь потолок и что-то немо бормотала.
Теневик сел перед ней на корточки и спросил:
— Ты что-нибудь узнала?
Яга ещё какой-то миг блуждала мыслями где-то, а потом резко повернула к нему ошеломлённые блюдца блеклых глаз и заикаясь спросила:
— Откуда у тебя эти волосы?
— Что узнала? — с нетерпением спросил он, игнорировав её вопрос.
— Это девчушка. Эльфийка-полукровка. Однако…
— Чего «однако», старая, не беси меня, говори! —злобно прошипел Крыс.
— Сила в ней большая. Такое скопление энергии Веи я никогда не встречала. Похоже от родителей. Даже не знаю, от кого больше…
— В каком смысле. «Скопью» обладали оба родителя?
«Скопьями» назывались люди, в которых по велению судьбы скапливалось запредельное обилие энергии Веи. Такие люди были уникальны, они могли использовать Вею, как заблагорассудится, не отдавая ничего взамен. Потому сила эта считалась опасной. Крыс слышал о таких людях, но никогда не встречал.
— Да. Девочка тоже «Скопь». Причём бешеная. Странно, что за ней до сих пор никто не охотится, — в дурмане проговорилась старая.
— Она в опасности? — встревоженно поднялся на ноги Теневик перед лежащей Ягой.
— С тех пор, как силу такую обрела, хе-хе, — сквозь усталость, она не могла даже пошевелиться, но ехидная насмешка снова проявлялась морщинистом лице. — Наверное, сила была в ней запечатана заклинанием, потому она была в безопасности, но теперь эта дурь рвётся наружу. Девочка её не удержит, дорогой мой Тенеборец, хе-хе-хе, и тогда… её найдут, уж будь уверен, вся нечисть, что прячется в тёмных углах Тридясии нападёт на след.
Больше всего он боялся услышать это. Тревога за Пивпашку пробила ещё полгода назад, когда она сразила Медведко с его могучим владением Веи, даже не заметив. Теперь ему стало ещё тревожней. Он развернулся и вышел из избы оставив старуху на полу.
Выйдя из избы, он удивился, как синева из чана поломала, полностью изменив, мрачную иллюзию Яги. Болота проросли яркими светящимися цветами, грязь подсохла и проросла зелёной травой по колена Крысу. До сего мертвые деревья проросли лепестками, а в затягивающихся трещинах этих деревьев протекала ярко-синяя жижа, словно жизненной энергией наполняя их. Смердящий запах же сменился на свежий.
Крыс и не сомневался, что Скопь Пивпашки против зла, но попади такая сила самому злу… Поломанная иллюзия Яги порадовала бы любого, но Крыс лишь больше погрузился в раздумья и побрёл по высокой траве к воротам.
— Стой! — раздалось позади.
Крыс обернулся, задумчиво прищурившись. Баба-Яга тяжело вскарабкалась на подоконник и сказала:
— Ты ведь знаешь девчушку! Приведи её сюда, и я сниму с тебя проклятие! Ты ведь хочешь этого, я знаю!
Яга была права, Крыс не являлся зверолюдом, как, например, кабан охранник. Он был давным-давно проклятым человеком, и, конечно, он хотел бы снять с себя проклятие, но он так же был опытным Теневиком и точно знал, к чему приводят сделки с нечистью. Не колеблясь ни секунды, он повернулся и ушёл.
Яга влюблённо вдохнула воздух:
— Раз сам не хочешь, захочет кто-нибудь другой. Отправлю весточку знакомым, хе-хе. Девчонку надо найти…
***
Кабан стоял и с тем же сердитым выражением лица ожидал Теневика. Застучали шестерни, двери начали расходится, и тут на морде угрюмого охранника появилось удивление. Крыс вышел из промежуточной комнаты, а следом вырвался яркий свет от цветущих растений, ведь весь мох и плесень превратились в прекрасные цветы.
Кабан посмотрел на Крыса, на цветы, потом снова:
— Вы её утюгом пытали? — с иронией спросил охранник.
— Нет, — встав перед ним, ответил Крыс.
— Жаль, — засмеялся кабан. — Есть что дополнить о нашей особе, товарищ Теневик?
— Вы были правы, она очень опасна. Было правильным решением, запретить различные посещения к ней людей без всякой подготовки. Пообещайте, что Вемра никогда не покинет этих стен.
— Костьми лягу, товарищ Теневик, — усмехнулся кабан.
После чего они пожали друг другу полулапы…
