- Я все записал, - сказал Грачев, подал Томке лист с её показаниями и устало вытер пот со лба. – Прочти и подпиши каждую сторону. В конце напиши:
- С моих слов записано верно. Мною прочитано. И еще раз распишись рядом.
Томка расписалась. Грачев взял этот лист, посмотрел на нас с Томкой и сказал:
- Ну вроде все! Хватит на сегодня. Идите к парню. Вы сейчас ой, как нужны ему. Сейчас уже скорая подъедет. Бегите быстрее.
- Бегите, дочка! Я пошла дом караулить, а то вдруг эти бандиты вернутся. Идите с богом! Она перекрестила нас, и мы побежали в наш домик.
______
Алька вроде пришел в себя. И с трудом с хрипом дышал. Видно сломанные ребра давили на легкие. Лицо и уши – все было все в крови. Где были брови нос и губы – не разобрать.
Мой шурин сказал;
- Сань он полтора часа полз эти пятьсот метров от озера. След еще так и остался. Крепкий пацан!
В это время послышался шум мотора подъехавшей скорой. Двое врачей: пожилая женщина-хирург и помоложе помощница осмотрели больного.
- Да, досталось парню! Крови много потерял. Переломы ребер, сотрясение мозга, выбито три зуба. Но это все мы за пару месяцев подлечим. А вот пластическую операцию придется делать в Магнитке или даже в Челябинске. В крутую копеечку влетит.
- Тома заплакала, склонилась над его лицом и попыталась пригладить рукой его волосы:
- Можно мне с ним в больницу?
- А вы его родственница?
- Я его девушка! - потом добавила – Невеста!
- Хорошо! – сказала старшая, - идите в машину.
Подошли двое санитаров с носилками. Подняли и положили Альку на носилки. Тома снова бросилась к нему
- Я тебя не брошу, милый! И деньги на операцию найду. Меня все знают в деревне. Я по дворам пойду. Люди у нас отзывчивые, помогут. Мало будет – пойду в другие деревни …
- И тут Алька попытался прохрипеть:
- Я обещал…увезу тебя …через год … Люблю! – и похоже отключился.
Скорая уехала. Не помню, сколько мы просидели молча. Сашка Черняков налил в чайник воды из ведра и поставил на плитку. Есть никто не стал, но по чашке чаю выпили.
Подъехал Азат. Он зашел, поздоровался и вызвал меня на улицу. Мы вышли.
- Слушай! – сказал мой прораб, - Я не стал при всех. Сам им объяснишь. Тут дело вылезло очень шумное. Считаю, что вам с этой стройкой придется завязать. Я сейчас приеду к себе, дам команду экономисту и бухгалтеру – вам за выполненные объемы закроют наряды. Думаю, что 500 рублей на каждого выйдет. Это очень даже неплохо, считай за полторы недели. Соберетесь сегодня вечером, а утром я вам машину пришлю – приедете в ПМК за зарплатой и потом на поезд. Я вчера Канаеву звонил в институт. Сказал, что возвращаю ребят. Он меня поддержал.
Мы попрощались и Азат уехал.
Я тоже пошел. Но только не в домик, а в магазин. Время было уже 09:00 утра. Набрал на последние общие деньги еды и купил литр водки. Потом зашел в домик выложил на стол всю еду. Достал водку и сказал:
- Помянем, бывшего бригадира Александра Николаевича …Бутылку сейчас и вечером. Никогда больше не буду руководителем. Не справился я… И объект потерял и бойца, самого дорогого для меня. Мать его говорила, что никому другому не доверила бы сына, кроме меня. А я не оправдал её доверия, как и вашего …
А Борька сказал:
- Брось, Сань! На счет объекта мы и без Азата решили уехать отсюда. Не сможем мы больше здесь работать. А потом, надо к учебе возвращаться. Отстанем ведь. И вместо новогодних праздников хвосты сдавать придется …
Сашка Наваринский тоже не смолчал:
- Не грузи себя Алькиной проблемой. У них с Томкой видно по жизни судьба такая. Ты просто ушел с их пути, не стал мешать им.
Его поддержал Витька Бочаров:
- Да Сань. Все правильно. Я б тоже не стал им мешать. Пусть идут своей дорогой.
Закончил мой шурин:
- Какая ни есть у них трудная дорога, за то своя …
_____
На другой день мы приехали в ПМК. Я расписался в нарядах и зашел к Азату.
- Ну что, - сказал мне мой бывший товарищ, - никто не ожидал, что так получится. Тут наши все 10 человек, начиная от начальника и главного инженер и кончая твоего покорного слугу скинулись по тридцатке на лечение твоего бойца. Вот возьми, здесь 300 рэ, пусть немного, но от души.
Пока мы с Азатом прощались вся моя четверка уже получила в кассе зарплату. Я тоже получил свои 500 рублей, сунул деньги в карман и вышел к ребятам на улицу.
Ко мне подошел Сашка Наваринский:
- Сань ты это, мы все решили зарплату свою Альке на лечение отдать. Здесь 2000 рублей, возьми их и отдай его матери.
А я им сказал:
- Спасибо вам мужики за все: за деньги, за работу и за дружбу.
- Сань! За дружбу не благодарят! На неё отвечают! – это сказал мне мой друг Борька.
_______
Часть 6. Сергей
Глава 10. Декан
На другой день мы уже были на занятиях. Я в конце дня стучался в кабинет декана.
- Да, да! Заходите! – послышался голос Канаева. Я зашел. Рядом с ним спиной ко мне сидела женщина.
- Проходи, Саша! Садись рядом.
- Женщина тихо повернула ко мне голову. Меня бросило в пот. Я узнал мать Альки и
сделал к ней всего один шаг. Больше сил не хватило. Потом упал перед ней на колени:
- Простите меня, простите! Простите пожалуйста за то, что не вернул вам сына в целости и сохранности …
Она положила свою руку мне на голову:
- Александр, Саша встаньте. Не нужно себя казнить, нет там вашей вины …
- А я все стоял на коленях и шептал:
- Простите …
- Я все равно благодарна вам Саша за ту чудесную девочку, что приехала вместе с ним. Она ведь от него не отходит ни на шаг. Ухаживает за ним и процедуры помогает ставить. Сама такая добрая и ласковая. Ночует с ним уже три ночи. Сестры ей там какую-то спаленку выделили. А она туда не ходит. Ночью, прижмется к его кровати и спит сидя! Представляете! А красавица какая! Я таких красивых девочек не видела. В общем, я всю жизнь мечтала о такой снохе!
Канаев подошел ко мне и поднял меня, сказав при этом:
- Мы уже обо все переговорили. Институт выделил студенту Алилову материальную помощь на лечение в сумме 1000 рублей.
- Зиля Тагировна! А это возьмите от нашей бригады, - и я протянул ей наши 2800 рублей.
- Нет, нет! – вскричала Зиля, - я эти деньги не возьму.
- Берите, берите, Зиля! Ведь это от его товарищей. От их чистых юных сердец. Не обижайте, моих ребят, пожалуйста! – Канаев подвинул ей эти деньги и погладил её по руке. Она взяла.
______
Потом мы остались вдвоем с деканом.
Ну что, печаль из сердца вон и за учебу? - Спросил меня Канаев.
- Яков Иванович! Я еще хотел с его отцом встретится.
- Погоди, слушай! Я тут сам позавчера был у Мальчишки в больнице. Его поздно ночью из Федоровки привезли. Переезд он тяжело перенес. Ребра почти все сломаны. Я зашел в палату. Там его отец сидел. Мальчишке видать плохо было. Он в бреду все шептал:
- Саня! … Сань, не трогай ты их, пусть живут …
- Мама, не ругайте его…папа, он для меня …
- Он для меня пример…
- Я буду как он бригадиром, бугром в общем …
Тут зашел врач и выгнал нас отцом из палаты. Я до этого немного знаком с ним был. Он, говорят, замечательный плотник, золотые руки. Уж лет 10, как бригадиром где-то в тресте «Магнитострой» работает. Мы вышли с ним, а он посмотрел на меня, поздоровался и как-то угрюмо сказал:
- Вот она молодежь наша! У него отец - почетный бригадир треста, лучший плотник в городе. А для него авторитет не батя, а какой-то студентишка из ихней бригады. Нашел авторитет, бл …! Я б этому «бугру» и одного работника не доверил бы! Я за своими рабочими слежу, как за родными сыновьями на стройке. А он сына моего не только сберечь не смог, но и чуть калекой не сделал. Ладно пойду я, бывайте. Э-эх! Обидел меня сын, Крепко обидел!
И ушел. А, я подумал, на что он обиделся,
