Общение складывалось легко. Анабель виделась той самой подругой детства, которая пусть и обсмеёт с ног до головы, зато всегда выручит в трудную минуту. Узнав, что помощнице Рендольфа Джулиане Ли сорок два года, Мануэла искренне удивилась. Сплетни, будто та спит с боссом особо не впечатлили.
– Подскажешь, как распределяются заказчики между девочками? – решив не размениваться на светские разговоры, перевела беседу в интересовавшее русло.
– Клиент обращается в агентство и кратко рассказывает про свои предпочтения. Ему направляют фото каждой модели. В целом всё просто! – Анабель откинулась на спинку дивана, закинув руки за голову. Алые волосы переливались при свете с потолка. – Если дяде без разницы, то отсылают фотки всех девушек.
– А откуда эти снимки берутся? Меня, например, не фотографировали.
– Наивная ты, подруга… – после надменного хмыканья на плоском животе на миг выступили едва заметные кубики пресса. Видно, что за собой наставница следила. – На кастинге просили раздеться?
– Да, заставили снять всё.
– Ну, понятно. Твои фотки уже есть в базе. На рубашке Рендольфа спрятана скрытая камера! – видя замешательство, Анабель покачала головой и закатила глаза. – Не парься, это безопасно. Да и глупо шантажировать голыми снимками людей нашей профессии. Тем более ты совсем новая в этой стране.
«Придурковатый старик не так уж и глуп…» – смекнула Мануэла и тут же вспомнила про небритый лобок.
– А можно ли пересняться? Просто это… немного не подбрилась…
– Забей! Я вообще отказалась снимать трусы и показала деду средний палец.
– И после такого взяли?
Анабель рассмеялась, одёргивая топ.
– Вспомни Джулиану. Хоть видели друг друга впервые в жизни, всё равно законнектились. Между кореянками существует невидимая связь. В то же время работаю совсем не как пятидолларовая потаскуха. Выкладываюсь по полной и давно пронюхала все тонкости этой индустрии. Может, поэтому и куратор для новеньких?
Естественность Анабель наряду с уверенностью просто поражали. Мануэла была довольна, что именно эта красноволосая азиатка стала её наставницей. И всё же фотографии с небритым лобком напрягали. Коллега продолжила, пояснив, что клиенты распределяются примерно в равных пропорциях, ведь все девушки выглядят сносно, а за вкусы миллионеров никто не в ответе.
– Могу заказать откровенную фотосессию у местного мастера, а затем отослать плёнку в офис?
– Переживаешь, что из-за кустика внизу живота толстосумы от тебя отвернутся?
– Ага…
– До чего забавная! Откуда тебе знать про желание этих богачей? Возможно, кому-то такое покажется сексуальным. Окей. Если хочешь переснять, могу помочь. Сейчас пожрём, потом заскочим ко мне. Дома валяется новый фотоаппарат – недавний подарок клиента. Съёмками занималась со школы, пока не познакомилась с танцами на пилоне. Короче, чуть шарю.
– Буду признательна за… – Мануэла не договорила, поскольку неожиданно возникшая негритянка поставила на стол тарелки с устрицами, уточнив, что крабов приготовят с минуты на минуту.
Устрицы показались едва ли вкуснее спермы, которую сглатывала после минета, и напомнили постоянника Алекса, кайфовавшего от каждого окончания в рот. Склизкая солёная жижа претендовала на роль элитной еды не больше, чем мазут на позицию лучшей в мире отбеливающей зубной пасты. Крабы понравились гораздо сильнее. К тому же мясо приготовили вместе с рисом и душистыми специями.
Ужин проходил в тишине, а после Анабель быстро рассчиталась и попросила двигать зад к выходу. Путь до дома занял считанные минуты, так как бульвар Амброс находился совсем рядом и с рестораном «Эмерсон», и с офисом в Голливуде. Однако коллега всё-таки успела порекомендовать как можно скорее перебраться ближе к центру и подколола: Сан-Фернандо никогда не считался районом Лос-Анджелеса, а всегда значился гетто-пригородом.
Уютный двухэтажный домишка с каменными стенами персикового цвета и каштановым шифером на крыше выглядел поскромнее коттеджа Арчи Хоупа. Вместе с тем являлся собственностью Анабель и на порядок опережал жилище Мануэлы, ютившейся в номере-студии отеля. Преодолев дорожку с каменной плиткой и пройдя мимо коротко подстриженной лужайки, вошли внутрь.
Дома не встретилось ни соседей, ни животных. Анабель призналась, что не любит братьев меньших и с большой радостью живёт одна. Остановившись в гостиной, указала на камин, очаг которого встроили в розовую кирпичную стену:
– Вставай там. Хороший фон и освещение что надо. Пока сбегаю за фотиком.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, вернулась с аппаратом. Вот только джинсовые шорты, видимо, бросила в спальне, оставшись в топе и голубых стрингах.
– Тю! Даже я уже чуть разделась! Костюмчик у тебя моднявый, но нам нужны фотки для привлечения мужланов. Раздевайся.
Мануэла замерла на секунду, но после избавилась от пиджака, брюк, блузки и нижнего белья.
– Тебе бы нагишом на нудистских пляжах загорать! – наставница села на угловой диван-тахту напротив камина. – Привыкла называть вещи своими именами: выглядишь сносно. Понятно, почему тебя взяли.
Поблагодарив, Мануэла начала позировать. В начале чувствовала лёгкий дискомфорт, но с каждой вспышкой он словно растворялся. Последние снимки получились изумительными: страстное выражение лица и ласкавшие тело руки гармонично сочетались с изгибами туловища.
– Давай спиной. Мордашку не корчи, всё равно лица не видно. Чуть наклонись, оттопырь зад. Отлично!
Удовлетворённая фотосессией, Мануэла уже думала одеваться, но Анабель изменила ход вечера простым комплиментом:
– У всех в Бразилии такие жопы?
– Хах, нет! Только мне досталась, но охраняю от непрошенных гостей. Не люблю анал…
Оторвавшая взгляд от объектива коллега уставилась с непониманием:
– Забудь о таком. Если хочешь поднимать большие бабки, то в зад придётся давать. Неужели вообще не имеешь опыта?
Мануэла покачала головой.
– Ты можешь отказываться от мерзостей типа вомита. Это фетиш на блевотину. Или же от прямых увечий: жёсткий БДСМ с кровью и так далее. Но анал – детский сад. Стой, не одевайся!
Анабель вновь пошла наверх. Спустилась без фотоаппарата, но с конвертом в одной руке и с коробкой в другой. Кинув конверт на диван и вынув содержимое коробки, пальцем подозвала к себе. Извлечённый предмет вызвал ужас.
– Сейчас потренируемся. Не бойся, я бережно… – наставница перебирала в руках секс-игрушку. Дилдо казался значительно меньше, чем у трио сеньоров Флоринды, но всё равно вернул неприятные воспоминания.
– Ты… серьёзно?..
– Спросишь так у клиента – лишишься пары-тройки грандов! Подойди к дивану, встань на колени задом ко мне, а руками упрись в спинку. Я смажу, не дрейфь.
Мануэла не шевелилась. Переведя взгляд с резинового члена на лицо коллеги, прочитала в глазах лёгкое раздражение, перемешанное с пофигизмом. Не возбуждение или трепет. Подобное успокоило.
[justify]– Игрушка новая, смотри! – Анабель продемонстрировала защитную упаковку и тюбик со смазкой. – Никто ранее не пользовался, даже плёнка не вскрыта. В комплекте гель-смазка. Чё ты застыла,