— А вот и нет, миссис Всезнайка! — вспыхивает старуха, явно обидевшись на «бабкины сказки». — Квартеронка всё ещё здесь!
Лу понятия не имеет, о чём они обе толкуют, но не переспрашивает, не перебивает, навострив уши, как охотничья собака, боящаяся спугнуть добычу.
— Тогдашний хозяин приказал её высечь, а она возьми да и удавись на лестнице. Прямо с балясин свесилась — босая, в белой нижней рубашке. С тех пор всё ходит в таком виде по дому, с верёвкой вокруг шеи, ходит и плачет, бедная, — дрогнувшим голосом заканчивает старуха.
— Бред, — исчерпывающе сообщает Шерри, аккуратно ставя на стол поднос с грязной посудой. Лу вдруг приходит в голову, что интонацией и манерами экономка абсолютно точно копирует Белинду Монтгомери. Только без её эмоциональности.
— Я сама её видела и слышала! — сердито выкрикивает Долли, а Шерри бормочет — ехидно и очень тихо:
— Да ты слепа, как крот, и глуха, как пень, Долли Пирсон.
На что старуха ни словом не возражает — наверное, и в самом деле не слыша нападок.
— В этом доме удавленники не редкость, — торопливо вмешивается Лу. — Вон и мистер Джозеф тоже… того.
— Что взять с пьяницы, — пренебрежительно бросает Шерри и поджимает полные губы, будто опомнившись.
— Но он же не вешаться сюда приехал, а за наследством, — резонно замечает Лу, на что Долли вдруг выпаливает:
— Может, она его и заставила, Квартеронка-то. Пришла и заставила.
В кухне повисает напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем ходиков на стене. «Чёрт, ни хрена себе версия», — думает Лу, по привычке запуская пальцы в свои распущенные кудри, а вслух спрашивает:
— А почему вы сказали, что мистер Роджер, мол, выходил, чтобы поймать этот призрак?
— Так оно и было, — запальчиво отвечает старуха. — Он на ней прямо помешался, на Квартеронке. Потому что самолично её видел, как ни фыркают тут некоторые умницы с Севера, — она с вызовом косится в сторону Шерри. — И так же самолично мне об этом сказал!
Экономка только усмехается краем губ.
— Поправьте меня, если я ошибусь, — медленно говорит Лу. — Существует легенда, что в Мэнгроув Плейс обитает призрак некоей рабыни-квартеронки, покончившей с собой больше ста лет тому назад, после того, как тогдашний хозяин поместья приказал её высечь. Как её звали?
— Сара Мэй. Он с ней спал, хозяин-то, а потом она ему надоела, но никак не хотела этого признать, докучала ему, — скороговоркой выпаливает кухарка. — И это никакая не легенда, а сущая правда!
Лу кивает, не споря:
— Итак, несчастная девчонка удавилась на перилах, после чего принялась являться всем подряд, и наконец дошла до старого мистера Роджера, который решил за нею поохотиться и поэтому бродил по дому и вокруг него под предлогом полезных для здоровья прогулок, пока не грохнулся с лестницы. Верно? — проговорив всё одним духом, Лу ждёт реакции.
— Это она столкнула его, Сара Мэй, — хрипло шепчет старуха, в то время как Шерри с досадой закатывает глаза к потолку. — Она отомстила ему!
— За что? — тут же осведомляется Лу, но этот вопрос остаётся без ответа.
— Просто у него наверняка был застарелый атеросклероз, — сухо сообщает экономка, начиная проворно мыть посуду, составленную ею в двойную раковину, — вот ему и мерещилось всякое. А вы, — она переводит обвиняющий взгляд на Лу, — ходите тут и собираете древние сплетни! Вот зачем вы на кухню-то заявились? Снова искали моего Майка?
Её тёмные глаза грозно сверкают.
— Миссис Уильямс, — спокойно говорит Лу, поднимаясь с табурета, — мы не враги вам и вашему сыну. Нам с боссом нужно досконально прояснить обстоятельства всех происшествий в этом доме. Поэтому я хочу закончить беседу с Майком в вашем присутствии, на чём вы и настаивали. Может быть, вы просто позовёте его сюда? Пожалуйста. Давайте, я домою посуду.
— Ещё чего! — моментально ощетинивается Шерри.
— Я умею, — Лу растопыривает наманикюренные пальцы. — Не обращайте внимания на это.
— Прекратите выпендриваться! — огрызается Шерри, а кухарка вдруг трогает Лу за локоть, показывая глазами: «Не надо».
Лу продолжает пристально всматриваться в нахмуренное замкнутое лицо молодой женщины. Та, закрутив кран, сосредоточенно вытирает руки полотенцем.
— Ладно, — говорит она наконец. — Ладно, я сейчас его позову.
Но она не успевает сделать ни шагу из кухни, потому что именно в этот момент сам Майк влетает сюда, держа подмышкой Феликса. Енот возмущённо прижимает уши, как кот, но не сопротивляется такому бесцеремонному обращению со своей персоной.
— Слушай, ма, — возбуждённо выпаливает Майк, даже пританцовывая на месте, — этот хрен с горы говорит, что типа Феликс нагадил у него в комнате!
Он прыскает со смеху, но тут же осекается, заметив Лу, которая тоже весело фыркает и объясняет:
— Да они невзлюбили друг друга, вот этот мелкий стервец и пакостит… мистеру Леруа, я не ошибаюсь? Под «хреном с горы» ты его подразумевал?
Майк сумрачно кивает.
— Расскажи этой мисс всё, что она со своим боссом ещё хочет узнать, — устало велит ему мать, — а потом я схожу и приберусь в комнате у мистера Леруа, — она ядовито усмехается. — У меня полно дел, так что он подождёт.
* * *
«В США долгое время существовала так называемая «Зеленая книга». Она была выпущена обычным почтовым сотрудником Нью-Йорка Виктором Хьюго Грином, рассчитана на цветных жителей США и успешно выпускалась с 1936 по 1966 год в период активной расовой сегрегации.
Книга эта спасла немало путешествующих афроамериканцев, так как являлась настоящим справочником практически по всем местам Штатов, где небелый гражданин мог остановиться на ночлег, перекусить, сходить в туалет, без угрозы для жизни и здоровья. Говоря современным языком, это был путеводитель для цветных.
После отмены расовой сегрегации книга естественно сразу перестала быть популярной и вскоре исчезла из открытой продажи. Некоторые оригинальные образцы можно найти до сих пор в частных коллекциях и библиотеках США». (Источник: Интернет)
* * *
— В общем-то, — со вздохом докладывает Лу внимательно слушающему его Заку, сидя на столе в его комнате и уплетая кусок принесённого с кухни пирога, — пацан больше не сказал ничего существенного. Никаких сороконожек ни на трупе, ни возле него он не заметил. Да и как, собственно, если над беднягой уже поработал Старина Монти, таская её туда-сюда.
— И снова всё тот же резонный вопрос: зачем учительница пошла к болоту после утреннего инцидента с сороконожкой? —задумчиво говорит Зак, потирая переносицу. К пиршеству, устроенному Лу у него на столе, он не присоединился — ужинал с остальными домочадцами в столовой, вёл чинные беседы. — Да ещё и так поздно? Миссис Пирсон, Шерри или Майк никаких предположений по этому поводу не выдвигали?
— Нет, — хмыкает Лу, дожёвывая последний кусок пирога. — Чёрт, Долли божественно готовит, возьму у неё пару рецептов, пора становиться настоящей женщиной.
Её глаза озорно вспыхивают.
— Ты растолстеешь, — безапелляционно предрекает Зак. — Ну, что же мы будем сейчас делать — смотреть бейсбол или искать твою пресловутую Квартеронку? Думаю, рано или поздно всё равно придётся заняться этим фамильным призраком.
— Ни того, ни другого, — деловито сообщает Лу, облизнув пальцы, и соскакивает со стола. — Поищу демонических близнецов, пока их мамаша принимает ванну с иланг-илангом. Майк сказал, что они по вечерам всегда тусят на том здоровенном дереве, что растёт у них под окном. Скоро гнездо там совьют. Занятно, что Майк вроде как пренебрегает ими, но, тем не менее, в курсе всех их похождений.
— Это вяз, — невозмутимо уточняет Зак, начиная обуваться.
— Ты-то куда собрался? — Лу дурашливо округляет глаза в деланном недоумении. — Полевой работник здесь я. Арчи как-его-там, а ты — Ниро Вульф. Так что сиди здесь и окучивай орхидеи.
— Угу, дожидайся, — Зак подхватывает со спинки стула свой тонкий коричневый пиджак. — Идём, Арчи Гудвин. Откуда знаешь про иланг-иланг?
— Она пафосная штучка, эта миссис Конни Чемберс, — живо отзывается Лу, подходя к двери. — Высокомерная лощёная крикуша, но любит шик. Короче, если такая возлежит в ванне, то только в пене с илангом. Но вообще-то… — она выдерживает драматическую паузу и фыркает: — Вообще-то я к ней просто принюхалась, когда заходила расспросить про учительницу, вот и всё.
Зак невольно улыбается, но тут же говорит:
— Как считаешь, высокомерная лощёная крикуша способна убить ради получения наследства для своих детишек?
— Теоретически — вполне, — Лу прислоняется к стене, серьёзно глядя на него. — Но она слишком респектабельна, и её очень волнует общественное положение этих детишек. Вряд ли она решится наградить их клеймом «дети преступницы». Ну если только не будет уверена, что останется безнаказанной.
— Так что… — начинает Зак в замешательстве.
— Так что хрен знает, — безмятежно заключает Лу и с усмешкой тычет Зака кулаком в плечо. — Мне вот очень интересно, есть ли у Конни Чемберс любовник или любовница и не замешаны ли он или она в этом дурно пахнущем, — и отнюдь не илангом, — дельце. Ну что ты застыл, как статуя? Пошли, мистер Вульф.
Никто не встретился им на лестнице или в просторном холле. Огромный дом кажется пустым. Ковры, заботливо вычищенные Майком, скрадывают звук шагов, со стен строго взирают фамильные портреты и оленьи головы. Лу, забавляясь, обводит их тонким лучом фонарика — свет практически нигде не горит.
— Квартеронки-то не видно, — сообщает она, выскальзывая наружу и спускаясь с крыльца. Оба заворачивают за угол.
Липкая духота обволакивает их, звеня москитами, щекоча ноздри запахом болотной тины.
— Чёрт, меня кто-то укусил, — жалуется Лу и задирает голову, чтобы посмотреть на окна комнаты близнецов.
Испанский мох щедро украшает своей пиратской бородой кору огромного вяза, ветви которого протянулись прямо к подоконнику. Идеальное место для домика на дереве. Но близнецов там нет, и света в комнате тоже нет.
Темнота.
Тишина.
Только, если прислушаться, можно разобрать бодрое бормотание телевизора, доносящееся из спальни Конни Чемберс.
— Детишки мирно спят, — резонно предполагает Зак.
— А вот фиг, — хмыкает Лу, по-прежнему глядя вверх. — Они удрали, спорим? Подсади меня, и я проверю.
[justify]Зак покорно сгибается пополам, упираясь руками
