Алкоголь слегка успокоил натянутые нервы, а включившийся свет пришёлся весьма кстати: от блуждавших по игровой площадке разноцветных столбов уже кружилась голова. Анонсер вновь затарахтел, представив сначала гостей – команду «Кливленд Кавальерс», а потом и хозяев – «Сакраменто Кингз». При первом объявлении болельщики издали неодобрительное «Ф-у-у-у!», после которого разразились бурными овациями, поскольку на отполированном паркете появились баскетболисты родного клуба. Хозяева предстали в белой форме, а на футболках красовалась гравировка «Кингз». Гости оделись в каштановую экипировку, а майки гласили «Кливленд». Интересно, что у одних написали название команды, а у других город. Чем это объяснялось, Мануэла не знала. Также понятия не имела ни о правилах баскетбола, ни о фамилиях игроков. Зато каждый двухметровый дядя с суровым лицом казался огромным, даже несмотря на приличное расстояние. «Тридцатилетние мужики кидают мяч в колечко… Н-да, великое дело!» – вслед за токсичной мыслью голову вновь окутали раздумья о планируемых махинациях.
***
Интенсивный матч, наполненный высококлассными действиями игроков обеих команд, скоростными атаками, точными трёхочковыми бросками и даже агрессивной игрой (соперничество являлось принципиальным), впечатлил подавляющее большинство пришедших на игру. Однако Мануэла осталась равнодушной. В знакомом с детства футболе за девяносто минут в среднем забивали пару-тройку мячей. И то подобное считалось результативным матчем, ведь некоторые игры вовсе заканчивались с нулями на табло. За хоккеем не следила, но всё равно знала, что за игровой час команды нащёлкивали по семь-восемь шайб на двоих. Даже в этом случае всякий отдельно взятый гол имел вес. Между тем на баскетбольной площадке оранжевый снаряд залетал в сетку кольца чуть ли не каждую атаку. А в чём, собственно, заключалась ценность результативного броска? И куда подевалась необходимая для любых состязаний составляющая – спортивная интрига?
Первую четверть ещё следила за ходом событий, во второй начала теряться, во время третьей не постеснялась отлучиться в туалет (хотя между каждым игровым отрезком устраивали перерывы), а четвёртую досматривала, положив голову на плечо мужа. Скучно. Ноль интереса. Со счётом «107:98» победу одержали «Сакраменто Кингз». Восторженные болельщики хлопали и кричали, фанаты распевали традиционные песни, а с потолка сыпались цветные конфетти. Порадовавшись ещё пару минут, зрители направились к выходу, а чета Хабрегас – в располагавшийся прямо на арене ресторан. Джеймс утверждал, что хороших заведений в Сакраменто совсем немного, а до ближайшего мало-мальски пригодного ехать час с центами.
Фешенебельным ресторан «Голден Мил» не выглядел: скорее напоминал «Макдональдс» в аэропорту. С другой стороны, качество блюд воспринималось куда более важным критерием. Усевшись за ламинированный деревянный столик на обыкновенные пластиковые стулья, заказали покрытую ягодным соусом утиную грудку с грибами и приправленную лесными орехами лазанью по-милански. Мясной деликатес предназначался проголодавшемуся из-за переживаний за команду Джеймсу, а макаронное изделие взяла Мануэла. Вот только не съела и половины. Аппетит словно испарился. Соврала, что следит за фигурой и не хочет наедаться на ночь. Супруг, обычно трепетно относившийся к самочувствию возлюбленной, на этот раз значения не придал и с огромной радостью доел лазанью после того, как расправился с утиной грудкой.
До находившегося на Джербер-авеню здания отеля – непримечательного двадцатиэтажного строения со стенами пепельного цвета – доехали ближе к одиннадцати вечера. Воодушевлённый победой «Кингз», элитным виски и сытным ужином, Джеймс болтал больше обычного. Мануэла едва могла поддержать беседу, но положение то и дело спасал таксист. Хорошо ли, плохо ли, но в обязанности водителей бизнес-класса входило обеспечение комфорта пассажиров во время поездки. Пожалуй, разговоры являлись самой лёгкой частью их работы.
Номер оформили с уклоном в оттенки розового. В небольшой гостиной на малиновой плитке пола ютились два объёмных кресла, имитировавшие то ли мебель из триллера «Ниагара» с Мэрилин Монро в главной роли, то ли диванчики из её же фотосессии для журнала «Плейбой». Спальня занимала внушительную часть пространства. Стены обклеили коралловыми обоями с янтарными узорчиками, пол застелили фиолетовым ковром с множеством нарисованных кругов, орнамент которых напоминал или распустившиеся цветки, или гламурную летающую тарелку. У туалетного столика – обыкновенного деревянного и без изысков – стояло разукрашенное под пятнистую шкуру леопарда сатиновое кресло, а овальное зеркало на прилегавшей стене обрамили рельефным золотистым багетом. Каким бы необычным ни казался интерьер спальни, главной достопримечательностью всё равно оставалась кровать. Розовое ложе стояло на схожем со скалой-инзельбергом голубом пьедестале, а взмывавшие от каждой из четырёх ножек иссиня-чёрные колонны подпирали своеобразный купол: розовый балдахин подняли и закрепили под потолком, но опустить полупрозрачную шифоновую ткань можно было одним движением. У украшенного извилистой резьбой деревянного изголовья валялись подушки: белые, розовые и красные «думочки». Взбитый матрас в самом деле походил на древнеримскую перину.
– Любимый, здесь так и веет романтикой…
– И капелькой страсти! – Джеймс подошёл сзади и приобнял возлюбленную. – Мне так нравится твой спортивный вид, бэби!
Чувствуя крепкие руки на груди и животе, впервые ощутила холод по отношению к супругу. О любви речи не шло и раньше, но страсть выступала в качестве своеобразного магнита, позволявшего без лишней неприязни проводить время вместе. Сейчас исчезла и она. Мысли о владении миллионами полностью вытеснили влечение, однако ни одного пригодного для осуществления преступления способа Мануэла до сих пор не придумала. Идея так и не вышла за рамки фантазии, а от внятных предложений по реализации плана взвинченный мозг воздерживался.
– Я подустала… извини… – развернувшись и встретившись глазами с мужем, вздрогнула. Почему-то испугалась того, что разовый отказ в сексе повлечёт разлад в отношениях и неминуемый развод. Естественно, подобное служило лишь уловками уставшего разума. Тем более, учитывая искренние чувства со стороны спутника. Так или иначе, в те секунды навязчивый страх грядущей размолвки целиком и полностью окутал голову. – То есть… Сходи в душ, милый! Ну а после получишь незабываемые ласки ротиком…
– Окей!
Джеймс удалился в ванную, а Мануэла дошагала до кровати, взобралась по ступенькам пьедестала и обессиленно рухнула. Матрас порадовал мягкостью, но самочувствия не улучшил. В те секунды ощущала себя последней шл***й. «И почему он так резко осточертел мне? Поначалу ведь было прикольно… Дьявол, разделяющие нас миллионы долларов выступают настоящим камнем преткновения! Запретным плодом! Рекой между двух берегов! Быть может, Анабель всего лишь вредничала? Про прошлое с эскортницами и возможный развод сболтнула просто из зависти? Я смогла выйти за богатого и успешного, а ей не удалось, вот и начала молоть околесицу? Если так, то, наверное, следует оставить всё как есть и продолжать жить за счёт муженька…» – мысленный поток заметно успокоил, но от идеи как можно больше разузнать о завещании решила пока не отказываться.
***
Даже отсосы неизвестным клиентам «Борболеты» не представлялись столь отвратительными. Каждая фрикция и любое прикосновение головки члена к языку или щекам напоминали, что старается исключительно за деньги. Ранее не ощущала ничего подобного, но после рокового разговора с Анабель мышление изменилось по щелчку пальца.
Алкоголь и победная послематчевая эйфория притупили проницательность Джеймса. Выйдя из душа и завалившись на просторную кровать, он сразу предоставил свой член для минета. После окончания хотел вернуть удовольствие, но Мануэла сослалась на нежелание оргазмировать и предложила поваляться в джакузи. Через четверть часа сотрудники отеля подготовили ванну: круглый керамогранитный бассейн бледно-розового цвета наполнили тёплой водой и густой пеной с запахом цветов Прованса, а поверхность пузырчатой белой массы покрыли лепестками роз. Стоявшее в угловом углублении просторной ванной комнаты джакузи окружали три стены с переливчатой алой мозаикой и большими зеркалами.
– Дорогой, что-то мне тревожно…
– Уф, а в чём дело?
– Не знаю… Видимо, приближается период женского недомогания… Ну, ты понял.
– И поэтому выглядела вялой во время матча и отказалась от половины ужина?
– По-видимому, так…
Пара валялась в джакузи, обнимая друг друга: Джеймс лежал на спине, а Мануэла пристроилась сбоку, положив голову на грудь избранника. Гидромассажные вибрации приятно обволакивали тела обоих.
– И из-за этого не хотела секса? – повернувшись, он внимательно всмотрелся в лицо.
[justify][font="Times New Roman",