утратила… Большую часть своих навыков и умений. А из-за вредного и скрытного характера преемницу себе она так и не подготовила: очевидно, из-за суеверного представления о том, что стоит только ей это сделать – и мы тут же грохнем, отравив, или просто прирезав во сне, нашу «любимую» Дафанесс!
И, надо признать, тут она была где-то права. Кое-кому она была – как кость поперёк глотки… И не только бедолаге Коэну, с мужчинами которого у Дафанесс всё что нужно – получилось. Нет – уже кое-кому из наших!
Женщина снова криво усмехнулась. Конан предпочёл промолчать.
- Но ты не должен думать, что мы будем благодарить тебя за то, что избавил нас от взбалмошной и злобной самодурки. Тут дело не в человеке, а в должности, которую она занимала. Если мы вот так спустим с рук убийство второго человека в нашей Семейной иерархии – про нас могут плохо подумать! И наши соседи… Да и сами наши гражданки.
Так что мучительной публичной казни тебе, варвар, не избежать!
Поскольку дама замолчала, Конан решил уточнить:
- И… Что же это будет за казнь?
- Тебя разложат посередине плаца, привязав за руки и за ноги к вбитым в землю кольям. – Конан, которого нечто такое уже постигало, подумал, что избытком воображения-то омбузонки… Не страдают! - И мы будем дня три-четыре любоваться, и наслаждаться, слушая твои отчаянные вопли и ругательства, пока ты будешь издыхать от жажды и жары!
Ну и плюс к этому, может, кто захочет и попинать тебя, или полить на тебя кипятка. Или расплавленной смолы. Не доводя до смерти, ясное дело!
- Благодарю за любезные разъяснения, Ваше Величество. – Конан, конечно, не испугался, но звучало… Малопривлекательно. А что: с женщин станется. Все они – те ещё садистки!
Он хмыкнул:
- А почему меня… сразу не разложили на плацу?
- Ты же умный мужчина. – теперь хмыкнула королева, - Наверняка уже и сам догадался!
- То есть… Вы собираетесь сейчас использовать меня как… «призового производителя»?
- Совершенно верно, Конан. Говорю же: ты умён. Именно такой мужчина нам и нужен. Сильный, самодостаточный, здоровый. С отличной наследственностью. Твои дочери, я уверена, будут украшением нашего племени и Семьи! И наверняка будущие королевы будут только – из них!
Конана перекосило: вот уж не входило в его планы давать каким-то омбузонкам свою кровь и своё семя! Потому что женщина права: наследственность у них будет… Будь здоров! Пусть не весь Мир, но часть Ойкумены они с такими Вождессами точно смогут захватить!
- Не нужно кривить рот, Конан. Ты должен воспринимать это – как честь. И признание твоих неоспоримых достоинств. Если мужчины Коэна – весьма жалкие и слабовольные создания, то ты – настоящий… герой! Не побоюсь этого слова: Мужчина с большой буквы! И пусть ты и не красавец, - Конана снова перекосило, - Но в качестве отца наших детей нас вполне устраиваешь! Девочки должны получиться - пусть и не красотки, но вполне… Милые!
Конан в сердцах сплюнул:
- Ну и как вы планируете совершить… Такое свинство?!
- Да очень просто. Вот: ты уже подготовлен. Сбежать или наворотить глупостей не можешь. А двигать можешь… Только тем, что нам нужно!
Ну а мы… Очередь на тебя уже расписана. Готовых к оплодотворению и признанных достойными женщин у нас – сейчас только в этом городе тридцать восемь. Нет, не пугайся так: разумеется, мы понимаем, что ты – тоже человек. Хоть и выдающихся, как мы слышали, способностей. Однажды поимел двадцать шесть женщин за ночь! – она, прищурившись, хищно улыбнулась ему, а Конан подумал, что слухи и сплетни о нём и его «подвигах» распространяются как-то… Слишком уж быстро! И расходятся чертовски широко! – Поэтому сегодня ночью от тебя не потребуется слишком уж напрягаться. Мы растянем это удовольствие на четыре дня.
Сегодня, учитывая твоё… Не очень хорошее состояние из-за удара по голове – восемь. А так - по десять женщин за ночь!
Конан нахмурился:
- А как же – кормёжка?! Вино? И… всё остальное?
- «Всё остальное» ты можешь делать прямо под себя. Под твоими чреслами – дыра. И подставлен горшок. – женщина подмигнув, весело улыбнулась, - Большой! Ну а насчёт кормёжки и вина – не беспокойся. Ты выполняешь то, что должен выполнять, а мы – кормим тебя до отвала! И поим до полного опьянения! Ну а днём – можешь отсыпаться от «трудов праведных» – сколько угодно! Правда – хе-хе! – не сходя с места!
Мы не настолько глупы!
Конан сглотнул: чтоб их Неграл забрал! Похоже, у дам всё продумано!
- Ну а сейчас, чтоб не терять времени, так как до рассвета осталось не больше трёх часов, займёмся-ка мы делом!
Конан не без подозрения смотрел, как королева подошла ещё ближе, оказавшись всего в паре футов от его лица. Нарочито небрежным, наверняка отрепетированным движением, распустила застёжку на полоске ткани. Ткань сползла вниз, к ногам королевы. Взору киммерийца открылась превосходной формы упругая и налитая грудь. С большими тёмными сосками.
Как бы дразня его, женщина ладонями не торопясь помассировала, подняла и опустила оба прелестных полушария, замычав, и закинув назад голову. Роскошная грива, на которой теперь переливались отблесками воронова крыла блики света от факела, действительно была выше всяких похвал.
Затем королева, широко раскрыв прожигающие, казалось, дыру в нём, глаза с непередаваемо похотливым выражением, облизала пухлые чувственные губы. И её руки мягко опустились на уже вздымавшуюся в порывистом дыхании грудь варвара. Погладили. Скользнули ниже…
Конан… Не мог не отреагировать!
Заметив его состояние, женщина снова хищно улыбнулась. И её пальчики потянули за завязки набедренной повязки… О! Что за бёдра!
И их и остальное тело вовсе не портили боевые шрамы: сразу видно: дама умеет за себя постоять!
«Красноголовый воин» киммерийца пришёл в полную боеготовность!
Женщина, удовлетворённо хмыкнув, забралась к нему на столешницу, скинув наземь изящные сапожки из мягкой кожи. Взору киммерийца открылись маленькие белые ступни – словно у ребёнка!
И Конана… Оседлали!
Варвар понимал, конечно, что это и унизительно и неправильно с одной стороны, но – и… Чертовски приятно с другой!
Нечасто его вот так, словно сексуального раба, «использовали»! Да ещё – королевы! Но ведь есть и ещё кое-какая проблема.
Например – сейчас Лайла, начавшая вначале плавные, а затем и всё убыстряющиеся движения, сделает своё дело. И…
Уступит место – следующей «Избранной»!
И так будет продолжаться, пока все «сегодняшние» женщины не получат его драгоценное семя! А они его получат. Ведь Конан – мужчина в самом расцвете сил. И, разумеется, не сможет устоять перед ласками и чарами наверняка не последних красавиц племени!..
Ну а через ещё три ночи его разложат на плацу, и будут издеваться, смеяться, унижать, и наслаждаясь его мучениями, и ждать, пока он умрёт!
Поскольку киммериец отлично понимал, что его никоим образом не устраивает такая перспективка, нужно срочно думать! Что ему делать, чтоб не доводить до этого.
Пока королева, втянувшаяся в «процесс», стонала, извивалась, и двигалась во всё ускоряющемся темпе, Конан не зевал.
Как следует поёрзав, и подвигав руками, он понял, где в удерживающей его конструкции слабое место!
Это – поперечная доска, к которой привязаны его руки. Её приколотили к столешнице, кажется, гвоздями. Вырвать их он вряд ли сможет, поскольку попробовал: концы явно загнуты!
Но вот переломить саму пружинистую доску…
Он, не сдерживая дикое рычание, которое, как знал, всё равно те, кто ждут, напряжённо прислушиваясь, снаружи, примут за проявление «страсти и наслаждения», напряг что было сил мышцы груди и рук: знал, что позже, сделав «дело», будет некоторое время… сильно ослаблен!
Со второй попытки лицо его, он чувствовал по выступившему и залившему лицо поту, покраснело от натуги, но его план увенчался полным успехом: доска треснула в тех местах, где гвозди крепили её к столешнице, и вот уже руки у него свободны!
Ну, относительно: они всё ещё прикреплены к обломкам чёртовой доски у кистей.
Королева, когда раздался подозрительный хруст, и руки варвара взметнулись в воздух, разумеется, отвлеклась от наслаждения «процессом», и отреагировала: взглянув в обе стороны, завизжала! Правда, забыв соскочить с чресел и других органов тела Конана!
Ну, киммериец и воспользовался: заехал краем правой доски в челюсть насильницы! Постарался, впрочем, сильно не бить, чтоб ненароком не сломать: не хотел изуродовать всю эту красоту. Но и слишком слабо ударить было нельзя: иначе не «отключится»!
Женщина с тихим стоном упала прямо к нему на грудь.
А вот теперь мешкать нельзя! Её подчинённые особенно долго ждать, пока Её Величество, получившее желаемое, не выйдет наружу, не станут!
Им ведь тоже… Хочется!
Так что начнут заглядывать внутрь, несмотря на наверняка строжайший запрет.
Конан аккуратно спустил женщину на пол. Занялся своими кистями.
Развязать смоченные специально водой верёвки не представлялось возможным. Тогда он просто сдвинул их вместе с руками – до краёв доски. Ну вот: руки свободны!
Развязать ноги, завязанные куда небрежней, и без воды, проблемы не составило, хоть верёвки здесь были и потолще.
Конан бесшумно встал со стола. Осмотрел барак. Чтоб их всех забрали живьём в подземелья Мардука: никаких следов его одежды! Но в углу стоял, прислонённый к стене, его меч. Не иначе, королева, осмотрев его, хотела добавить в свою коллекцию оружия. Да и просто – на память.
Но не ходить же ему нагишом! А с другой стороны, сейчас ему наверняка предстоит прорываться с боем – а в «таком» виде он наверняка смутит и шокирует хоть часть женщин! Всё легче будет…
Однако Конан всё же подобрал на всякий случай набедренную повязку королевы – правда, обмотал ею не чресла, а левое предплечье: хоть какой-то, но – щит!
Наружу он выбрался через крышу.
Забрался на нары, аккуратно разворошил солому, раздвинул стропила из жердей, и выбрался. Но вот убраться восвояси, скрытно, и никого не убив,
