Произведение «Секретный проект 0132» автора Валерий Олейник - Литературный сайт Fabulae (страница 1 из 10)

Валерий Олейник
Секретный проект 0132
   Фантастично-иронично детективная история
Глава первая

В мире где ужасные сновидения сменяют царящую
суровую действительность, возможны любые подмены
правды на ложь. Ложь, ставшая правдой, угодна не всем
избранным, есть индивидуумы имеющие свою особую
точку зрения.
Выявленная суть заключается в том, что люди в любой
ситуации должны оставаться людьми и ни в коем случае
не идти на компромисс со своей совестью.
Валерий Олейник

Виктор Петрович Миров жил на окраине города Новослав в старом трёхэтажном доме ещё советской постройки. Дом построен после войны пленными японцами, здание своими крепкими, толстыми стенами опиралось на прочный, бетонный фундамент, высокие потолки закруглялись гипсовыми галтелями, изрядно потрескавшимися, как и вся потолочная штукатурка, выполненная по деревянной дранке. Трещины от времени пожелтели и выглядели на старой побелке как сеть сотканная из времени, покрытой многолетней ржавчиной. Ветхость создавала образ необратимо приближающегося к упадку и старости некогда добротного дома.
   Дом старел вместе с сопутствующими болезнями, похожими одна на другую, как признак вырождения и превращения подобных жилых посёлков в мусорную свалку.
Подрастало новое поколение, а среда, в которой оно росло становилась никому не нужной, вызывающей скуку и тупое безразличие к обыденности сменяющихся дней, недель и месяцев. Пролетали года, в жизни жителей таких городов и посёлков ничего не менялось, надежда гасла, превращаясь в часы с кукушкой, которые нужно было заводить в одно время и ждать когда из окошка выскочит птичка и прокукует напоминание, что снова нужно выпить и закусить для полного счастья.
В народе такие дома уважительно называли «сталинскими» , хотя понятно - Сталин сам их не строил, но сумел кое-кому накрутить хвост, чтобы советские люди, в особенности члены партии, жили достойно и знали кого нужно за это благодарить.
   По странному стечению обстоятельств дом стоял в переулке Макрушечном и единственный друг посмеивался над Виктором Петровичем, мол «макрушником» он стал именно по этой причине.
Сам Виктор Петрович злился на шутку друга и пытался оправдываться, - мол никогда «макрушником» не был, - а вёл честный образ жизни, работая менеджером в производственной фирме, продавая утюги и пылесосы.
   В быту Миров проявил себя скромным и благовоспитанным, семья его состояла из него самого, жены Даши и детей, сына Егора и дочери Маши.
   Егору было двенадцать лет, а Маше десять. Квартира в старом доме досталась жене по наследству от бабушки Елизаветы Сергеевны. Семья Мирова переехала в этот дом когда сыну Егору исполнилось три года. Виктору Петровичу на это время исполнилось тридцать пять, но вследствие озабоченности навалившимися жизненными проблемами, выглядел Миров гораздо старше.
   Он был среднего роста, коренастый, с широкими плечами, крупной головой, с круглым лицом и массивной челюстью. Широко посаженные глаза выступали из глазниц, от чего казалось, что они слегка навыкате. Нос картошкой, с глубокой складкой на переносице, вдобавок брови удивленно поднимались вверх, отчего лицо имело виновато-извиняющийся вид, зависший как застарелая паутина, выглядевшая одинаково в любое время дня и ночи.
   Губы Мирова , немного полные, периодически искривлялись, отчего линия губ ломалась, правый край брезгливо поднимался обнажая неровные зубы. Это происходило тогда, когда сам Виктор Петрович проявлял недовольство собой или окружающими людьми, главным образом сотрудниками по отделу, в котором, кстати, все пространство на полу было завалено не проданными утюгами и пылесосами, а сам отдел напоминал загруженную коробками свалку, внутри которой стояли четыре, заваленными бумагами, стола, рабочие места сотрудников отдела.
«Какие тупые и ничтожные люди, я бы никогда не доверил им продажу нашей продукции, - думал Миров глядя на спину Майи Фёдоровны Завьяловой, заведующей отделом, - смотри как ей на ухо нашептывает Баранов, никак новую сплетню про меня придумал, козел, - так Виктор Петрович мысленно охарактеризовал своего конкурента и коллегу по работе.
Баранов, по кличке Баран, данной ему другими сотрудниками, в этот раз ничего не придумал, он рассказывал, как его сестра вышла замуж за богатого еврея и уехала в Израиль, при этом забыла брата с собой забрать.
   Майя Фёдоровна оторвала свой бюст от стола, всколыхнула им перед носом Баранова, отчего золотая цепочка с кулоном в виде сердечка подпрыгнула на груди и снова упала в ложбинку вырезанную в платье глубокого декольте.
Начальница вздохнула и назидательно-сочувственно произнесла: «Везёт тебе, чудик, а я вот не смогла себе еврея найти, теперь всю жизнь маюсь, вынуждена на таких как, - голос заведующей стал тише, - Миров, тратить своё драгоценное время и здоровье, - при этом Майя Фёдоровна скосила глаза в сторону Виктора Петровича, скривив губы так, будто откусила ломтик лимона.
Майя Фёдоровна расправила плечи, поднялась во весь рост, корпусом развернулась и уперлась взглядом в сидящего за ней притихшего Виктора Петровича.
Миров увидел строгий взгляд начальницы, прижал уши и опустил голову. Ему становилось не по себе, когда она на него так смотрела, подобное случалось всегда, когда он не выполнял план по продажам, даже тогда, когда его вины в этом не было, виноват был весь отдел, все равно начальница делала крайним Мирова , поскольку тот никогда не огрызался, всегда был послушным и прекрасно подходил на роль «козла отпущения»
В перерыве на обед Виктор Петрович вышел на улицу, растеряно посмотрел по сторонам, пытаясь определить, что ему делать дальше: идти в столовую обедать или пойти домой, доесть вчерашний суп.
   Виктор Петрович поднял голову, взглянул на небо. Небо было чистое, без облаков, солнце стояло в зените и по-осеннему грело, растворив утреннюю прохладу. Легкий ветерок подметал одинокие опавшие, пожелтевшие листья, хотя деревья ещё стояли в золотом наряде, своим видом поднимая настроение прохожим, спешащих по своим делам, да таким зевакам, как Виктор Петрович, не знающим, что им делать в обеденный перерыв.
Миров постоял минуту и двинулся в сторону дома.
Пройдя квартал, он с удивление увидел, что в его сторону движется человек, как две капли воды похож на самого Виктора Петровича, только одет в другую одежду.
На встречном прохожем надет тёплый, шерстяной свитер, крупной вязки, легкая куртка, джинсовые брюки и чёрные туфли с тупыми, загнутыми носками, возвышающимися на высокой платформе.
Заметив как Миров на него внимательно смотрит, прохожий остановился, поднял отворот свитера, закрыв нижнюю часть лица, вплоть до носа, низко опустив голову, перешёл на противоположную часть улицы, после чего ускоренным шагом двинулся в противоположном направлении.
   Виктору Петровичу показалось странным такое поведение незнакомого человека, неожиданным образом похожего на него самого. Миров сам удивленно остановился, а затем моргнул глазами, мотнул головой так, как будто сбросил пелену, мешающую ему смотреть в определенное место. Мужчина оглянулся по сторонам и ускоренным шагом двинулся за прохожим.
Пройдя квартал, Миров увидел как его двойник завернул за угол, перешёл на соседнюю улицу и исчез в толпе людей на автобусной остановке, пытающихся сесть в подъехавший автобус.
«Что все это значит? - задавал себе вопрос Виктор Петрович, - почему он от меня убегал, что я ему сделал, ну похожи мы, с кем не бывает, я ему не брат, не сват и вообще даже не родственник в седьмом колене. Хоть и произошли все люди от обезьян, но ведь обезьяны бывают разные. Лично я считаю, что моими предками были Адам и Ева»
   Дома разогрев кастрюлю с куриным супом и мясными фрикадельками, Миров нарезал хлеб, глубоко вздохнул, взял половник, выловил в супе куриную ножку доложил ее в тарелку, затем добавив фрикадельки и сваренные овощи. Горячая тарелка обжигала пальцы, Виктор Петрович бросил половник в мойку и схватил тарелку второй рукой, после чего бережно поставил суп на край столешницы, схватив себя обожженными пальцами за мочку уха.
   Присев к столу он начал ложкой ковырять сваренные фрикадельки, продолжая рассеяно думать об этой странной встрече.
   « Может я его чем-то напугал, но я ведь шёл с пустыми руками и даже, можно сказать, с благими намерениями, вероятно мне показалось, что он на меня похож, такое бывает... - Миров остановил мысль и начал ее прокручивать сначала, - а с кем бывает ?» - Тут он