28
Пару последующих дней в Вейтране миновали на удивление спокойно. Городская стража и гвардейцы леди Валессы бродили по улицам и окрестным дорогам. Возможно, именно обилие вооруженных людей заставило Зверя затаиться. Он наблюдал, изучал пришлых, их повадки и привычки, прежде чем вновь обрушиться на жертву.
Но было ясно одно: тварь уже осмелела, уверовав в свою безнаказанность.
- Милорды-инквизиторы! — вбежал в комнату Кассиана и Риальда перепуганный стражник. — Зверь снова напал!..
Инквизиторы не медлили. Бегом за стражником, наскоро вскочили в седло и понеслись к месту, которое тот указал.
- Он загрыз пастушонка, когда мальчишка пошел искать отбившуюся козу! Его заметили! — тараторил стражник, едва поспевая за Кассианом. — Он… он убил Тейнара и Бравора. Но перед смертью Тейнару удалось ранить тварь копьем!
На окраине сосновой рощи, южнее Вейтрана, их встретила мрачная картина.
На траве, у края тропы, лежал растерзанный мальчишка-пастушонок; неподалеку мирно щипала траву его коза, словно не понимая случившегося.
В стороне — труп стражника с разодранной когтями грудью. Второй, едва живой, завалился на валун, держась за распоротый живот. Губы его едва шевелились, плечо было изуродовано клыками.
Эрн склонился к нему, вынул из напоясной сумы флакончик с прозрачной серебристой жидкостью и осторожно влил в рот раненого. Приказав собравшимся - стражникам и зевакам расступиться.
Если в крови Тейнара пробудиться проклятие оборотня, зелье убьет его.
Риальд молчал, лишь сильнее сжал челюсти.
Далрен, напротив, был сосредоточен. Словно зверь, он пригнулся, изучая землю: сломанные ветви, примятую траву, следы когтей в мягкой земле. Капли крови вели прочь, и охотник старался отличить — где алый след людей, а где густая, темная кровь чудовища.
- Он ранен, — процедил Далрен. — Идет вглубь рощи…
Кассиан застыл у края поляны, вглядываясь в сумрачный строй сосен. Там, среди стволов, будто колыхнулась едва уловимая тень. Слишком тяжелая для игры света, слишком быстрая, чтобы быть воображением.
Он сжал рукоять меча. Внутри будто пружина — натянутая, готовая сорваться.
- Эрн, Риальд остаетесь, — бросил он резко, не оборачиваясь. — Остальные — за мной!
И, не дожидаясь ответа, Кассиан рванулся вперед, в сумрак рощи. Его плащ взметнулся, сапоги глухо врезались в мшистую землю. Остальные инквизиторы сорвались следом, не раздумывая.
В лесу пахло хвоей, сыростью и кровью. Впереди мелькнуло движение — тяжелое, звериное, с хрипом и ломотой ветвей. Зверь чувствовал погоню.
29
Зверь уходил быстро, но оставлял след. На коре ближайшей сосны — свежие борозды когтей, глубокие, с рваными заусенцами древесины. На траве — капли алой крови, еще влажные. На кустах смятая листва, как будто чья-то тяжелая туша прорвалась сквозь неё.
Кассиан, пригнувшись, двигался вперед почти бесшумно. Его глаза метались по сторонам, цепляясь за каждую деталь. В груди горел азарт охоты, но холодный разум инквизитора держал его на грани — нельзя терять контроль.
Сзади слышался тихий перестук сапог — Лаэр и Сеймур держались следом, стараясь не отставать. Далрен скользил чуть в стороне, будто сам хищник, чуя добычу.
Внезапно лес захлебнулся звуками: шорох высокой травы, где-то в стороне — резкий хруст сухой ветви.
- Тише… — одними губами бросил Кассиан.
Он замер, затаив дыхание. Перед глазами — мельтешащие стволы сосен, их тени сливались в сплошную завесу. Где-то там, в глубине, неясно различался силуэт — слишком массивный для зверя, слишком быстрый для человека.
30
Кассиан снова уловил мелькнувшую косматую тень, лоснящуюся в пробивающемся сквозь стволы свете. Вдох — и он рванулся вперед, не думая, лишь следуя охотничьему инстинкту.
Нога соскользнула по мокрой глине. Мир перевернулся, земля ушла из-под сапог, и Кассиан тяжело рухнул вниз, в темную, сырую пустоту.
Гулкий всплеск воды заглушил собственный крик.
- Тьма тебя забери… — выдохнул он, поднимаясь, мокрый до пояса. С рук и лица срывались мутные потоки, во рту скрипела гниль — веточки, прошлогодние листья, грязный ил. Он сплюнул, провел ладонью по глазам.
Вокруг было тесно и сыро. Скользкие камни стен колодца блестели в свете из узкой прорези наверху. На них — глубокие, жутко ровные борозды, будто когти зверя пытались выбраться наружу.
От колодца уходил туннель, низкий и темный, затопленный по щиколотку черной водой. Влажный воздух тянулся гнилью и звериной мускусной вонью.
- Кассиан, ты жив?! — донеслось сверху.
- Жив, — хрипло отозвался он, — но задницу отбил знатно.
- Подожди, мы принесем веревку! — кричали голоса.
- Не надо. Спускайтесь. Похоже, я нашел логово Зверя.
Кассиан выхватил меч, другой рукой нащупал в суме флакон с маслом и фитилем. Колпачок
слетел, и фитиль, коснувшись воздуха, зашипел искрами, а затем вспыхнул ровным желтым пламенем.
Мрак попятился, открывая низкий, тесный проход.
По щиколотку в воде, он шагнул вглубь, раздвигая тьму перед собой.
31
Кассиан шел, пригнувшись, держа меч чуть впереди и стараясь ступать мягко, как на охоте. Каждый шаг отзывался тихим всплеском воды. Пламя на фитиле дрожало, освещая лишь узкий круг вокруг — дальше начиналась сплошная тьма, словно стена.
Он задерживал дыхание, выпускал воздух едва слышно, стараясь не заглушить своим дыханием то, что может притаиться впереди. Прислушивался к каждому шороху.
Только кап… кап… кап… — вода падала с потолка, дробясь о камень. Только его шаги отзывались в узком коридоре гулким эхом, которое тьма словно глотала.
Меж стен сверкали влажные пятна. То ли плесень, то ли старая кровь, смешанная с грязью. Иногда казалось, что между корней и камней что-то блеснет, но стоило поднести огонь ближе — это оказывалась лишь капля воды или жук, поспешно скрывающийся от света.
Кассиан замер. Где-то в глубине раздался звук — будто когти провели по камню. Едва слышно, но явно не эхо.
Он задержал дыхание и прислушался еще внимательней. Тьма впереди шевельнулась, но это могло быть и игрой его натянутых нервов.
Слабый огонь дрожащего фитиля отбрасывал зыбкие блики на стены, и из этих бликов
рождалось нечто. Силуэт — или лишь игра света? Но он будто обретал плоть, вырастал из тьмы. Сначала тень, потом — смутные очертания. Влажный блеск на поверхности, словно шерсть, напитанная сыростью. Скрюченные очертания конечностей, слишком длинные руки, почти касающиеся пола.
Кассиан прищурился, натянул зрение, словно пытался прорвать саму тьму. Хотел различить, где обман света, а где — существо.
И тогда голос — не внешний, но внутренний, хлестнул, как плеть. Скользкий, холодный, как чешуя змеи.
- Упал… наглотался тухлой воды… отбил задницу… и теперь ползешь в пасть зверя.
Кассиан сжал зубы, не отвечая. Но слова впились в разум, как иглы.
Он сделал шаг. Потом еще один. Вода колыхнулась вокруг сапог, плеск разнесся по туннелю, и от этого звука стало только хуже — будто он сам выдал себя.
И тень шевельнулась. Медленно, неторопливо, как зверь, что примеряется к жертве.
Четвероногое. Спина выгнулась дугой, голова опустилась низко.
Кассиану показалось, что он слышит дыхание — прерывистое, с сиплым хрипом, от которого мурашки побежали по коже.
32
Позади булькнула вода — товарищи шумно спускались в колодец, и их голоса эхом заполнили узкий ход.
Кассиан зло помянул их про себя: Что ж вы так орете…
- Смотри по сторонам, инквизитор-р-р, — скользнуло в глубине черепа, словно игла в мозг.
Он резко обернулся.
Сердце ударило, налилось тяжестью, дыхание оборвалось.
Прямо перед ним — серебряные зрачки, светящиеся в мраке, и черная, вытянутая морда, полная оскала. Длинные клыки, каждый — словно кинжал, блестели в дрожащем свете его фонаря. Косматая волчья голова — в ладони от его лица.
Серебряные глаза сверкнули — и в ту же секунду голос в голове Кассиана рванул, как удар кнута:
«Назад. Влево!»
Он рванулся — когти все равно достали. Грудь вспороло, и один из камней душ в доспехе
вспыхнул, будто лопнувшая звезда. Боль пронзила, дыхание сбилось, и Кассиан рухнул в черную воду. Белое сюрко порвалось в клочья, кольчуга расползлась под лапой, кровь горячим потоком хлынула из груди.
«Рывок в сторону. Быстрее!» — демон подхватил его мысли, словно марионетку дергая за нити.
Кассиан в последний миг перекатился по воде, уйдя от хлесткого удара. Раны обожгло холодом — ледяная хватка кольца. Демон удерживал кровь, замораживая плоть, не давая истечь.
Коридор вздрогнул от топота. Голоса друзей — ближе, ближе.
- Закрой глаза! — крик сорвался в полумраке.
Кассиан зажмурился. Взрыв серебряного света разорвал темноту, стекло треснуло о камень. Волколак взревел, ослепленный.
[b]Но прежде чем
