Светлана Григорьевна зятя своего, Андрея, любила, но виду не показывала. В его присутствии была строгой и требовательной, да и дочке регулярно говорила, чтобы та не баловала мужа частыми пирогами. Дочку, как и мать, звали Света — муж настоял, уж очень ему имя это нравилось.
Поначалу было не очень удобно. Бывало, когда отец громко звал дочь, например, из гостиной, то на голос приходили обе Светланы — и старшая, и младшая. А потом ничего, пообвыклись. Да и выход нашли: маму, чтобы не путаться, отец стал называть по имени-отчеству — Светлана Григорьевна, ну или просто Григорьевна, а дочку так и оставили Светланой.
Отец Светы был очень добрым. Бывало, в субботу, усядется с малышкой на диване и несколько часов кряду ей книжки детские читает. Да так увлечённо, будто сам больше дочери радуется давно знакомым историям. Не умел ни ругаться, ни голос повысить, ни слова худого кому сказать. Все любили Ивана Дмитриевича, можно сказать, что души не чаяли. Да только погиб он по глупости. Машина скорой помощи на вызов спешила и прямо на пешеходном переходе его сбила. Надо же такому случиться! Казалось бы, подбирайте нуждающегося, да быстрей в больницу везите, но нет, пришлось ждать сотрудников ДПС и другую машину скорой. Вот Иван Дмитриевич и не дождался.
Давно это было, Светланка ещё в школу ходила, сколько всего произошло с тех пор. Света уже институт заканчивает, управленческий факультет, на последнем курсе учится. Замуж вышла, фамилию сменила на Соболеву, кстати, с мужем в институте познакомилась, парень на год старше учился, на юриста. Сегодня он уже работает в серьёзной юридической фирме. Как раз сейчас с работы должен возвратиться.
Светлана Григорьевна жарила оладьи, очень хорошие они у неё получались, пышные, в меру жирные. Зять с работы придёт — надо порадовать, сама-то давно уже дома, считай, с обеда, много ли рабочих часов у учительницы начальных классов? Четыре урока отвела и домой. Дочь недавно из института вернулась, тоже уставшая.
В дорогу Светлана Григорьевна уже собралась, вон и чемодан у входной двери стоит. Решила на школьные осенние каникулы к сестрице своей съездить, самой развеяться, да и молодым не мешать своим присутствием. Последнее время часто Светлана Григорьевна по гостям разъезжала. То к двоюродному брату в Брянск, то к сестре мужа в Липецк, а сегодня вот к своей сестре собралась, в Тамбов.
— Света, подойди, дочка, перехвати оладьи, пойду полежу немного, совсем спина разболелась, — крикнула Светлана Григорьевна с кухни дочери. Но та не отозвалась. Из комнаты молодых доносилась какая-то иностранная музыка.
«Не слышит, видно, да и ладно, чего сейчас лежать? В поезде належусь, благо нижняя полка», — решила женщина.
Тут распахнулась входная дверь, и в квартиру ввалился, запинаясь о чемодан, немного мокрый от дождя зять Андрей Соболев.
— Аккуратней, — только и успела крикнуть Светлана Григорьевна, но было уже поздно.
Андрей с жутким грохотом рухнул в прихожей. Тёща бросила оладьи и поспешила на помощь.
— Вот ведь беда-то какая! Что же я ворона такая, чемодан неловко поставила? Сильно ушибся, Андрюша? — начала причитать старшая Светлана.
Андрей, честно признаться, ушибся довольно сильно, он даже подозревал, что вывихнул кисть руки при падении, пытаясь смягчить встречу с чемоданом. Но это всё ерунда по сравнению с нежными словами от тёщи в его адрес.
«Ну ничего себе, — подумал он, — что за дела? Может, падать почаще надо?» А вслух сказал:
— Да всё нормально, Светлана Григорьевна, спасибо за беспокойство. Вы бы лучше собирались — на поезд опоздаем.
— Оладьи хоть поешь, пока горячие, — тёща тепло посмотрела на зятя.
— Потом, Светлана Григорьевна. Опоздаем ведь.
Светлана младшая из комнаты так и не показалась, музыка заглушила даже грохот от падения супруга. Тёща быстро надела пальто, натянула сапоги, заглянула к дочери в комнату, чтобы попрощаться, но оказалось, что Света сладко спит. И как можно спать под такой грохот? Мать не стала её будить, схватила злополучный чемодан и вышла во двор. Следом плёлся Андрей, потирая ушибленную руку.
Подходя к старенькой «шестёрке», доставшейся ещё от погибшего мужа, Светлана Григорьевна забрала у зятя ключи и уселась за руль.
— Садись на пассажирское, Андрей, сама поведу, тряхну стариной, — обратилась она к зятю.
— Как же так? Вы же ездить не умеете, — возмутился Андрей.
— В смысле не умею? Не хуже тебя, двадцать лет водительского стажа. Садись, давай, не рассусоливай.
Андрей с опаской опустился на переднее пассажирское сиденье. Сказать, что он был удивлён наличию у тёщи водительского стажа — это ничего не сказать. К его изумлению, Светлана старшая ездить умела и довольно-таки неплохо, но почему-то поехала в противоположную от железнодорожного вокзала сторону.
— Светлана Григорьевна, вы не туда поехали, вокзал в другой стороне, — аккуратно решил поправить тёщу Андрей.
— Я знаю, где вокзал, — отрезала тёща, — мы не туда.
— Извиняюсь, а куда? — мягко поинтересовался Андрей, продолжая тереть ушибленное запястье.
— В травму, куда же ещё? Сделают тебе рентген, и если всё нормально, отвезёшь меня на вокзал, а если перелом, то какая к лешему поездка тогда? — слова Светланы Григорьевны были вполне убедительны.
В пункте неотложной помощи было многолюдно, видимо, весь день моросящий дождь давал о себе знать. Кто с рукой, кто с ногой — все сидели в очередь на приём к травматологу.
Через три часа довольные тёща с зятем выходили из травмпункта. Перелома никакого нет, доктор выписал рецепт на противовоспалительную мазь, которую они купили прямо там же, рядом, в аптеке. Только вот поезд на Тамбов давно ушёл без Светланы Григорьевны.
«Ничего, — думала старшая Светлана, — завтра уеду, сестре позвоню — она поймёт. Главное, с зятем всё хорошо».