ссылаясь при этом на западные страны, которые тратят на подобное дело огромные деньги. Основной аргумент – тюрьма в России пугает всякого человека, потому что человеком там быть перестаёшь. Там якобы заключённых за людей не считают, смотрят на них, как на насекомых, и с каждым из них можно делать всё, что угодно. Предположим, что это так. Тогда возникает вопрос: а до какой степени целесообразно улучшать эти самые условия? Неужели до такой, что многие сами туда проситься станут? У нас ведь на свободе тоже не рай. Улучшать условия жизни, конечно, надо везде и для всех. И для заключённых в том числе, они тоже люди. Но как быть с нелюдьми, их-то чем пугать? Была бы смертная казнь, и стало бы всё понятно – кому улучшение, а кому вообще уже ничего: ни заключения, как такового, ни даже самого существования на этом свете.
* * *
Девяностые
Надо же, объяснение термина «лихие девяностые» есть в Википедии. Оказывается, это «сложный период в новейшей истории России 1991 – 1999 годов, с присущими тому времени ростом преступности и социальной неустойчивости». Августовский путч, мошенническая приватизация, обесценивание сбережений граждан, шоковая либерализация цен, невыплаты зарплат и пенсий, конституционный кризис, стрельба из танка по Белому дому, денежная реформа, вооружённые конфликты, терроризм, развал экономики, рост смертности, моральное разложение, безудержное охаивание своего и восхваление западного образа жизни и так далее – всё это называются основными явлениями тех лет. Или просто «сложным периодом». Хотя ничего из перечисленного могло и не быть. У каждого названного «явления» были и есть свои инициаторы и организаторы. Почти все безобразия девяностых имели сугубо волюнтаристский характер и продиктованы были одним – как можно скорее внедрить систему эксплуатации человека человеком и сформировать класс «избранных». Вот почему некоторые из этих самых инициаторов и организаторов активно возражают сейчас против термина «лихие девяностые» и настаивают на том, что это были «святые девяностые». Буквально так и заявляют. В ответ заглядываем в ту же Википедию и знакомимся с прилагательным «святой». Если коротко и сжато, то это: обладающий высшим, божественным совершенством; угодный Всевышнему; глубоко чтимый, относящийся к самому дорогому и заветному; непреложный, обязательный. Выходит, нет предела политическому притворству и лицемерию.
* * *
Сравнение
Получил на днях комментарий на свою статью, в котором читатель с категорической убеждённость сравнивает Путина со Сталиным и выставляет каждому исторические оценки. А я подумал при этом: да разве можно так сравнивать?! Это же не со скакалкой прыгать – кто больше и лучше, сперва передом, потом задом, потом на одной ноге, потом на другой. Это же история, эпоха, политический и технический прогресс и т.д. и т.п. Сталин из 17-го прошлого века, Путин из 90-х нынешнего. Один боролся и отдувался за то, другой за это. И для кого, и для чего что лучше? Для страны или для государства, для правящего класса или сословия, для людей вообще или для отдельного человека, для женщин, для детей?.. Нож – он для кого лучше, для мясника или для свиньи, для изготовителя продуктов или для продавца? Тоталитарный порядок хуже. Но хуже чего? Или вот считается, что для нынешних стариков, например, повышения возраста для выхода на пенсию хуже. Но хуже чего? Прироста населения нет, духовный уровень падает, институт семьи разрушается и т.д. – это тоже хуже, как бы. Но хуже чего? Кстати, после войны к 56-му году численность людей в СССР была восстановлена. И это при людских потерях за военные годы почти в 28 миллионов! А сейчас численность населения уменьшается. Но не персонально же Путин в этом виноват. Время такое, ямы демографические и прочее. Любой руководитель государства олицетворяет своё время. И, если уж сравнивать, то сравнивать времена надо. Но, если о Сталине можно уже сказать что-то определённое в контексте известного исторического периода, то о Путине пока рано, я думаю. Потомки наши расставят всё по своим местам, придёт ещё пора оценить всё объективно, с учётом условий, возможностей и последствий. Сейчас же можно только похвалить или покритиковать за отдельные действия. Я, как и многие, тоже в целом положительно отношусь к нашему президенту. И даже статья у меня есть "И снова о Путине", за которую его противники кем только не обозвали меня в отзывах и комментариях. И за статью "И снова о Сталине" из сборника "Россия и мы" меня обозвали всяко. И сталинист я, оказывается, и путинист одновременно. Но я высказал сугубо своё мнение о каждом из них в отдельности. А сравнивать... Повторяю, невозможно это, да ещё в системе лучше-хуже! И не одни они историю делают.
* * *
Тишь да гладь
Год назад предложил я свой сборник рассказов многим нашим и немногим ненашим издательствам и журналам. И что? Ни от одного нашего издательства или журнала ни слова! Будто я к каким-то инопланетянам обратился. А на ненаших я вообще не рассчитывал. И зря. Несвои-то, оказывается, без гонора и готовы сотрудничать. Один очень солидный журнал из дальнего зарубежья запросил у меня на днях согласие на перевод и публикацию трёх моих рассказов. И не каких-то «особо нужных для них», а, наоборот, с патриотическим подтекстом и просто смешных. В том числе, например, рассказа «Пьяная лекция». Как уж они там будут переводить поросячий визг – это их забота. Меня же другое заботит – а наших уже вообще ничего не интересуют?
Примерно такая же ситуация и с моими баснями. Их знают, читают, выступают с ними, публикуют на разных платформах, да ещё с картинками, бывает. Отдельные басни размещают у себя на сайтах профессиональные и прочие объединения, на корпоративах их читают, на экзаменах в театральные учебные заведения. То есть басни мои живут уже как бы сами по себе. И что? Сколько я ни направлял их, в том числе в виде сборников, нашим издателям и журналам – тихий омут! Ну хоть бы словечко в ответ. Так, мол, и так, спасибо, отстаньте. И так на протяжение многих лет. Конечно, у кого есть деньги, тот может издать книжку за свой счёт. Но это же совсем другая история. Ни один автор сам никогда не променяет внимание уважаемого издательства на признание и дифирамбы старенькой тёщи.
Отсутствие взаимоотношений между нашими авторами и нашими издательствами мне, например, вообще непонятно. Презирают, что ли, издатели неизвестных или начинающих авторов?! Короче, тишь да гладь, никакого делового и творческого процесса. При том, что на наших интернетовских литературных сайтах целые амбары замечательных стихов, рассказов, повестей. Возможно, я чего-то не знаю и так ли всё, как я изложил?
* * *
Тогда всех расстреливали
Иду недавно по парку, в руках маленькое радио. Слушатели звонят в студию и рассуждают о Сталине и тридцатых годах. Один мужик выразил сомнение по поводу официальных данных о количестве расстрелов. На что ведущий резко отреагировал: «А чего вы удивляетесь, тогда всех расстреливали». Брякнул так на всю страну и всё тут. Особенно меня озадачило, что всех. А кто же тогда в живых остался, мы-то чьи потомки? Я достаю телефон и тоже звоню в студию. Удивительно, но подключили. Я называю своё имя, сообщаю, что из Москвы, а дальше просто сочиняю на ходу. Да что, говорю, тридцатые, и в семидесятые то же самое было. Вот такой случай, например. Записывали песню «Эхо любви» к фильму «Судьба». Анна Герман пела. Записали. Все в восторге. А дирижёр оркестра предложил перезаписать, потому что одна молодая скрипачка не ту ноту пропиликала. Так, представляете, эту бедную девушку расстреляли. Я думал, ведущий не поверит, засмеётся. А он совершенно серьёзно благодарит меня: «Спасибо вам большое за ещё одно вопиющее свидетельство о чудовищных преступлениях советской власти».
– Мать честная! – воскликнул я вслух и чуть говорящее изделие в урну не выбросил. – Это надо же так головы людям морочить!
* * *
Дожили!
Оказывается, большинство из нас, по мнению специалистов, стали «экотревожными». Признаки такого состояния – постоянные и неотвратимые мысли об ухудшении климата. Что приводит, в частности, к нежеланию жить, работать, лечиться, заводить детей и так далее. «Экотревожный» человек живет в непрерывном ожидании опасного развития событий, в беспокойстве и напряжении. Он уверен, что если мы будем потреблять столько же ресурсов и производить столько же отходов, то на планете Земля в самое ближайшее время жить станет невозможно. Похоже, что всё это так и есть, если учесть, к примеру, сколько всего в году светит над нашей столицей солнце. Но что особенно важно – это уже, оказывается, не расстройство психики отдельного человека, а нормальная реакция общества на неопределённость будущего. Постоянный стресс и тревога за будущее вообще, и в том числе за окружающую среду, причиняют колоссальный вред всему, что связано с выживанием людей. Так, например, становится всё больше молодых людей, которые предпочитают целыми днями не выходить из дома, чтобы не видеть того, что происходит снаружи. Что в принципе противоречит естественному предназначению человека. И всё это весьма серьёзно на самом деле. Вот только что прочёл в интернете заголовок «Российские компании обяжут отчитываться о спасении планеты». Бог с ними, с компаниями! Что философы-то думают о будущем? А никто этого не знает. Приказали им заткнуться, что ли. Но нам никто не может запретить думать о том, что ждёт нас и наших детей в ближайшие лет пятьдесят хотя бы. И не только думать, но и делать.
* * *
Пока ноги носят
Только что прочёл в интернете статью о том, что «молодежь голосует ногами, покидая стены университетов». Оказывается, наибольшее число остепененных граждан у нас в стране относится к категории 70 лет и старше. Почти все заведующие кафедрой или директора институтов работают до гробовой доски. Никто из них, как утверждается в статье, и не собирается давать дорогу молодым кадрам в науке. Поэтому, в том числе, роста числа молодых преподавателей в России не наблюдается. То есть в академической среде у нас наблюдается практически пожизненная занятость. Старые преподаватели работают не до пенсии, а пока ноги носят. И не потому, что они так делу преданы, а потому, главное, что на нашу пенсию нормально прожить нельзя. В других же странах, как отмечается в статье, например, в Швейцарии, профессор обязан выйти на пенсию при достижении 65 лет. Он может продолжать заниматься наукой, но только без оплаты. От себя я добавил бы тут и то, что у пожилых преподавателей под влиянием возраста и хронических болезней неизбежно теряется интерес к саморазвитию по предмету педагогической деятельности, да и к самой этой деятельности. Им уже не стыдно за собственную некомпетентность, за проведение скучных занятий, за равнодушное отношение к студентам, за нарушение границ и правил этикета. В результате из ВУЗов уходят даже те, кто в школе учился на «отлично», участвовал в олимпиадах и, главное, стремился к знаниям.
* * *
К мужчинам
На днях случайно наткнулся в интернете на портал какого-то провинциального городка. И читаю там, в частности, на форуме о местных мужчинах такое
