(*)
– Ну и чего же мы спим? – чёртов Череп затрещал сегодня особенно противно.
Я вскочила. От испуга тряхнуло, и я не сразу сообразила, что время ещё раннее. Нет, Череп, конечно, зараза та ещё и проспать точно не позволит, но уж и будить раньше заявленного? Да обалдел!
– Чего орёшь? – возмутилась я. – Время видел? Голова ты пустая!
Череп посмотрел на меня провалами глазниц и заверещал так, что я уже пожалела о том, что вообще вступила с ним в спор. Ему-то что? Стоит себе и стоит. Верещит, раздражает, готовит реплики на все случаи посмертия.
– Голова-то пустая, а разума в ней больше! Думаешь, что я время не знаю? Да ты ещё не умерла, а я уже здесь всех и всё знал! Нашлась поборница времён! Сказал, что вставать надо, значит надо!
– Да всё-всё, – я замахала руками, – скажи что случилось-то?
– Сначала обвиняешь, потом спрашиваешь? Типичная посмертница!
– Не обижайся, – пришлось идти на примирение. В самом деле, Череп действительно был здесь дольше меня, и он явно знал больше. К тому же, прежде я не замечала за ним тягу к такому откровенному издевательству.
– Буду обижаться!
– Ну хорошо, обижайся, – я вздохнула, – самое страшное наступило.
– Дура ты, – вклинился Череп. Он не мог себе позволить не ответить мне. Не потому что очень уж жалел во мне утрату собеседника, а потому что не мог себе позволить, чтобы кто-то оставался в наивном неведении и демонстрировал это так, как я. – Я тебе зла не желаю, но и возмущаться не позволю. Всё, что я делаю, я делаю по какой-то причине.
Я молчала. Ну погорячилась, да! С кем не бывает? Тем более, если разбудили меня раньше обычного, а я ещё и плохо уснула, всё думала об этом Вильгельме-нежити, его предложении и ста монетах. Как странно! Проверка нашего маленького закоулка, и тут такое предложение…
Провокация. Вот и всё! И я большая молодец, что отказалась. Рассказывать ли о подобном? Впрочем, если на службе зайдёт речь, расскажу. Смысла провоцировать меня одну вроде бы и нет, значит, кому-то ещё могло поступить или поступит такое предложение: небольшая, мол, услуга, за оплату.
Да, пока лучше молчать. Хорошо бы Инес попалась и её б выгнали!
– Рэндо звонил, – объяснил Череп, не зная о моих мыслях. – Я ему сказал, что приличные посмертные души в такое время не звонят, если у нас посмертие не замерзает вконец! Но, думаю, тебе надо идти.
– А? – я вынырнула из своих мыслей и воззрилась на Череп с удивлением. – Рэндо звонил? Почему?
– А я почём знаю? – обозлился Череп, – я на своей службе провалов и ошибок не знаю! Я не вы, бывшие людишки… ты собираться будешь или нет?
Какое-то мгновение хотелось сказать, что нет. Но я передумала. В самом деле, если Рэндо звонил, может быть, дело плохо.
– А что он сказал? – спросила я, надеясь на то, что вопрос пустяковый.
– С тобой хотел поговорить.
– Почему ты меня не разбудил тогда? – я пыталась говорить спокойно, не выдавая разражённой обиды. Если бы Череп разбудил меня сразу, я бы уже знала суть вопроса и могла принять решение и узнала бы, насколько всё плохо. А может быть, речь пойдёт как раз о том разговоре с Вильгельмом? Так я не согласилась. Может быть, меня за это наградят? Похвалят хотя бы?
– Потому что приличные души не звонят в такое время, – ответил Череп, – так что иди, выясняй. Поверь моему опыту.
Поверь моему опыту и начни раньше прежнего очередной безрадостный серый день! Замечательно!
А может не идти? Ну совсем уж рано! Или идти? Нет, наверное, надо идти. Что-то странное произошло вчера и может быть, сегодня я узнаю причины произошедшего.
Собраться недолго. Серый плащ не успел просохнуть от моей жалкой попытки застирать въевшиеся пятна пыльной бури. Ну и пусть! Я тороплюсь на службу, вот!
– Красавица! – подбодрило Зеркало, хоть какая-то добродетель, но я не поверила. Ага, красавица с ошалелым видом разбуженной души и в заляпанном плаще.
– Бывайте, ребята! – короткое прощание, поворот ключа в замке на один раз, больше и не нужно, и снова в путь.
Миновать серое кафе, магазин плащей – эх, надо было зайти и прицениться! Да, жить своей жизнью и не думать о провокации этой нежити. Ладно хоть сегодня не так сильно дует пока, и пыль не липнет ни к плащу, ни к волосам, и дышать легко. Может быть, кому-то будет и это тяжело, но я-то знаю какие здесь бури!
Серые дома и вот он, мой терпимый офис!
– Доброе утро… всем, – действительно, всем. Все уже пришли. И Рэндо, и Инес, и Арон. Получается, я и правда пришла очень даже кстати. Только что случилось?
– Наша спящая красавица пришла! – Инес отреагировала привычно, но я даже не взглянула на неё.
– Что произошло? – спросила я, глядя на напряжённое и ещё более серое, чем всегда, лицо Рэндо.
Начальник оторвался от каких-то бумаг и взглянул на меня с раздражением:
– Что произошло? Заявилась позже всех и спрашивает!
Надо было бы заметить, что и рабочее время ещё не наступило, но я почему-то промолчала. Рэндо злился, именно злился, очень редко, зато метко. И я не привыкла видеть его таким. Обычно он был хлопотливый и нервный, но не раздражённо-злой.
– Я не… я не знаю, – надо было бы возмутиться, но я не умела. Может быть, пока не умела, а может быть и при жизни мне это не давалось.
– У нас со списками не сходится, – объяснил Арон, когда Рэндо только махнул рукой, не желая со мной разговаривать. – Первый отчёт затребовали, а там разница в две сотни.
Я аж села.
Как может быть расхождение? Мы каждый день проверяем, переписываем, отсылаем. Если и есть какая-то разница, это ведь может быть не из-за нас, это могут отделы не вставить в свои отчёты, или управления. Мы же только переписываем… нельзя вешать всю бюрократию и все просчёты на нас! Там тоже есть сотрудники.
Но паника уже хлестала во мне. То ли то было любовью к порядку, то ли просто внутренний ужас, но что-то бунтовало и искало оправдания, хотя никакой вины я ещё не видела. Мы-то делаем так, как получаем! Классификации и буквы…
– Не паникуй, – тихо сказал Арон, – это было ещё до тебя. Ты ещё здесь не служила.
Мне сразу стало легче. До меня? какое облегчение!
– А меня утешить не хочешь? – возмущение отрезвило сразу. Это говорила Инес. Очень бледная Инес. Даже по меркам нашего посмертия.
Стало быть, она занималась списками до меня и боится? О, великое провидение находит даже в посмертии!
Я честно постаралась спрятать улыбку, но вышло плохо. Инес явно заметила, она ничего не сказала, но смерила меня таким взглядом, от которого невольно захотелось оградиться стеной. Каменной стеной.
– Хватит! Хватит! – Рэндо вернулся в паническое состояние. – Как вы не понимаете, что неважно куда делись списки, мы их утратили или не получили, или не внесли кого-то… всё свалят на нас! За нас никто не вступится! Никто! Работайте пока можно, пока нас не погнали на улицу или куда похуже.
Я пересела за своё место, принялась работать. Рядом шелестел бумагами Арон, что-то записывала Инес. Один Рэндо всё ещё метался среди папок и бормотал под нос, что нам всем конец, что мы пропали и что за нас никто не вступится. В какой-то момент это даже надоело, если уж обнаружили недостачу в душах, и не пришли нас уже разгонять, может быть, никакой серьёзной проблемы уж нет? ведь если было бы что-то страшное, нас бы уже пинками погнали, разве не так?
Но высказываться не хотелось. Кто бы поддержал? Арон в работе, Инес вообще дурной собеседник, Рэндо паникёр…
С трудом дождалась обеда. Конечно, обед нам не так уж и нужен, мы едим и пьём, спим по привычкам, говорят, что те, кто умер уже давно и не возвращался, вовсе не нуждается ни в чём подобном. Но мы здесь ещё молоды, в нашем посмертии, и это даёт нам право на официальный перерыв.
Обычно я сижу в кабинете, а здесь встала.
– Там буря, – предупредил Арон.
– Я недалеко, – отмахнулась я. Пыль уже не пугала, когда она через день да каждый день, то ничему не удивишься. А вот мне требовалось поделиться всем случившимся, а сделать это можно только с одним человеком.
Бланка, на моё счастье, на обед никуда не ушла. Я бегом добралась до библиотеки, где она служила, благо, дорога была мне хорошо знакома и я срезала путь через Рабочий Посёлок, где дома хоть немного, но укрыли меня от бури.
– Что случилось? – спросила Бланка, мгновенно встревожившись. Да и было почему – на обед я заходила к ней редко, практически никогда. А здесь пришла. Но куда же мне было идти? – Какая ты грязная!
– Буря.
– Я тебя сейчас почищу, – пообещала Бланка, – снимай плащ, у меня тут есть хорошая щётка.
– Ты одна? – я выпуталась из плаща, передавая его в руки Бланки. Конечно, ей здесь хорошо. Книги и почти никаких коллег. Да и посетители приходят не каждую минуту, есть время посидеть, почитать.
Бланка взглянула на меня внимательно, затем крикнула куда-то в стеллажи:
– Стеша, ты здесь?
– Да, госпожа, – прозрачная, почти невесомая девица
