солнце!
- Стелла, откуда такая нежность? Я польщён! Роман, судя по всему, влияет, воздействует, действует на тебя положительно. Хм, работа тебе явно на пользу, - удивился Альберт.
На самом деле Стелла повторила слова - те слова, которые произнесла её героиня Глория своему мужу Андре. Она повторила их точь-в-точь, как написала в одной из глав романа.
Удивлённый таким вниманием Альберт растрогался. Через минуту он сказал:
- Мне нравится, как ты говоришь обо мне, радость моя. Книгу закончила? Сюжетная линия подходит к своему логическому концу? Все персонажи живы?.. – продемонстрировал жених своей невесте скудные знания о развитии сюжета в прозаическом произведении.
- В романтических трагедиях, дорогой, к великому сожалению, так не бывает. В конце кто-то умирает, погибает…
- Печально это слышать. Может, всё же сжалишься и оставишь кого-нибудь в живых… - вздохнул Альберт.
- Таков закон жанра. Если ты звонишь по поводу завершения книги, могу обрадовать…
- Я на седьмом небе! Да что там, на девятом! Это значит, что я, наконец, услышу от тебя долгожданное «да»?
- Как погода в Ташкенте? - спросила невеста, решив сменить тему разговора.
- Не поверишь, - весна! Настоящая весна. Весна в феврале, - отрапортовал Альби и добавил:
- Мы тоже продвигаемся. Со мной Шухрат, Дора и Сергей Артамонович. Всё смотрим, всё, как говорится, щупаем…
Так как все творческие люди, работающие над очередным произведением и при этом кого-нибудь слушая, пропускают большую часть разговора мимо ушей, думая о том, что же ещё внести в произведение, чтобы оно стало сильнее и интереснее, Стелла пропустила имя «Дора».
- Весна! Точнее сказать, ты перенёсся во времени…
- Странно, Стелла, но я здесь постоянно испытываю чувство голода. Ем четыре- пять раз в день. Представляешь? Шухрат возит нас по лучшим ресторанам столицы. Всё показывает, про всё рассказывает и угощает вкусной едой. Словом, отогреваемся. Когда поженимся, обязательно приедем сюда…
- Альби, ещё Ницше говорил, что нужно жить в сухом климате. Быстрый обмен веществ, и всё такое… Понимаешь, о чём я? Если сказать словами обывателя, то это будет так: ты поел, кровь быстро доставила всё куда надо, а желудок говорит: «Ещё!»
- Обмен веществ в сухом климате… А у нас что, замедленный? Почему у меня в Москве слабый аппетит? Или плохой, как там правильно?..
- Альби, мне нужно работать. Восьмого марта я должна отправить макет книги в издательство. У меня договор… Одним словом…
- Отлично, мечта моя, - нежно произнёс жених. - Так вот почему – восьмое марта?
- Ты становишься романтиком, - засмеялась Стелла.
- С тобой станешь и романтиком, и мечтателем, и героем… Жду не дождусь твоего «да»!
- Дождёшься! Что за неуверенность в себе? Передавай привет Шухрату и его супруге…
- Я приготовил тебе сюрприз! – сказал глава корпорации.
- О! Твои сюрпризы, Альби, незабываемы, уж поверь мне.
- На этот раз, впрочем, не стану опережать события. Увидишь всё своими глазами. Кстати, моя писательница… Уже моя писательница…
- Мне казалось, что я твоя уже два года!
- Послушай, я прилетаю в Москву пятого марта. Шухрат останется пока на объекте. Шестого марта я буду готовиться к корпоративной вечеринке. Словом, надо организовать праздник для наших милых работниц, а это хлопотно. Ты бы могла мне помочь с этим? Мы на этот раз отметим праздник в ресторане моего друга. Все придут, разумеется, с мужьями и с жёнами. Лишь только я буду один-одинёшенек! Может, всё-таки отметим вместе? Ты ведь в Москве. Я приеду за тобой лично. Что скажешь?
- Нет, Альберт! Много работы! Мы наверстаем всё упущенное, не сомневайся.
- Такие слова мне по душе, любовь моя! Ладно, заканчивай свой роман, своё дитя. Я буду ждать, как преданный…
- Тогда до встречи…
- Восьмого марта у меня дома, - опередил жених. – Поздравлю тебя с окончанием работы.
- Понимаю тебя, - рассмеялась Стелла. - Заканчивай разговор. Пока мы разговаривали, ты наверняка уже проголодался, милый.
Поняв намёк, Альберт рассмеялся.
Стелла положила телефон на стол, улыбнулась и продолжила набирать текст:
«Андрей понял: Глорию не спасти. Она, которую он так сильно любил всю жизнь, умерла. Почувствовав, что он теряет сознание, что ему не хватает воздуха, он начал подниматься наверх. Вылетев из воды, в буквальном смысле этих слов, он вдыхал и вдыхал воздух. Он не мог надышаться… Море, поглотившее и принявшее Глорию, стало успокаиваться. Ветер разогнал тучи, и луна осветила поверхность моря. Воцарилась тишина. Андрей лежал на поверхности воды и плакал. Он заметил, как над ним пролетел самолёт. Отдышавшись, он пришёл в себя. Ком в горле мешал ему дышать. Ноги устали, руки не слушались, он их не чувствовал. Андрей увидел огоньки - те, которые один раз уже видел. Только на этот раз они показались ему ближе. Посмотрев на них, он понял: их ищут. Он улыбнулся улыбкой, которой улыбаются люди, принявшие для себя важное решение - решение, не имеющее силы обратного действия. Мужественное решение, на которое способен не каждый…
Он посмотрел на луну, бросил взор на огни и вспомнил слова, которые он и Глория говорили друг другу в ЗАГСе: «…и пока смерть не разлучит нас…»; и он тихо сказал: «Не разлучит! Никогда!»
Посмотрев в последний раз на звёзды, крикнул: «Глория, Глория, моя единственная любовь, я иду к тебе!» И глубоко вдохнув в себя воздух, нырнул в море в надежде на то, что донырнёт до своей любимой, обнимет её и дальше они начнут погружаться вместе…»
Стелла, закончив главу, встала, вытерла платком слёзы и вышла в сад подышать свежим воздухом. От написанных слов, которые её воображение превратило в реальную картину «Трагедия в море», ком в горле мешал ей дышать, и она плакала как ребёнок.
***
НОЧЬЮ ШЕСТОГО МАРТА, когда Альберт веселился в кругу коллег и друзей на корпоративной вечеринке, Стелла закончила набор своего романа. Она глубоко вздохнула, и тёплая волна прошла по всему её телу. Встав из-за стола и направив стрелку курсора на слово «Сохранить», она аккуратно указательным пальцем нажала на левую клавишу мышки. На экране компьютера появилась надпись: «Изменения сохранены».
- Вот и отлично! – подняв руки и прыгая от радости, как это делают спортсмены, забив решающий гол, громко крикнула писательница, закончившая новую книгу.
Через десять минут она размножила два экземпляра. В каждом из них, один из которых предназначался для матери, первого читателя всех её произведений, было по триста тридцать страниц.
Стелла посмотрела на часы (они показывали пять часов утра), разделась, взяла ведро с водой, вышла во двор и вылила на себя воду. От тела пошёл пар. Вернувшись в кабинет №2, она обсохла, оделась, взяла один экземпляр будущей книги и хотела уже идти в большой дом, но, вспомнив о том, что не отправила текст в издательство, села за стол и отправила его по электронной почте.
Она вошла в дом, в котором все ещё спали, и, положив экземпляр рукописи на стол для первого в мире читателя, поднялась в свою комнату, легла на кровать и заснула.
***
ПРОСНУВШИСЬ В ДЕСЯТЬ часов утра, Стелла спустилась в большую комнату и увидела мать, читающую макет её новой книги. Марина Владимировна услышав, как дочь под утро пришла домой, встала с постели и спустилась на первый этаж. Заметив на столе макет книги, она села в своё любимое кресло и начала её читать.
Увидев дочь, она подошла к ней, держа в руке листы, и сказала:
- Поздравляю! Я читаю её с шести часов утра. И то, что я уже прочитала, глубоко потрясло меня.
- Спасибо! Я никогда ещё так не работала, и не испытывала такого мощного вдохновения на протяжении всей работы, как при создании этой книги.
- Мы все переживали за тебя, поверь мне. Но ты оправдала наши волнения. Полгода я следила за тобой и твоей работой. Переживала и волновалась за тебя и… Теперь я спокойна. Можно мне сказать? – спросила мать.
- Разумеется, мам! - наливая себе кофе, ответила дочь. - Для этого я и спустилась. Слушаю внимательно. Говори, что ты на самом деле думаешь о романе? О прочитанном…
- Предлагаю назвать роман «Андрей и Глория», - начала мать. – Андрей заслуживает того, чтобы его имя было на обложке. Тебе не кажется? – спросила мать. - Он много страдал, переживал, порой мучился, обеспечивал семью… Столько с ней хлебнул!.. Не каждому мужчине по плечу такая выдержка, сила воли и духа.
- В издательстве предлагали то же самое, - ответила дочь. – Когда я отправила первые сто страниц, как это делается во всех странах, в издательство Анне Арсентьевне, она через день позвонила мне и порекомендовала назвать роман «Андрей и Глория», как ты сейчас. И первым стояло имя Андрея, а не Глории…
- Я не единственная, видишь? – настаивала мать.
- Мам, я не изменю название книги! Это моё твёрдое решение. И то, что у тебя возникли такие же чувства, как у литконсультанта и Анны Арсентьевны, только подтверждает то, что образ Андрея, его характер и любовь к Глории я выписала с большим чувством и душой. Без всяких сомнений, безусловно, двух мнений быть не может, Андрей – редкий тип мужчины, но…
- Твоя любовь к Глории и название романа, по крайней мере, заставляют меня думать о том, что ты до сих пор любишь её. И поэтому…
- Думай, как хочешь. Понимай, как знаешь. Я не желаю спорить. Я – автор! И не изменю своего решения при всём уважении к Андрею, - ответила Стелла.
- Интересно, что посоветовала бы тебе Глория? – улыбнулась мать.
- Образ моей героини, лицо, манеры... помогали мне в работе. На моём рабочем столе, когда я работала, всегда стояла её фотография, - пояснила дочь.
Мать подошла к столу, взяла в руки «книгу», потрясла её, словно хотела определить её вес, в это время из «книги» выпала фотография. Мать подняла фото и спросила:
- Глория?
- Она самая, - ответила Стелла.
- Очень красивая девушка, особенно на этой фотографии. Тебе её дал Борис Юрьевич? Других нет?
- К великому сожалению, нет, - ответила дочь.
- Она
