не слышать даже Фее Дальних Трасс... Я услышал стук костыля и подумал, Санчо-с-Ранчо пришел… - Глеб секунду вслушивался в отзвучавшие свои слова, соображая, что он сказал, а потом уставился на Веру. На Веру, на костыль, на Веру…- Ты в городе теперь работаешь?
- Да, в городе… - ответила Вера. А где же еще ей работать. В юридической конторе архивариусом, значит в городе.
- Ты только не ругайся, ругань не красит даже Фею… Я подумал, что в городе было бы странно выставить туфли на входе… Да и спёрли у меня эти туфли, где еще найду красные и на высочайшем каблуке…
- А вы носите красные и на каблуке?
- Нет, конечно, я их вожу на вот такой случай. Возил. Знак «Не беспокоить по пустякам» А до вас эта мода еще не дошла?
- На красные каблуки? Она не уходила…
- Вот как? Не замечал. Хотя я бабочками и феями не интересовался… Но не бросались в глаза. Водились, но красными туфлями профессию не обозначали. Я могу ошибаться…
- Странно, офисные клеркессы предпочитают черное или бежевое, классику. Или белые кроссовки, у кого ноги…
- А клеркессы тут при чем, ты разве не потрахаться пришла?
Вера опустила глаза. Не так внезапно, не в лоб, но по сути…
- Извини, подружка, я сейчас на мели, не смогу заплатить, а в долг не беру. И ты не давай в долг, дорога длинная и ведёт в разные стороны…
Зачем уточнять, что на самом деле ты такими услугами брезгуешь. Люди разные, обстоятельства разные, кого и зачем на Трассу вынесло мутными потоками. И мы не ангелы…
До Веры дошло. Даже до Веры дошло. Нет, не тугодумка, но настрой не тот был… Эмпиреи прозе жизни не товарищи.
- Вы про что? Вы меня за проститутку приняли? Я на неё похожа?
- Не вполне…
- А костыли не смутили?
- На Трассе и костыли встречаются. Девочки теряют и девственность, и голову, и руки-ноги… И представь себе, спросом пользуются у дальнобоев. Надбавку просят. Хочешь попробовать?
- На Трассу не хочу, у меня есть приличная работа. Давайте, я нам кофе сварю. А можно и чай. Или и чай, и кофе? Вы только подсказывайте, где что лежит… - Вера уже открывала шкафчик над газовой плитой. Жалко, в салоне тесно, в конторе мужчины тайком наблюдали, когда Вера перемещалась с занятыми руками, опираясь на подмышечные костыли, держа их одними плечами. Естественное любопытство. Человек, другой человек, не ты, справляется с трудностями, не так как мы все.
- Если ты пришла не в поиске клиента, тогда зачем?
- Увидала знакомую машину и решила внезапно навестить знакомого, это плохо? Мы были представлены…
- Рома? Ты Вера? Ромина подруга или жена? – теперь пришло время смущения к Глебу. В их кругу разговаривают не так…
А Вера разозлилась.
- Да, я Ромина подруга, и он пару раз называл меня женой… И я пришла потрахаться. Не сейчас, не сразу, наверное. Слишком внезапно всё. Но этого не избежать – я так почувствовала. А теперь я уйду. Вот доварю и уйду…
- Теперь не уйдёшь. Я тебя сам отвезу. Рома там волнуется…
- Я на машине, полчаса ходьбы…
- Твоей или моей ходьбы?
- Моей. С тобой я еще не ходила… - она осеклась, впервые назвала старшего и далёкого мужчина на ты.
Кофе в джезве был готов и чайничек пустил струю пара.
- Достань другую кружку. Себе.
- Премного благодарна. Ты очень гостеприимен. Так и не предложил гостье присесть. Одноногой гостье, - теперь Вера решила форсировать данное обстоятельство. Раз уж скрыть, оттянуть момент узнавания невозможно, подавай свои недостатки вперед как знаки отличия от всех других. И она присела напротив на сиденье рядом с дверью.
- Значит, ты не профессионалка? Просто любительница или коллекционерка. Со счетчиком или по вдохновению?
- Просто я женщина, которая хочет любить и быть любимой . Но не у всех получается. А с этим – она приподняла свою культю, сегодня она была в оливковом платье в стиле «милитэр» - выспросила предпочтения Глеба у Ромы, под плащом, - Вообще ждать и надеяться практически безнадёжно. Я за тобой полгорода оббегала, и такая вот удача – нашла.
- Милая…- Глеб знал, что это слово ни к чему не обязывает, убедился – Тебе просто не повезло. Ты ошиблась во мне. Мало того, что я на мели, у меня сегодня еще и голова болит. Узнаешь причину отказа? Так она реально болит, мне и разговор с трудом даётся. Добавь мне сахару – много, столовой ложкой. Если не опоздал, может помочь очень горячий, очень горько-сладкий чай. А в кофе я просто никогда не сыплю сахар.
- А кто такой этот Санчо-Сранчо? Почему он стучит костылём?
- Санчо С! Ранчо, то есть сельский парень, издалека. Очень везучий ополченец, дважды наступал на пехотные мины, но протезом. Он остался там, на Балканах на теннисном корте.
- Но ты же звал его, был готов к тому, что он может прийти или путешествует в с тобой?
- Так я не в себе был, бредил…
- Да нет, ты просто спал, я видела. И выдел сон. Хороший или плохой, я не знаю, но это был просто сон.
- Хороший. И плохой. Я видел всех «волчат» живыми. А придёшь в себя – их нет и уже не придут…
- Я тоже бредила в реанимации, но о чем не помню. Очнулась без ноги, а переживала, что у меня нет кармана, а в нём пачки сигарет. Хотя не курила тогда. Просто я мину пнула от злости, что мои оболтусы в день рождения не могли не нарываться на «воспитательные беседы» А я терпеть ненавижу воспитывать…
- Так это у тебя на мине…?
- Представь себе, на школьном дворе. Я сама себе подарила новый костюм и туфли на высочайшем каблуке. С моими сто семьдесят семь и еще десять сантиметров каблуков – я хотела смотреть на завучей, на директрису, на родителей сверху вниз…
Она замолчала и старательно потягивала свой кофе из зеленой пластиковой кружки. И он молчал, пил свой сиропный чай. Она снова не выдержала первой. Вот он, мужчина, о котором она не мечтала, но к которому тянуло и хотелось исповедоваться.
- Когда я во второй раз бросилась на мину, которая оказалась простым мячом, Рома мне говорил на ухо что-то про гранатовые браслеты…
- Кольца. Просто кольца. Что знают двое, становится секретом для всей компании…
Глеб засунул руку глубоко в нагрудный карман, поискал и вынул невзрачное железное кольцо с облезлой оцинковкой.
- Обыкновенное предохранительное кольцо от эФки, которая носится для последнего аргумента в споре кому жить дальше, а кому не сдаваться. Кто уцелел, носит неофициально как знак обручения со Смертью. Как видишь, я уцелел… Вручается разлучнице с Невестой на срок, который она даёт погулять по лугам не райским. Если всё сложится, заменяется на обычное обручальное кольцо-перстень, только непременно белого металла и с гранатом. Глупость редкостная, но спасает от пост-травматической тоски. «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы дитя не вешалось»…
- Понимаю…Хорошо понимаю. Мне повезло с новыми друзьями, отвлекли. Знаешь, я вот думаю, мне бы обидеться, что ты меня за б**дь принял. Я сначала даже решила, что ты «не узнал» меня специально, чтобы Рому не поминать, зачем ему это… Костыли все же сильная примета, только потом поняла, что мог не забыть, мог не вспомнить в данный момент, - она погладила голову Глеба, все же рядом в «Лошадке»…- Только обижаться надо было сразу, а я этот момент протупила… Знаешь почему?
Вопрос риторический, люди автоматом отвечают «Почему?», но Рябоконь только сделал рукой приглашающий жест: Говори!
- Ты меня принял как нормальную женщину. За б**дь, но нормальную. Не шарахнулся от этих сувениров на долгую и недобрую память. И я скажу тебе: ты у меня первый…
Глеб картинно вскинул брови. А как же Рома, а как же сын?
- Первый, кого я выбрала сама.
Глеб криво улыбнулся. Начинается…»Кто у нас не первый…»
- Я не дура, я понимаю тебя… Вы с Ромой особенные, с вами не хочется играть в бабские игры. Пойми, быть с теми, кто даёт понять, что можешь быть любимой, быть желанной при всём при том… Да, как-то любить… Рома большой мальчик и старший товарищ Артёмке. Он заслуживает любви. А в тебя я просто втюрилась, еще не знаю почему, но очень хочу тебя узнать…
- Вот как?...
Возникла пауза, Глеб открыто рассматривал теперь Веру, вглядывался в её глаза. И она вглядывалась, нельзя не вглядываться в ответ, когда рассматривают глаза в глаза.
- У нас одинаковые глаза, зеленые… - она оглянулась, обвела взглядом жилой кубрик «Лошадки». – У тебя нигде нет зеркала, странно…
- Есть зеркало заднего вида. А здесь зачем? Я научился бриться и в темноте, и с бинтованными глазами…
- Воот! Теперь я вижу, здесь не бывает женщин…
- Так точно! Не бывает. С этих пор… - - он тоже погладил свою голову со шрамами. Та часть меня требует, а этой, выше желудка – он провел черту большим пальцем правой руки - бывает больно от воспоминаний. И от осознания, что я не могу дать требуемое. Кому-то достаточно денег, кому-то денег и внимания.
- Бедный… Только не говори мне больше этого. Я не хочу никого жалеть. Ни себя, ни тебя. Я люблю тебя сильным. А что раны болят, так героям положено.
Он снова вглядывался это лицо, такое близкое, и она не отводила глаз. Женщины начинают осматриваться, что с ними не в порядке, в ответ на прямой взгляд мужчин. Вера только шире распахнула глаза. Не нарочно, вот, мол, смотри, какие они у меня большие…
- Да, похоже, что ты одна из нас, Братства гранатового кольца. Да, я тебя понял, ты живешь на всю катушку, насколько нас всех хватает. Брат Вера…
- Сестра! Герои с братьями не спят…
* * *
- Посмотри на меня как будто в первый раз?! Давай представим, что мы только встретились, ты ничего обо мне не знаешь, а я тебе понравилась с первого взгляда. И я не против ответить и познакомиться? Давай зайдём к архитекторам попить кофе…
- У меня есть свой кофе и я варю его на балканский манер…
- Ну, так не интересно, интересно перед расставанием зайти к тебе попить напоследок кофе и остаться до утра… Классика! А сейчас зайдём в «Дом архитектора», у меня есть деньги…
- На кофе у меня всегда найдётся… Зато у них есть мороженое, а я не держу…Я вас приглашаю… Мадам или мадемуазель?
- Обойдёмся сударыней. Нейтрально… и с перспективой. А можно просто – сестра…
- Герои не спят с сёстрами…
- Язва!
Так они болтали и пикировались, время летело, к цели заявленной не приблизились ни на шаг, но было хорошо. Пока не появилась Она. Глеб отлучился, он предпочитал заказывать свой конкретный кофе и выбирать мороженое.
- У вас не будет сигареты?- было в том нежестком голосе нечто, что заставило бы всех джиннов – и если б Вера была джинни – сотворить маленькой даме в шляпе и деловом костюме подстать сигарету из воздуха. А вот этого афишировать Вере не хотелось, Глеб не курит и раз они еще не целовались, как он отнесется вообще к данному факту, когда узнает…
И дама мешала. Вера оглянулась на Глеба, он спиной, достала из сумочки и протянула белую пачку. Не дешевые сигареты, лёгкие, дама возьмёт и уйдет…
Дама в шляпе не ушла. Вполне светски она предложила прогуляться на воздух. Выходило, что с Глебом они давно приятели, но вот подошла она к Вере, не раньше, не к Глебу и не попросила разрешения подождать его за
Напиши нечто совсем другое ,и про другое, и про других ,и по-другому ….. Мне вот очень нравились твои небольшие рассказы , типа зарисовки …..
Larissa Mordier