Случай на этюдах

гостя.
        - Ты че, паря, хозяина не уважаешь, че до дна не выпил, негоже в гостях так себя вести, - сказал дед, сверкнув глазами, сам выпил всю стопку и пустую поставил на место.
       « Тренированный дед, - подумал художник, - похоже прийдется последовать его примеру» - Стас взял стакан и залпом выпил содержимое.
        Водка приятно обожгла гортань, прорвалась внутрь и пошла гулять по всему организму. Художнику сразу стало так хорошо, что он улыбнулся, хрустнул огурцом и произнёс:
         - Отличный самогон, надо будет купить у вас бутылочку на дорогу, в Москве друзей угощу.
         Дед ухмыльнулся наливая следующую стопку.
       - Ты, милок закусывай, зазря, чтоли косой по лесу бегал, жирок нагуливал, видно знал, что к нам на стол попадёт.
        - Да зайчатина и правда вкусная, это не курица и даже не кролик, заяц - это зверь ! - авторитетно заявил художник, уже осоловело глядя на старика, - и мясо у него красное.
         Дед поднялся и поставил на стол миску полную спелой брусники.
        - Ешь бруснику художник, лучше закуски под водку не сыскать.
          « Где-то сегодня я уже видел эту ягоду» - подумал Самойлов, улыбнулся и ложкой зачерпнул бруснику.
          - А и правда, вкуснятина, ей под такой закусь да бутылку, - пошутил художник, поднимая второй тост, - за ваши красивые места и за ваше гостеприимство ! 
          На этот раз Стас сразу залпом выпил стопку, по русскому обычаю перевернул его и поставил на стол, показывая, что стакан пуст.
           Самойлов расслабился, третий тост пошёл на ура, водка в бутылке закончилась и дед поднялся, поставил на стол новую бутылку.
           « Дед летит впереди паровоза, во даёт, старик а ещё меня перепьет» - думал художник, но уже со второй бутылки разлил по полстакана.
           - Всегда мечтал забраться в какую-нибудь глушь, остаться наедине с природой и впитывать ее красоту, -  произнёс Самойлов, благодушно глядя на старика и удивляясь, после выпитого дед Матвей сидел все равно, что пил, что радио слушал, из под мохнатых бровей наблюдая за художником.
             Через пару тостов голова художника опустилась носом в тарелку, Стас поднял ее, невидящим взглядом посмотрел на деда, отключился, заснул держа в руке пустой стакан, а а правую щеку поместив в тарелку.
              Старик подошёл, легко приподнял гостя и переложил на диван накрыв пледом, сшитым из волчьих шкур.
             Убрав со стола, дед вышел на улицу, посмотрел на полную луну, опять загадочно усмехнулся, вернулся в избу и прошёл за печь в следующую комнату, где у него стояла кровать.
            Посреди ночи художник проснулся, Стас открыл глаза и увидел как полная, яркая луна светит в окно, заливая горницу холодным светом.
             И тут он увидел медведя, того самого, с которым встретился в лесу. Медведь стоял на задних лапах наклонившись над столом, в какой-то момент зверь повернул голову и зыркнул в сторону художника, затем он опустился на четыре лапы и вышел из избы.
            Фигура медведя показалась художнику огромной, ростом под три метра, когда зверь шёл половицы под ним прогибались и скрипели, толкнув носом дверь, мишка вышел на улицу.
           Когда медведь поворачивал голову, художник притворился спящим, а сам из под полуопущенных век продолжал наблюдать за его действиями.
          Стаса парализовало от страха, он лежал ни живой, ни мертвый.
           « Во попал, что мне делать ? - лихорадочно думал Самойлов, хмель мгновенно улетучился из его головы, - надо срочно бежать отсюда, но куда, на станцию, да куда-нибудь только подальше от этого оборотня, - Стас вспомнил морду медведя смотрящую на него, спящего, - может он меня тоже захочет зажарить как кролика...»
            Самойлов вскочил с дивана и как был в трусах выскочил в сени, схватил с крючка свой рюкзак, брезентовый плащ, не найдя свои кроссовки впрыгнул в резиновые калоши и выскользнул на улицу.
             Спрятавшись за домом художник осмотрелся, медведя нигде не было видно.
           « Куда же он ушёл, черт паршивый, может ещё за какой напастью, - подумал Самойлов, надел плащ, накинул на голову капюшон и побежал огородами в сторону железнодорожной платформы.
             Добежав до дороги художник побоялся двигаться на открытой местности, медведь мог быть поблизости, он свернул с дороги в лес и ориентируясь по столбам побежал вдоль дороги.
            Ветки молодых сосен кололи и хлестали художника по лицу, он спотыкался о кочки и падал, поднимался и снова бежал.
         Страх перед медведем придал силы.
         « Скорее, скорее,  подальше от этого места ! - сердце  колотилось, выпрыгивая из груди, Стас постоянно оглядывался, не преследует ли его медведь.
           Но вот в серых тонах, освещённая луной показалась железнодорожная платформа, в домике обходчика было темно.
           « Наверно обходчик приходит только утром, к электричке, - подумал художник, - для меня благоразумно будет отсидеться в кустах.
            После выпитой водки хотелось выпить воды, Стас вспомнил, что в термосе ещё оставался чай.
           Чай уже остыл, но своё дело сделал, Самойлов начал успокаиваться.
            «Как же меня угораздило встретиться с этим оборотнем, а водку дед хлещет и ни в одном глазу, фантастика ! Что же он туда ещё намешал, что мне крышу уже после первой стопки снесло ?»
           Художник пока бежал согрелся, но сейчас начал замерзать. Свитер, по прежнему был в рюкзаке, но Самойлов забыл в избе его вытащить, но сейчас надевать влажный не было смысла.                   Стас начал подпрыгивать и обмахивать себя руками, пока он так делал согревался, стоило ему остановиться,  сразу начинал замерзать.
          Первая электричка подошла со стороны Москвы утром, когда солнце уже взошло.
         Художник вскочил в последний вагон, сел на сидение и облегченно вздохнул.
        « Наконец-то я выберусь отсюда, доеду до первой станции, выйду и буду ждать поезд обратно до Москвы.
           Так и случилось, в Москве художник оказался вечером, взяв такси Самойлов добрался в мастерскую.
            Первое, что сделал художник - налил полстакана бренди, залпом выпил, сел в кресло и закрыл глаза.
            Перед его взором прошли картины его приключений, медведь, поедающий бруснику, дед Матвей со стаканом самогона в руке, обратная дорога, по которой он бежал из деревни.
           « Похоже я набрался впечатлений...- горько подумал художник, - нет, нельзя растерять такой бесценный багаж, - Стас вспомнил медведя в тот момент когда он сам лежал на диване, а зверюга на него посмотрел, - умирать буду, а этот взгляд и эту рожу никогда не забуду, - сказал себе Самойлов.
           Художник взял готовый холст на подрамнике, поставил его на мольберт, выпил ещё виски и по памяти начал воспроизводить запомнившийся образ медведя.
          На квадратном холсте метрового размера, широкими мазками художник начал наносить красочный слой, Стас решил написать голову медведя с открытой пастью, свирепыми подслеповатыми глазами, чтобы все в облике зверя говорило: « Я тебя съем !»
         Самойлов работал быстро, когда портрет был почти закончен художника сморила усталость он присел в кресло и заснул.
          Ему снова снился дед Матвей, медведь, брусника и дорога от хутора до железнодорожной платформы.
          Утром Стас проснулся и с ужасом оторопело уставился на портрет.
           То, что он увидел не поддавалось никакому логическому объяснению - с портрета на него глядел дед Матвей.
           « Что за чертовщина ? - подумал художник вскочив с кресла и боясь приблизится к портрету, - я хорошо помню, что писал морду зверюги, такого не может быть, что же это такое, откуда взялся этот дед, да ещё и смотрит так нагло»
            Самойлов побежал на кухню, умылся, попил воды из под крана и снова вернулся в зал мастерской.
            Картина по прежнему стояла на месте и дед Матвей с тем же видом смотрел на Стаса.
           « Такое даже в страшном сне не приснится, - снова подумал художник, затем прошёл в туалет откинул крышку унитаза и мельком посмотрел в зеркало.
            Какой Самойлов испытал ужас, когда увидел, что из зеркала на него смотрит рожа медведя.
            Стас застыл, продолжая держать крышку от унитаза, он не верил своим глазам, затем судорожно ощупал своё лицо и не почувствовал шерсти.
      « Нос мой, уши и губы мои, как такое может быть ?» - с ужасом продолжал размышлять художник, затем снова посмотрел в зеркало,  рожа медведя свирепо смотрела в отражении.
       Стас обхватил голову руками, сел на унитаз, начал раскачиваться и вспомнил старый, советский фильм « Морозко»    - « Какое я должен доброе дело сделать, чтобы проклятый дед вернул мое отражение»
        В этот момент позвонил звонок входной двери, на пороге стояла его подруга и возмущённым голосом принялась отчитывать Самойлова.
        - Ты куда исчез Стас ? Я нервничала, уже в полицию хотела идти.
         Художник ни слова не говоря схватил подругу за руку и повёл в