— Может… ну а вдруг?.. Может, это и есть шанс? А если я ему понравлюсь?.. Может, он просто не решается?.. — прошептала она, беспорядочно скидывая с себя одежду. Села и стала ждать, прислушиваясь к звукам, доносившимся из ванной.
Антон прошёл в комнату и увидел Агату. Она обнажённая сидела на диване, приняв соблазнительную позу. Он скользнул по ней взглядом. Поморщился.
— Если ты пыталась показать мне своё тело… Я оценил. Оденься, — он поднял с пола футболку и бросил в её сторону. Она упала рядом с ногами Агаты. А та словно оцепенела.
— Ты… ты что? Ты… не хочешь? Я подумала… ну… ты же, наверное… и потом… ты мне так помог…
— Нет. Я не беру тело в благодарность. Особенно у женщины, которая не верит, что ещё чего-то стоит. Я помогаю не потому, что хочу тебя, а потому, что когда-то ты была сильной. И можешь быть снова. А секс — это слабость. Не твоя. Моя.
Пойми, Агата, мы все живём только одну жизнь, и как мы её проживём, зависит от нас. Я не романтик, просто я тоже кое-что повидал, конечно, с тобой не сравнить. Я просто… у меня просто более тонкая кожа, у тебя толще. Меня так мама воспитала. Мне твоя благодарность по барабану, вот вообще никуда. Я её не хочу. И уж прости, если обижу… и тебя не хочу. Не потому что какой-то не такой… ты красивая женщина… просто, наверное, мы встретились не в тот момент и не в той ситуации. Я… ну чтобы ты поняла… я всю жизнь люблю одну женщину… — он отвернулся, выдохнул. — И это всё, что тебе нужно знать. Я могу быть тебе другом… но… в общем… пойдём ужинать?
Агата сглотнула. Помедлила, а потом, быстрым движением схватила с пола футболку, прижала к себе и крикнула:
— Отвернись! Что уставился? — она подскочила и быстро натянула на себя футболку, легла и накрылась одеялом с головой.
Антон поднял брови от удивления и захохотал.
— Ничего себе… Сама предложила… Ну не хочешь ужинать, как хочешь. Лежи дальше, если тебе нравится страдать. Мне кажется, не о чем. Ты в тепле. Асфальт остался без тебя. Но он переживёт. Я не герой. Я просто не могу пройти мимо, когда человеку холодно. Помни об этом.
— Пошёл вон, — зло сказала из-под одеяла.
— Обязательно, — ответил Антон и, громко насвистывая, пошёл на кухню. Эта женщина его порядком удивила. Он не думал, что она так быстро уйдёт в защиту. Что под этой колючестью так много уязвимости. Но, видимо, ещё не всё разрушено в её душе. Но как ей помочь? Да и хочет ли она чтобы ей помогали?
Агата лежала под одеялом и слушала, как Антон гремел на кухне посудой. Она ругала себя за этот импульсивный поступок… А она его недооценила. Он довольно жёстко ответил. Да он вообще такой… не мягкий, не размазня. Но ей и не нужна была мягкость. Ей нужна была тишина, в которой она могла хоть на какое-то время перестать бороться.
Она вылезла из-под одеяла, надо было как-то исправить нелепую ситуацию. Поднялась с дивана, посмотрела в окно, обдумывая случившееся. Ничего не лезло в голову, кроме одной мысли: очень хотелось есть.
Женщина медленно, будто неуверенно прошла на кухню, молча села на стул и стала наблюдать за Антоном.
Он услышал шаги, повернул голову в её сторону и проговорил:
— Что ты села? Накрывай на стол.
— А почему ты командуешь? Что не так?
Антон вздохнул. Ну что же так сложно…
— Просто мне кажется, раз ты тоже тут теперь живёшь, то как бы… ну должна принимать активное участие. Нет?
— А… ты в этом смысле…
— А ты что подумала? У тебя один только смысл на уме, который только что на диване демонстрировала?
Агата не ожидала. Это было… больно, но, конечно же, она ему этого не покажет. Она подняла руку, собираясь дать Антону пощёчину, но он перехватил её.
— Не стоит. Я такой, какой есть. Или принимай это или… не принимай. Но ты, кажется, сломала себе ребра гордостью. Думаю… тебе нужно привыкнуть… здесь не будет ничего белого и пушистого. Но здесь хотя бы лучше, чем там, где ты была.
Агата сглотнула, опустила руку и, стиснув зубы, произнесла:
— Где у тебя посуда?
— Ну вот, совсем другое дело. Только… сразу предупреждаю, не нужно бить её об пол. Лучше аккуратно на стол поставить. Ок? — Антон протянул ей тарелку.
Агата вздохнула и принялась накрывать на стол. Они молчали. Каждый думал о своём. В этой тишине было слышно тиканье часов и дыхание. Спокойное и ровное.
Голос Агаты в этой тишине прозвучал довольно резко.
— Я могу быть благодарной… Но я не обязана быть покладистой и доверять.
— Ты можешь и не доверять. Но хотя бы не бей в спину, когда я просто стою рядом. Не нужно всё усложнять. Я пытаюсь тебе помочь. Садись. Будем ужинать, а потом поговорим спокойно, без истерик. Нам нужно решить, что делать и как тебе быть дальше.
Они ужинали, и каждый думал о своём. Агата — о том, как ей теперь общаться с Антоном, а Антон думал о том, что можно сделать в её ситуации. Нарушив молчание, он откашлялся и сказал:
— Думаю, нам стоит поискать тебе работу.
Агата подняла на него глаза и рассмеялась.
— Мой бывший муж позаботился о том, чтобы мне это не удалось.
— Твой бывший муж… Он кто?
— Не нужно… сейчас не время.
— Ок, — Антон поднял примирительно руку. — Не буду, но ты должна понимать: чтобы тебе помочь, мне нужно знать… хотя бы в общих чертах. Но я понял. Твой бывший… Но… сейчас ты не одна, может быть, нам всё же стоит попробовать?
Агата внимательно посмотрела на него и спросила:
— У тебя есть предложения?
— Нет. Но я предлагаю об этом подумать, может быть, появятся идеи. У тебя есть предпочтения?
Агата захохотала.
— Тебе кажется, что в моей ситуации у меня могут быть предпочтения?
Антон ухмыльнулся.
— Я рад, что у тебя ещё осталось чувство юмора. И всё же?
— Мне всё равно, — ответила Агата.
— Ну тогда это расширяет нам возможности. Я поел. А ты?
— Я тоже.
— Кто будет убирать? — спросил Антон с ухмылкой.
— Оба, — ответила Агата и показала ему язык.
— 1:1, — засмеялся он.
Убрав всё на кухне, они прошли в единственную в этой квартире комнату, Агата села на диван, Антон поставил стул и сел напротив. Оба молчали. Ждали. С улицы доносился шум машин, а в комнате стояла тишина.
Антон прервал молчание.
— Рассказывай. И это не любопытство. Мы должны понимать всю ситуацию.
Агата вздохнула, сцепила пальцы в замок и начала рассказывать.
Глава 7
— Я… не буду слишком вдаваться в подробности. Просто чтобы у тебя была общая картина, — Агата прокашлялась. Ей было противно говорить об этом… Да, уже не больно, потому что за это время отболело, а именно противно от того, что это случилось с ней…
— Я и мой бывший муж воспитывались в детском доме с самого рождения. Родителей никогда не видели — ни он, ни я. Хотя в нём я теперь уже не уверена… Но… неважно. Так вот… — она помолчала, собираясь с мыслями.
Антон встал, сходил на кухню и принёс ей стакан воды. Ему показалось, что так ей будет легче.
Агата молча кивнула, взяла стакан и сделала глоток. Рука дрожала.
— В общем… мы с Иваном росли вместе, были как брат и сестра, помогали друг другу выживать в жёстких условиях детдома… Потом повзрослели, стали парой. Он был самым близким для меня человеком. Я верила ему так, как можно верить только тому, кто делил с тобой чай в 10 лет, защищал тебя и всегда был рядом. Я думала, это значит навсегда. Что если так, как у нас было, то ты не предашь никогда. Две родственные души… как мне казалось. А он, как оказалось, всё это время играл «вдолгую» — и обнулил игру, когда встал на ноги.
Антон поднялся со стула и подошёл к окну, положил руки в карманы домашних спортивных штанов и слушал, не перебивая. Он уже примерно догадался, что произошло в жизни Агаты, но хотел услышать всю историю от неё…
— После детдома стали жить вместе. Всё и всегда оформляли на него. Ну а как иначе? Он же мужчина, глава семьи. Я даже гордилась этим тогда, радовалась, что он такой особенный и замечательный, оберегает меня от всего и дальше.
Шли годы… жили вполне дружно, со временем купили квартиру, конечно, записали на него. Иван тогда сказал, что это нормально, он мужчина, я за ним. Всё правильно, так должно быть, так надёжнее. Ведь это наше, какая разница, на кого записано… зачем мне вся эта бумажная волокита. Мы всю жизнь вместе. И я верила. У меня даже тени сомнения не было.
Я тогда вообще не думала об этом и была благодарна, что он взял все эти заботы на себя. Я очень ребёнка хотела тогда. А Иван почему-то не хотел… не то что… давай встанем на ноги… или потом, позже… нет. Это было его принципиальное решение. Он НЕ ХОТЕЛ. И мне пришлось смириться. Со временем я стала замечать, что всё… ну как-то стало меняться… но, конечно же, думала, мы столько лет вместе, привыкли, уже какая романтика… взрослеем, решаем проблемы. Иван стал говорить, что это он решает наши проблемы, а я у него на шее сижу, ножки свесив. Я тогда работу потеряла, дома сидела. А потом… у Ивана дела в гору пошли, он стал увереннее, успешнее и очень гордился, что своими силами всего достиг. Агата усмехнулась, сглотнула и продолжила:
— Так говорил, как будто меня все эти годы рядом и не было, — она помолчала. — Постепенно он стал холоднее, жёстче, расчётливее. Я не сразу поняла: это не усталость, а расчёт. А потом… В один момент он сказал: «Ты здесь никто. Всё оформлено на меня. Уходи». И всё. У меня ничего не осталось. И никого. Ни поддержки. Ни документов. Ни телефона. Он просто закрыл дверь… Он не обижал, не унижал — он убедил, что мы вместе, а потом доказал, что я ему не ровня. И всё… «Это всё моё. Ты — никто. Прощай».
Агата замолчала. Она смотрела на Антона, а тот стоял к ней спиной и смотрел в окно. Потом, не поворачиваясь, спросил.
— И ты ушла?
— А что мне было делать? Я ушла в магазин, а он уже собрал мои вещи в пакет.
— В пакет? Почему? Туда же ничего не поместится…
— Ну да… почти ничего. Пара носков, нижнее бельё и одежда на смену. И вот это пальто, как щедрый подарок с барского плеча. Всё. Больше ничего.
— А остальное?
— А всё остальное было куплено на ЕГО деньги. Так он сказал. Дал немного денег… их хватило на пару ночей в дешёвой гостинице, а потом… я пыталась найти работу… но… у нас маленький город… Иван позаботился о том, чтоб у меня не было работы.
— А уехать? Ты не пробовала уехать?
— Чтобы уехать, нужны деньги, а у меня их не было. Да и потом… Иван в то время уже хорошо развернулся… у него были связи… уверена, меня бы … в общем, в другом городе было бы то же самое.
— А куда делся пакет?.. Когда я тебя… нашёл… пакета при тебе не было. Только твоя драгоценная картонка.
— Его украли.
— Как украли? Кого? Пакет? Кому он нужен? Там же не было ничего.
— Кому нужен? Ну кому-то, кому было хуже, чем мне, наверное… там было мало… но кое-что было. И оно было дорогое, хорошего качества.
Антон выругался. Потом спросил.
— И что дальше?
— А что дальше?
— Ну… ты оказалась на улице… но… у тебя же должны были быть знакомые, друзья… я не знаю… ну детдом твой… могла бы туда пойти…
— Конечно, были и знакомые и друзья, но… сплыли. Знаешь, когда у тебя всё прекрасно, ты нужна всем, а когда ты попадаешь в сложную ситуацию… все заняты, у всех своя жизнь… да потом… ты сама виновата, наверное, не заботилась о нём. А детдом… так переехал он… да и стыдно мне была туда пойти… и