действительно, стояла Джамаля – теперь он узнал её! Только это была уже не та девушка – тонкая и нежная, с копною растрёпанных волос. Перед ним предстала красивая, хорошо одетая, холёная и явно знающая себе цену особа. Её чёрные густые волосы были туго стянуты на затылке, очерченные макияжем глаза под идеальным изгибом бровей контрастировали с чистым белым лбом, а красная помада на губах горела ярким маслянистым блеском.
В первые мгновения у Шамшура в голове возник ворох несвязных мыслей. Он не знал, как ему реагировать. Он тут же почувствовал, насколько убого выглядит в своём нынешнем виде и положении.
- Здравствуй, Джамаля! – только и смог он сказать.
- Я думала – ты умер! Я все эти годы считала тебя погибшим!
- Как для покойника, я не так уж плохо выгляжу, – попытался он пошутить.
- Это невероятно! – она была поражена не меньше, чем он. – Ведь мне сказали, что ты убит. Я сама видела. Я жить тогда не хотела! Я так плакала!
- Я был ранен. Месяц лежал в госпитале. Потом вернулся на Украину.
- Как я рада, что ты жив! – в её глазах заблестели слёзы. – Ты не представляешь. Я все это время считала себя виновной в твоей смерти. Это так тяжело!
Шамшур не знал, что ответить. Ему было тоскливо. Хотелось отмотать время назад, забиться в угол, не подавать голоса, не поворачиваться, сделать всё, чтобы его не узнали. Лучше было бы, вообще, не выходить на работу.
Со слезами Джамаля всё же справилась. Закинув голову назад, она пальцами смахнула с ресниц капли и тут же засмеялась. От этого смеха у Шамшура защемило в сердце.
- Я глупая – плачу, когда надо радоваться.
Теперь она с интересом разглядывала его. Он ощутил неловкость.
- Скажи, Роман, как ты живёшь?
От этих слов Шамшуру стало совсем тошно. Ему ли, заробитчанину из Украины, рассказывать жене московского бизнесмена о своей жизни! Он с горькой усмешкой пожал плечами:
- Живу, не ожидая чуда. Работаю. Вот, можешь посмотреть, – и он развёл руками, приглашая её взглянуть.
Джамалю, похоже, не интересовал, кафель и укрытая полиэтиленом сантехника. Она смотрела на него печальным внимательным взглядом. Этот взгляд был невыносим. Шамшур решил сбить его вопросом:
- А ты, значит, жена Самеда?
- Да. Ты разве знаешь его?
- Конечно. Я вспомнил его. Он нам на заставе видео крутил.
- Точно, – засмеялась она. – Он говорил, что видеопрокат был его первым бизнесом.
- А как ты всё это время жила? – спросил в свою очередь Шамшур.
Джамаля погрустнела.
- Первое время – очень плохо. Отец увёз меня в Баку. Занялся там политикой, а через год его арестовали. Мне с братьями пришлось возвратиться в наше село, а там я на улицу не могла выйти. Люди за спиной шептались, смеялись, пальцами показывали, сплетни разводили.
- Почему?
Женщина словно споткнулась, замолчала, потом сказала:
- Разве ты не понимаешь? Мне не простили тебя.
Шамшур не находил слов. Джамаля продолжила:
- Всё изменилось благодаря Самеду. Он оказался единственным, кому было плевать на слухи. Он предложил мне выйти за него замуж. Даже несмотря на то, что его родители были против.
В этот момент в дверях ванной появился сын Джамали. Он бросил настороженный взгляд на Шамшура, затем спросил мать о чём-то по-азербайджански. Женщина ласково ему ответила, хотела погладить по голове, но мальчик увернулся от материнской руки и снова зыркнул недобрым колючим взглядом на незнакомого ему мужчину. Вслед за братом в холл вбежала его сестра.
- Твой сын похож на отца, – сказал Шамшур.
- А дочь – вылитая мать, – засмеялась Джамаля, прижимая к себе девочку и, тут же спохватилась. – А у тебя дети есть?
- У меня дочка. Ей пять лет. Она тоже похожа на мать.
- Скажи, Роман, ты счастлив? – неожиданно спросила женщина.
Шамшур задумался. Счастливым он себя не считал. Пятнадцать лет после армии оставили в его душе только горечь от нереализованных надежд и обманутых ожиданий. Первое время он ещё испытывал какие-то иллюзии, собирался возвратиться, найти Джамалю, но эти мечтания очень быстро разбились о реальность. Он понял, что это невозможно, и через какое-то время запретил себе об этом думать. Образ девушки он сохранял в своей душе, но никогда и никому о ней не рассказывал. В его жизни было немало женщин, но все они не выдерживали сравнения с той, которая стала для него эталоном. Серьёзные отношения возникли у него только спустя годы. Да и то, возникли они вынужденно. Очередная подруга оказалась беременной, и он понял, что это конец его холостому существованию. Незадолго до рождения дочери сыграли скромную свадьбу, а после началась семейная жизнь с её бытовыми хлопотами и необходимостью притираться характерами. Ни сколь либо значимого положения, ни особых материальных ценностей он так себе нажить и не сумел. Трудился обычным рабочим, тянул от зарплаты до зарплаты, жил на съёмных квартирах, всё надеясь на то, что в будущем жизнь его как-то изменится к лучшему.
- Не знаю, – ответил Шамшур на вопрос о счастье. – Я об этом никогда не думал.
- А я думала очень часто, – сказала Джамаля дрожащим голосом. – Стать счастливой мне мешала только мысль, что я виновна в твоей смерти. Теперь это прошло. Спасибо, что ты снова появился в моей жизни.
Всё это время сын упорно тянул мать к выходу. С другой стороны её дёргала за руку неугомонная дочка. Видимо, им стало скучно в пустой квартире. Прощаясь, Джамаля протянула Шамшуру руку. Он осторожно пожал её, ощутив нежную мягкость женской ладони. Он тут же вспомнил, как держал её руки тогда, много лет назад. От этого сердце сжалось до реального ощущения боли.
- Я обязательно расскажу мужу о нашей встрече, – сказала она, обернувшись на выходе. – Он будет очень рад, ведь он тоже думает, что ты погиб.
Когда входная дверь закрылась, в холл из кухни с немым вопросом на лице вышел Валера. Он долго смотрел на мрачно что-то соображающего про себя Шамшура, потом сказал:
- Да, Рома, ты меня удивил. Не хочешь рассказать мне эту историю?
***
На следующее утро, раньше обычного, в квартиру в Химках ворвался возбуждённый Михай. Прямо с порога он закричал:
- Роман, что ты натворил!? Почему заказчик требует тебя уволить!?
Ответом ему стал недоумённый взгляд обоих украинцев.
- Вчера вечером, – продолжил прораб, проходя из коридора в комнату. – Часов в одиннадцать, а может и позже, мне позвонил хозяин квартиры, в которой вы работаете. Он сказал, что я должен сегодня же уволить рабочего по имени Роман Шамшур. Так и сказал мне – чтобы я его в своей квартире больше никогда не видел.
Михай вернулся в коридор, прошёл на кухню, налил в стакан из крана воды, залпом выпил, потом заговорил снова:
- Я спрашиваю его: Самед Алиевич, что случилось? А он мне – это тебя не касается, если не хочешь иметь проблем, то делай, как я сказал.
Молдаванин подошёл к Шамшуру, заглянул ему в глаза и спросил:
- Рома, признайся – ты нахамил его жене? Ты чем-то её обидел? Что произошло, когда я уехал?
- Да, что ты истерику устроил! – вмешался Валера. – Ничего особенного не было. Просто жена твоего Самеда когда-то давно была знакома с Ромкой. Этот чурка её, видно, приревновал.
- Как знакома?
- Очень просто! Она узнала его, сама с ним заговорила, даже всплакнула. Потом они поболтали минут пять, и она ушла.
- Час от часу не легче! Я думал, что Рома позволил себе какую-то выходку, а тут оказывается всё намного хуже! Вы, что полагаете, этот Самед – простой торгаш с Черкизовского рынка? Нет, ребятки, он серьёзный человек. Если кто-то становится причиной его ревности, то тут я пас! Мне неприятности не нужны!
- Если тебе сказали увольнять, значит увольняй, – заговорил Шамшур. Движением руки он остановил попытавшегося что-то сказать Валеру. – Квартира почти готова. С недоделками и один человек справится.
- Очень хорошо! – обрадовался Михай. – Я рад, что ты всё правильно понял.
***
В тот же день Шамшур уехал. Билет на поезд ему достал Михай, у которого оказались какие-то знакомства в железнодорожных кассах. Валера пообещал, что возвратится через неделю.
Найдя своё купе, Шамшур недолго думая залез на верхнюю полку. На предложение своих соседей перекусить и выпить он ответил вежливым отказом. Глядя в потолок, под стук колёс и болтовню внизу он думал о Джамале и о том, какой она стала. Он попытался сравнить её с той юной девушкой, которую он так любил. И тут он понял, что не может вспомнить её прежние черты. Он сделал усилие, но безуспешно – в памяти упорно возникала красивая, холёная жена московского бизнесмена. Эта женщина, чужая жена и мать чужих детей, полностью затмила в его памяти дорогой сердцу образ. Она была для него совершенно посторонней. Он не ощущал к ней никаких чувств. Он понял, что той прежней Джамали уже нет. Она умерла для него. Ирония судьбы была в том, что это произошло после того, как он для неё воскрес.
Шамшур закрыл глаза и вспомнил о своей жене и дочери. Тёплое чувство нежности разлилось по его душе. Он впервые за эти два месяца понял, как сильно по ним соскучился. «Всё-таки я счастливый человек, – подумал он, засыпая. – Мне надо было сказать об этом Джамале».
