ПЛАМЯ В СЕРДЦЕ КОСМОСА

затем добавил.
– Скорее предчувствие. За непродолжительную, но насыщенную карьеру пилота оно подводило меня крайне редко. К тому же мне и моей команде ранее не доводилось наблюдать настолько яркие вспышки на поверхности солнца.

Девушка внимательно посмотрела на Великое Светило и согласилась с мужчиной. Вспышки действительно были непривычно яркими и как будто нарастали. Но даже самая сильная магнитная буря не могла нанести значительный ущерб.

– Думаю, предполагаемый К-индекс интенсивности оказался сильнее прогнозируемого. Но даже при самом сильном геомагнитном возмущение волны не пробьются далее астеройдного пояса. И тем более до корабля.

Кажется, ответ удовлетворил капитана. Он поблагодарил ее за уделённое время и поспешил откланяться, сославшись на важные дела. Она лишь улыбнулась и продолжила наблюдать за Эгазкиа.

Оно разгоралось все ярче. Казалось, что они не отдалялись от него, а лишь приближались. Красная раскаленная сфера увеличивалась в размерах. Вспышки становились чаще. Свет прорезал вакуум, разрушая его темноту. А затем...

Красное солнце налилось силой, разгорелось алым исполинским свечением и извергалось. Источник жизни целой галактики лишился целостности. Атомный взрыв газового гиганта сотряс космос. А после наступила кромешная тьма.

Паника. Когда пассажиров настигло осознание происходящего, безумный стихийный ужас подхватил толпу и неуправляемым потоком понёс в глубь космического судна. Граждане галактики спешили покинуть смотровую, будто бежали от безжалостного мора, и создавали давку, от которой страдали больше, чем от ещё не достигнувшей корабль катастрофы. Только великая жрица непоколебимо стояла на месте и вглядывалась в опустившийся мрак.

Поверить своим глазам – невыносимо больно и ужасно страшно. Великое Светило Эгазкиа завершило свое существование.  Вместе с ним погибли вера и мечта Зандарии. Желание стать матерью-основательницей нового мира на незаселённой планете, воздвигнуть первый храм науки и сохранить в его стенах священные знания, стало космической пылью, осевшей в бешено колотившемся сердце и терзавшей его нежную плоть.

Она не сумела совладать с чувствами. Прижав руки к холодному стеклу и стремительно осев, девушка заплакала. О чем теперь остается мечтать? Зачем стоит жить? Её миссия, для которой взращивали и обучали Зандарию, никогда не сможет стать завершённой. А без неё жрица неполноцена и никчёмна. Её существование бесполезно и бессмысленно.

Сильные руки легли на плечи девушки и бесцеремонно поставили на ноги. Тело тряслось от неуёмной тревоги и пробирало холодом. Девушка повернула голову, чтобы узнать, кто препятствовал её скорби.

Капитан Артур Гамильтон. Она смотрела на него красными и отёкшими от слёз глазами, он – спокойным и невозмутимым взглядом. Недолгая игра в переглядывания закончилась, когда мужчина коротко оглядел непроглядную черноту и произнёс.

– Вам срочно нужно вернуться в каюту. Команда готовится к вхождению в Поток. Если вы не займете свою капсулу, то не выдержите декомпрессии и закончите жизнь не самой привлекательной смертью.

– Зачем? – прозвучавшие в голосе девушки отчаяние и боль поразили Гамильтона настолько сильно, что он невольно выпустил девушку из крепкой хватки.

Она тряпичной куклой рухнула на пол.

– Зачем? – удивлённо повторил он. –  По той причине, что во время пространственного прыжка корабль  подвергается резкой смене давления, которое ведёт за собой...

– Зачем сохранять жизнь? – перебила Зандария. – Для меня она более не имеет значения. Миссия, для которой я была рождена, никогда не свершится. Так зачем же мне жить дальше?

Лицо капитана изказилось злостью, однако хладнокровие моментально вернулось к нему. Спокойным тоном мужчина произнёс:

    – Если бы меня и мою команду посещало отчаяние при каждой внештатной ситуации, то вряд ли бы Вы сегодня были на борту моего корабля, – выдержав паузу, добавил. – Пока хотя бы в одной галактике светит солнце, подобное Эгазкиа, Ваши знания и опыт имеют значения. Подумайте об это на досуге, а пока...

Он поднялся. Резко и бесцеремонно поставил её на ноги, крепко схватил за руку и вывел из смотровой. Она не препятствовала его необходимой грубости и послушно шла следом.

Покинув досуговый зал, они оказались в коридорах судна, которыми овладел хаос. Испуганные пассажиры сливались в сплошную массу. Персонал пытался успокоить и отвести паникующих до кают. Команда бортовой охраны прилагала усилия к сохранию порядка, однако едва ли им удавалось справится с волнующейся толпой.

Влившись в поток криков и паники, Зандария не теряла самообладание исключительно благодаря Артуру Гамильтону. Его уверенность передавалась через тепло кожи, через ритмичную пульсацию крови.  Он уверенно вёл девушку в кают-компанию. И она следовала за ним, обтекала опасную давку и оборонялась от вездесущих рук.

Из месива тел стремительно вынырнул второй пилот. Он возник совершенно внезапно, от чего Гамильтон резко остановился и едва не увяз в тягучем потоке.

– Капитан, – быстро заговорил член экипажа, – навигационные системы неисправны. Боюсь, что без Вашего участия мы не сможем войти в Поток.

Мужчина грязно выругался. Если он и предполагал подобный исход, то точно был не рад его возникновению. Вложив женскую руку в ладонь своего подчинённого, он приказал.

– Отведи девушку до каюты и возвращайся в отсек пилотирования как можно быстрее. Я придумаю, как исправить ситуацию.
Второй пилот кивнул. Крепче схватив всеми четырьмя руками узкие запястья, он поволок её в каюту. Зандария едва успевала за быстрым собратом, чудом не погружаясь в дрожащую массу тел.

Достигнув кают-компании, второй пилот поклонился и поспешил в кабину пилота. Теперь, когда она осталась абсолютно одна, а потрясение сменилось инстинктом выживания, жрица судорожно подскочила к гибернационной капсуле. Руки тряслись, пальцы не попадали по панели управления. Она пыталась открыть её, но постоянно набирала неправильную комбинацию символов. А когда капсула распахнулась, было уже слишком поздно.

Взрывная волна настигла космический корабль. Невероятно мощная тряска нарушила целостность иллюминаторов. Кислород стремительно утекал в открытый космос, менялось давление. Зандария упала в капсулу, но не смогла закрыть её – электроника судна пришла в непригодность. Хватая ртом остатки воздуха, жрица молила о прекращении страданий, а затем потеряла сознание.

***
Девушка резко открыла глаза и глубоко вдохнула. Легкие болезненно наполнились воздухом. Зрачки расширились от непривычно яркого искусственного света. Она приложила ладони к онемевшему лицу, растерла щеки.

Она была еще жива. Ещё не весь кислород покинул пределы её каюты. И разгерметизация не привела к смене давления внутри корабля. В надежде, что сейчас ей удастся закрыть гибернационную капсулу, Зандария вытянула перед собой руку...

Крышка капсулы отсутствовала. Юная жрица осмотрелась в надежде найти спасательную соломинку, но лишь удивлённо застыла. Помещение оказалось целым.

Девушка подскочила на месте, увязла в простынях и упала на постель. Капсула находилась в противоположной части комнаты, целая и неактивированая, а жрица рапростерлась на кровати, которую заняла в тот момент, когда взошла на борт корабля, и уснула в самом начале полёта.

Первое мгновение – непонимание, последующие – радостное осознание. Дурной сон. Всё произошедшее оказалось лишь ужасным кошмаром, тягучим и реалистичным. Всего лишь плод её воображения.

Девушка радостно рассмеялась. Чувство жизни – самое прекрасное чувство. Особенно после смертельной угрозы, даже если та была лишь безжалостным мороком.

Зандария села и задумчиво посмотрела на запотевший иллюминатор. Рассуждения о причинах странного сна начали пробиваться среди других мыслей. Что же вызвало такую неприятную реакцию? Первый полёт? Смена обстановки? Страхи перед открытым космосом? Опасения не справиться с возложенными на нее обязанностями? Или же все вместе? Хотя теперь не было никакой разницы. Дурная грёза осталась в прошлом. В будущем её ждали новые возможности. И новые открытия.

Она поднялась с постели. Поразительно, но каким-то образом ей удалось уснуть в широких жреческих одеяниях. Благо, что ей хватило сообразительности снять тяжелый венец перед её погружение в царство Морфея. Но пора бы вернуть его на законное место, выказать благодарность носить один из символов верховного жреца.

Теперь милость Эгазкиа будет сопутствовать Зандарии и придавать уверенности. Лишит её страха перед открытым космосом.
Девушка уверенно подошла к иллюминатору. Она приложила руку к запотевшему стеклу и смахнула  холодные капли конденсата. В маленьком окошке показалась россыпь маленьких песчинок-звёзд на бархатном полотне черного вакуума. Великолепие и красота. Первое знакомство с космосом.

Резкое движение за толстым стеклом иллюминатора напугало девушку. Из-под корабля выплыл поражающих размеров балено. Зандария испуганно отскочила от окна и опрометью бросилась к выходу из каюты.


***
Второй пилот пассажирского судна «Алое солнце» недоуменно смотрел на капитана. Ожидать верховную жрицу в досуговом зале, стоя лицом к обзорному окну, казалось глупой затеей. Юная дева, едва вступившая во взрослую жизнь, вряд ли покинет свою каюту до окончания полета. О чем он своевременно доложил капитану.

Артур Гамильтон лишь поинтересовался, почему он так думает. Однако второй пилот оставил его без ответа. Ему хотелось знать, почему он так думает? Потому что он видел юную Зандарию при посадке на корабль. Взгляд запуганного зверя, бледность кожи и тремор всего тела, выдававшие в ней страх перед космическими перелётами. Жалкая и никчёмная. Если бы он назначал жрецов в верховный сан, то никогда бы не дал ей повышения.

Однако сказать об этом капитану он не отважился. Не хотелось навлекать на себя его гнев.

***
Координатор космических маршрутов едва сдерживал улыбку. Капитан поразил его. Направился в смотровую ждать девушку, к тому же и всю команду пилотирования с собой прихватил. Неужто влюбился в недоступую жрицу. Теперь страдает по ней и страждет встречи. А чтобы не сильно горевать из-за неразделённых чувств, водит с собой команду поддержки.

Хотя он мог понять капитана. Ему удалось лицезреть прекрасный цветок: хрупкая, утонченная, соблазнительная. Движется словно лань, пугается как глупый кролик и покорная подобная домашней собачонке.

Ему бы и самому хотелось обладать такой женщиной. Но тягаться с капитаном страшился. Не хотелось навлекать на себя его гнев.


***
Артур Гамильтон пристально наблюдал за отдаляющимся красным солнцем. На душе было неспокойно. Ужасный кошмар вынудил мужчину пронаблюдать за магнитной активностью Эгазкиа. И встретиться с хранительницей Великого Светила.

Он никогда не видел её. Однако женский образ из сна в мельчайших подробностях запечатлился в его памяти. Стройная и невысокая. Бледная кожа. Большие глаза. Нос с небольшой горбинкой. Тонкие губы. Острый подбородок. Длинные вьющиеся алые волосы. Напряжение в движениях. Именно такой она предстала