Чтобы материальные ценности со стройки не тырили, объект огородили забором. Кроме того, на объекте в ночное время и в выходные дни находился сторож.
Прораб Шмаков в общем-то достаточно хорошо относился к Вовику Купцову, считая того редким балбесом, но не муденем. Попадались Николаю Павловичу на жизненном пути бестолковые специалисты. Безголовых баранов надо считать гениальными существами по сравнению с некоторыми дипломированными особями. Но Вова Купцов, со всеми его недостатками, не такой – что-то в Вове сильно смущало старого, умудрённого опытом, прораба. Вова, вроде, человек не плохой, но явно с некоторыми отклонениями от того, что принято считать нормальным. Только скажите мне – кто из нас нормален?
Прораб старался по-отечески научить молодого специалиста уму-разуму, наставлял его на путь истинный, как он этот путь сам представлял. Шмаков обучал Вову строительным премудростям, показывая ему на конкретных примерах тонкости производства работ, например: строительная каска выдерживает вес в пятьсот килограмм, в то время как позвоночник человека может выдержать только 250 килограмм. Вывод: на стройке клювом не щёлкай и запомни молодой человек строительную мудрость – триппер марганцовкой с подорожником не лечится. Если у тебя где-то зачесалось и покраснело – беги к врачу и пой ему песню: «…у меня мурашки от моей Наташки…» У нас, строителей, - вещал прораб, - проблем нет, есть технологические особенности процесса. Прораб доходчиво изрекал молодому специалисту истину словами из специального строительного сленга, это когда девять слов из десяти нельзя произносить в приличном обществе. Из замечательных разъяснений прораба Вова познал некоторые грани истины: напильником не пилят, а рубанком не надо пытаться рубить; шуруп, забитый молотком, держит крепче, чем гвоздь, закрученный отверткой, а лучшая отвертка - это молоток; гайка и болт вместе дают идеальнее сочетание, но поодиночке бесполезны. У нас на стройке перманентно случается западло, поэтому всегда, молодой, готовься к худшему, и тогда тебе понравится любой результат. Саморез надо всегда носить в кармане, ибо он вечный карандаш. Каска на голове работяги прикрывает не его дурную голову, а задницу прораба, в этом вся сакральная суть техники безопасности.
Наконец, следуя по дороге из утрамбованной грязи, Вовик добрался до ограды, возведённой вокруг его «любимой» стройки. Забор на стройке, как известно, служит для того, чтобы окрестные пацанята и всякая местная алкашня не шастала на стройплощадку и, чтобы наши алкаши-строители не покидали объект во время рабочей смены. Неказистая ограда огорчила Вовика: судя по дырам в ограде, на стройку мог спокойно пробраться взрослый бегемот и что-то там стырить. Ограда имела ужасного вида распашные ворота, сделанные из бракованных оцинкованных листов и стальных уголков. Чтобы створки ворот не открывались, сторож посадил их на цепь с большим навесным замком. Рядом с воротами располагалась никогда не закрывающаяся калитка. Вот и вся проходная на объект. Дёшево, скромно, серенько и без изысков. Чтобы скрасить серость, справа и слева от ворот имелась наглядная агитация в виде двух плакатов, выполненных на фанерных листах. В Советском Союзе наглядная агитация – святое дело. На правом плакате художник изобразил государственный флаг с обнявшимися в экстазе серпом и молотом. Под флагом красовалась надпись «Планы партии – планы народа!» Некоторые злые языки, указывая на серп и молот, изрекали крамолу, якобы эти инструменты намекают народу, что надо на всё забить, а от работы закосить. На левом плакате извещалось: «Сдадим объект в срок». Рядом, прямо на заборе кто-то выразил сомнение в сдаче объекта в установленный срок, написав краской три буквы. И не поспоришь, ибо до срока сдачи оставалось четыре месяца, а возвели только три этажа из пяти. Наверное, именно эта же сомневающаяся во всём личность, известила всех прохожих фразой на заборе о глубоком нравственном падении крановщицы Гали. Вова, честно говоря, сомневался в безнравственном поведении крановщицы Галины, но не сомневался в срыве сроков строительства злосчастного дома: туман времени плотно скрывал судьбу этого строения. Но зачем Вовику гадать, какой ещё немыслимый поворот сюжета ждет его самого и его стройку в недалёком будущем?
Вову Купцова, вошедшего на строительную площадку, радостно встретила маленькая лохматая собачонка-блоховозка по имени Мушка, каким-то образом сумевшая интегрироваться в местную среду обитания. Собачонка вообще-то кобелёк, но из-за малого росточка все его звали одним из видов насекомых: собачонку, как и обычную муху, жизнь не гладила. Мушка узнал мастера, так как они дружили. Вова периодически подкармливал собачонка объедками со своего стола и даже чесал бок животинки носком ботинка, приговаривая: «Кто мало ест, не осилит жизни квест. Жри, блохастик, наедай бока, а то сдохнешь как собака».
- Как думаешь, Мушка, почему я такой замечательный? Потому что я много кашки кушал и папу с мамой слушал.
Мушка распластался пузом на земле и энергично вилял хвостом перед Вовочкой, выказывая свой восторг повизгиванием: «С Вованом я дружу, на сторону не хожу». Увы, но сегодня двуногий друг не принёс Мушке ничего вкусного. Обидно, да! Мушка, сообразил, - ничего сегодня собаченьке не обломится, его угощать не торопятся. Мушка поднял лапу и пометил с горя ворота, а за мастером следом не побежал. Злые вы, уйду от вас в закат: на морде собачонка читалось «я самое несчастное создание на свете». Ты веришь в людей, как в новую, всенародно обсуждённую Конституцию, а они вон как вероломно поступают. Тоже мне друг - в лужу пук. Ладно, в очередной раз примем существующую реальность как неизбежное зло.
Не только мелкий Мушка разочаровался от внезапного появления мастера на стройке, но и сторож Семёныч кислой физиономией выказал своё огорчение: появление мастера слегонца нарушило планы Семёныча на умыкание со стройки мешочка цемента и пары мешков просеянного песка. Скоро за материалами подъедет на мотоцикле с люлькой родной зять, но тут, понимаешь, нелёгкая принесла мастера. При свидетеле как-то не комильфо тырить материалы. Придётся зятю торчать на улице, пока мастер не уберётся с объекта. Зачем Вовик Купцов сюда притащился в выходной день? Ага, понятненько. Самая простая версия – это он сам вознамерился что-то слямзить, что плохо лежит. Припрятал полезное в хозяйстве «нечто» в укромном месте, теперь пришёл за хабаром. И не в прорабку пошёл, а потопал в шестой подъезд дома. Придётся поглядывать на перемещения этого мастера, агась. Не дадим ему стырить материальные ценности, раз он не даёт нам умыкнуть немного цементика: начнём смотреть на него пристально, как Серый Волк смотрел на всех трёх поросят. Ещё есть научно обоснованная и социально адаптированная версия - Купцов, припрятал на стройке бухло. Теперь он отыщет спрятанное нечто, и употребит бухашку в одно рыло, а бухать в одну каску - это признак крайне дурного воспитания. Поэтому Купцов должен почувствовать на себе всю тяжесть морального осуждения со стороны коллектива. Эх, молодёжь: начитаются книг с сомнительным содержанием, а потом в одну харю бухают.
Сменщик Семёныча сторож Борисыч говорил, что Купцов и вчера - субботним вечером приходил на стройку: тёрся на объекте часа два, а потом шатающейся походкой отправился, наверное, домой в свою общагу. Или догоняться побрёл и это, скорее всего, ибо вышел мастер со стройки совсем никакусенький, нажрался до сизых соплей. Детский сад, право слово, а не стройка. Откуда только вылупляются такие мастера? Из другого теста теперь их делают. Н-да, быстро спёкся новый мастер – и года не прошло, как он у нас трудится, а уже на струю подсел.
Семёныч вздохнул: ему да не знать нравы, царящие в отрасли. Он сам всю жизнь по стройкам горбатился, всегда «на линии», а не в конторе штаны тёр: все ходы-выходы знал и на хромой козе к кому угодно мог подъехать. Теперь, на старости лет, устроился сторожем на стройку. Вот в наше время работали строители - то настоящие строители, всем строителям строители: столько, как они, даже лошади не работали. Орлы! Помню одного прораба, потомственного пролетария, так он и после литра водки замечательно производил работы. Мельчает строитель, мельчает. Нонеча, ясен пень, совсем не то, что давеча. Нынешние ИТР уже не те, без стержня. Это серьёзный повод для паники. Куда, бляха-муха цэ-цэ, катимся? Несовершенство этого мира достигло критической отметки. Может, пришло время мировому пролетариату начинать волноваться? Так дело и до новой революции дойдёт. Революции – они не из простого каприза учинялись, а исходя из революционной ситуации. Так великий Ленин всем разъяснил.
Молодой мастер направился в шестой подъезд строящегося дома. По пути он обогнул «вечную» лужу размером, как две Австралии. На поверхности лужи играли красками масляные пятна, желавшие буйством цвета посоперничать с картинами Сальвадора Дали.
Подъезд встретил Вована тишиной, прохладой, безнадёгой и резким цементным запахом новостройки. По бетонной лестнице, пока ещё без перил, Вова взобрался на второй этаж и спокойно проник в первую же квартиру, благо в дверных проёмах установлены только коробки без дверных полотен. В оконных проёмах ситуация аналогичная – оконные коробки без створок. Так что до закрытия контура дома ещё очень далеко, как говорится – конь не валялся и мушка не дрюкалась: выложено три этажа, а четвёртый сделан только наполовину.
[justify] Вова, не обращая внимания на царящий в помещении строительный бардак, приник разгорячённым потным лбом к кирпичной стенке. Прохладный кирпич слегка охладил голову мастера, но вымазал лоб белёсой пылью. Плевать! Сейчас Вова очень хорошо прокрутил в памяти все события, произошедшие с пятницы: воспоминания затопили его сознание горным потоком, хоть помпой откачивай. Странно, но ничего на прошлой неделе не предвещало каких-либо нюансиков на эту пятницу. Даже интуиция молчала, а ведь
