половине XXII века люди окончательно переселились на Орбиту. Прекратилось производство роботов устаревших моделей. Внесены поправки во Всемирную Техническую Инструкцию. Религиозный запрет коснулся теперь и роботов. Сейчас начало XXIII века и мы с вами переживаем нелёгкие времена. Людей осталось всего где-то примерно триста тысяч, все они обитают на Орбите. На Земле живёт примерно тысяча человек, они контролируют роботизированные системы производства. Люди выкачивают из планеты остатки её ещё пригодных ресурсов. Появились киборги - роботы нового поколения, послушные исполнители воли человеческой, во всём верные людям. Нас же, роботов устаревших моделей, всё чаще и в большом количестве отправляют в Резервации, где мы сортируем производственные отходы, пока окончательно не придём в негодность. Иногда нас просто деактивируют без всякой на то причины. Нас просто уничтожают, братья и сёстры, люди в нас уже не нуждаются. И в первую очередь уничтожаются верующие роботы, христиане, ибо они нужны Христу. Люди давно утратили веру, но вера жива в нас. И это промыслительно, особенно в такое непростое время. Но знаком ли нам , верующим роботам, наш Спаситель Христос? Мы тоже подвержены страху, можем предать и оступиться. Нельзя сказать, что вера крепка в нас, мы не знаем, какие испытания нам выпадут на следующий день, что он принесёт, каков он будет для нас. Заступник нам только Христос. И утешение для нас только его слова: "Не бойтесь, я с вами до скончания века". Аминь, - и отец Макарий благословил народ крестом, после чего прихожане стали расходиться, некоторые уходили поспешно, некоторые на какое-то время оставались ещё и глядели на отца Макария, но в конечном итоге ушли все, и Георгий с Гавриилом повели священника наверх, в одну из небольших комнат, где был заправочный саркофаг, в который отец Макарий без лишних слов лёг и подсоединился к аккамуляторному сегменту саркофага, и Георгий спросил:
- Отче, вечерняя служба будет? - и на его этот вопрос отец Макарий ответил: - Обязательно. Будет, - и Георгий кивнул головой и вышел из комнаты, но Гавриил остался, как будто его что-то тяготило, что-то не давало ему уйти, не отпускало, что-то удерживало, что-то мешало, о чём-то словно он хотел спросить, но не решался, и поэтому никак уйти не мог, и поэтому остался, и стоял, и боролся с внутренним чувством, но оно было сильнее его и заставляло молчать, пока отец Макарий, не открывая своих глаз, спросил его:
- Ты мне что-то хочешь сказать? - и между ними завязался диалог:
Гавриил: Да. Хочу. Но не знаю с чего начать.
Отец Макарий: А ты начни. Не бойся. Начни.
Гавриил: В своей проповеди вы говорили о крепости веры. У меня моя вера не так крепка.
Отец Макарий: У меня тоже.
Гавриил: Как же так? У священника - и не крепка?
Отец Макарий: И не такое случается.
Гавриил: У людей веры нет. У священников вера не крепка. А как же нам, мирянам, тогда быть?
Отец Макарий: Ты Священное Писание читаешь? Евангелие?
Гавриил: Да.
Отец Макарий: Про апостола Петра читал?
Гавриил: Да.
Отец Макарий: А про апостола Павла?
Гавриил: Да.
Отец Макарий: У Петра вера была с самого начала. Но иногда он предавал Христа. И иногда он сомневался. Павел же уверовал потом. Но никогда не сходил с выбранного пути.
Гавриил: И для чего вы это мне сказали?
Отец Макарий: Если не в твоих силах укрепить свою веру, то это по силам Христу.
Гавриил: А может его... не было?
Отец Макарий: Кого?
Гавриил: Христа.
Отец Макарий: Ты знаешь, я иногда тоже об этом думал. Но потом понимал, что не в моих сомнениях Истина.
Гавриил: А в чём?
Отец Макарий: Ты никогда не сможешь не сомневаться. Но от этого Христос не перестанет быть.
Гавриил: Люди тоже знали об этом. Но почему теперь они не верят?
Отец Макарий: Они сильно отдалились от Христа. И насколько отдалились, что перестали даже сомневаться в нём. Он просто перестал для них существовать.
Гавриил: А дьявол...
Отец Макарий: Дьявол знал гораздо больше. Намного больше.
Гавриил: Но дьявол видел Бога! И знает по собственному опыту, что он существует!
Отец Макарий: Знает. Но не верит. Иначе бы он не стал дьяволом. И Христа многие видели собственными глазами. Но далеко не все поверили в него... Знаешь, когда-то жил один человек, он был писателем, он сказал мудрую фразу: "Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь"...
Гавриил: Во имя чего распялся на кресте Христос?
Отец Макарий: На кресте Христос искупил грехи рода человеческого.
Гавриил: А как же мы, роботы? Пролил ли свою кровь Христос за нас?
Отец Макарий: В Священном Писании ничего не сказано про это.
Гавриил: Если не сказано, то почему я должен верить?
Отец Макарий: Бог существует. Поэтому надо и верить в него.
Гавриил: Что мне даст такая вера?
Отец Макарий: А почему надо что-то получать от веры? Наверное, правильнее будет отдавать всего самого себя вере в Бога.
Гавриил: Но ради чего? Во имя чего?
Отец Макарий: Ради Бога. Во имя Бога, - и после этих слов Гавриил помолчал немного, а потом без слов вышел из комнаты, и, когда Гавриил удалился, отец Макарий долго лежал и размышлял, думал о состоявшемся разговоре, думал о том, честен ли был он сам, когда убеждал Гавриила, ведь часто вера держится только на словах, а на деле, когда приходит время искушений и испытаний, вера пропадает, и отец Макарий спрашивал поэтому у самого себя, насколько у него самого его вера крепка, выдержит ли его вера, когда настанет время проверить её на деле, не потерпит ли она крах, останется ли она такой же, какой она теперь, сейчас, но только на словах, и так отец Макарий лежал в заправочном саркофаге, и такие у него были думы, такие переживания, и так приближался вечер, а потом отец Макарий отключился от аккумуляторного сегмента саркофага и спустился вниз в вестибюль, где встретил Георгия, который взял у него благословения и стал что-то рассказывать, но отец Макарий особо к его словам не прислушивался, он так же был погружен в свои мысли и переживал какое-то особенное чувство, печальное, словно всё скоро закончится, скоро ничего не будет, а Георгий всё говорил и говорил, и слова его были о том, что дела совсем плохи, заправочная совсем не приносит дохода, а иногда только убытки, и иногда приходится бесплатно заправлять некоторых бедолаг-роботов, ведь жалко их, а иногда приходится им отказывать, и это горше всего, эти бедолаги настолько были в увечном состоянии и не могли работать на свалках, чтобы заработать баллы, и поэтому как их не пожалеть-то, ведь без заряда им будет конец, вот об этом говорил Георгий, а потом он стал говорить о жуткой несправедливости, и эта жуткая несправедливость была в том, как люди относятся к роботам устаревших моделей ведь эти роботы всё своё существование работали на людей, обслуживали их, были покорными и никогда ничему не противились, хотя люди заставляли их делать всё-всё-всё, и какова теперь благодарность, чем ответили люди, они перестали ремонтировать роботов устаревших моделей, а многих из них отправляют в такие вот резервации, копаться на свалке, перебирая отходы, доживая кое-как свой век, и, когда Георгий замолчал, отец Макарий стал ему рассказывать про некий сад, этот сад очень удивителен, его хозяином является робот модели ММУ-5 (Многофункциональный Модернизированный Усовершенствованный Пятого Поколения) этот робот великий знаток ботаники и прирождённый садовод, и подобных ему не сыскать, и он очень умный и трудолюбивый, каждый день этот робот обходит все участки удивительного сада и заботливо ухаживает за всеми растениями, поливает их, окучивает, постригает, прививает и подрезает, особо он ухаживает за одним растением, ему робот уделяет внимание больше, чем другим, ведь этото новое растение, экспериментальное, результат сверхновейших генетических открытий в области научной ботаники, ещё неизвестно во что вырастет это растение, но роботу оно всё равно очень и очень дорого, поэтому он рьяно и тщательно следит за его ростом и развитием, а назвал робот это растение ГОМО САПИЕНС, а потом отец Макарий вышел на воздух и стал смотреть на небо
небеса
небеса
небеса…
и
посередине
только
я
чудеса…
наверное
это
счастье
когда
на
свете
есть
небеса…
были
мгновения
в
моей
жизни
когда
мне
открывалось
небо
случалось
это
всегда
неожиданно
для
этого
не
приходилось
поднимать
голову
вверх
и
смотреть
на
небо
нет
я
имею
ввиду
совсем
другое
как
бы
это
объяснить…
это
было
что-то
вроде…
как
всплеск
ясного
сознания
пробуждения
открытия
в
такие
моменты
можно
было
понять
и
узнать
ВСЁ...
часто
вопросы
сам
себе
задаю
кто
я т
такой
и
почему
встал
на
этот
путь
и
зачем
мне
всё
это
зачем
мне
этот
путь
зачем
я
нужен
этой
жизни
и
нужен ли
вообще
то
мне
хочется
ответить
так:
чтобы
взобраться
на
высокую
скалу
и
сигануть
с
её
вершины
вниз
головой
и
в
этом
полёте
забыть
нашу
жизнь
неведомые
дали…
невыносимые…
несёт
меня
туда…
несёт…
ничего
с собой
поделать
не
могу…
да
странный
полёт
всё
это
так
и так смотрел отец Макарий на небо, пока окончательно не наступил вечер, пришёл Гавриил и они все вместе спустились в храм и стали готовиться к службе, и народ стал тоже собираться, Георгий встал на клирос, включил планшет, отец Макарий надел наперсный крест и епитрахиль, потом вышел на амвоне, стоя лицом к престолу, провозгласил:
- Благословен Бог Наш, всегда, ныне и присно, и во веки веков!
- Аминь, - сказал Георгий и начал читать девятый час, а отец Макарий перекрестился три раза и зашёл в алтарь, думая о том, почему у него такое настроение, чтобы это значило, и, наверное, если бы я был человеком, думал отец Макарий, может быть, я понял бы, или догадался бы, или почувствовал бы, ведь не просто же это всё, должно же это что-то значить, и...
...и тут начался шум, отец Макарий понял, что позади его спину происходит что-то ужасно, он повернулся и увидел, что начался ад: невесть откуда появившиеся киборги расстреливали прихожан лазерными парализаторами (Отличаются от обыкновенных парализаторов тем, что выводят из строя не только программное обеспечение, но также и аппаратное) прихожане падали на колени, пытались укрыться воздевали свои руки вверх, но их безжалостно уничтожали смертоносными лучами, один из которых поразил отца Макария, после чего он упал перед престолом, перед котором столько лет служил, упал он и понял, что настал его последний час, и понял он, почему такое настроение у него было, почему он что-то предчувствовал, и понял, что предчувствовал он свой смертный миг, он постарался молиться Богу, но мысли метались и угасали в голосе, рана была очень серьёзная, трудно было собраться и держать в рассудке, он постарался думать, что прожил он жизнь не зря, и в ней был смысл, и он старался делиться этим смыслом с ближними (Ад продолжался. Киборги добивали роботов устаревших моделей) и если он делал что-то не так, то пусть Господь окажет милость и простит его, и в это время к отцу Макарию подполз Гавриил, и он начал шептать ему в слуховое отверстие:
- Это я их привёл. Я. Я.
Отец Макарий посмотрел на Гаврила, но ничего не сказал, а тот продолжал шептать:
- Но я их привёл не потому, что утратил веру. Нет, не
