Арена Нуклоба

соблазнительными, эх, сколько той жизни...»
            Мысли Дымова передались Оксане, она смотрела на Спартака, видела высокого мужчину с мощным телом, боевыми шрамами от ударов мечей и копий,  сознавая, что в этом теле близкий ей человек, женщине захотелось подойти, обнять и поцеловать Дмитрия.
            На миг Оксане показалось, что именно в объятиях Спартака-Дымова она почувствует себя счастливой женщиной, ей так остро захотелось получить кусочек женского счастья, что она сделала шаг навстречу Дмитрию.
           Дима прочитал в глазах Ливии страстное желание и сам бросился к ней, но в этот момент за стенкой послышался какой-то грохот, мужской голос грубо выругался, в ответ прозвучал звук, похожий на удар кулака и снова грохот падающего тела, по видимому гладиаторы выясняли отношения, хотя драки в школе были под запретом.
            Дымов обнял Оксану и поцеловал ее губы.
           - Я влюбился в тебя ещё тогда, в коридоре башни кенгурятников, но не позволял себе допускать мысли, что выживание будет зависеть от моих чувств к тебе,  надежда жила во мне, она теплилась и согревала, словно лучина в закрытых ладонях, не знаю, что с нами будет дальше, давай жить и радоваться, милая Ксюша.
           Дима первый раз так назвал девушку, это прозвучало, как признание в любви, Оксана поняла и расценила сказанное Дымовым именно так.
          «Как приятно сознавать, что ты любима и любишь сама», - подумала теперь уже Ливия.
          За стенкой снова послышался грохот и грубая ругань.
          - Мне пора, - сказала Оксана, положила обе руки на грудь Спартака, - береги себя дорогой, раз уж мы решили выживать в этом мире настолько это возможно, давай это сделаем, в конце концов вся наша жизнь - это арена, кажется арена по итальянски значит песок, похоже вот ещё одна ассоциация связанная с нашей жизнью, раз уж мы здесь оказались, давай покажем этим итальяшкам как умеют веселится севастопольцы.
            Дима улыбнулся, последняя фраза прозвучала, как елей на душу, он подумал о том, каким идиотом был, когда мечтал о том, чтобы его похитили инопланетяне.
            Оксана вышла из коморки, прошла коридором и попала во внутренний двор школы.
           Из темноты к ней навстречу шагнул высокий, широкоплечий, бывший гладиатор, а теперь наставник школы, Тит Аврелий.
        - Ты кто ? - спокойно спросила Оксана.
        - Ливия, ты, что меня не узнала, дона, это я, Тит, вот уже полгода ты приходишь ко мне в день Луны и Венеры,  мы с тобой кувыркаемся как...- на лице наставника появилась самодовольная ухмылка, - наставник школы не успел договорить.
          Оксана подошла вплотную, резко выдернула кинжал, торчащий за поясом Тита, тут же женщина мгновенно приставила оружие к горлу  любовника Ливии.
         - Слушай сюда, Тит, и запомни, забей в свою тупую башку, здесь я решаю, что делать, с кем кувыркаться, а кого послать на смерть, и запомни - кто не со мной, тот против меня, а ты должен сидеть и ждать команды, выступишь против меня, зарежу как цыплёнка, понял... говори ! - Оксана надавила лезвием на горло Тита.
           - Понял я, понял госпожа, больше такого не повториться.
           - И ещё, Тит, если хочешь выжить, слушай меня и Спартака, это мой приказ, наступают лихие времена, узнаю, что ты переметнулся на сторону Лентула Ботиата, умрешь страшной смертью, будешь служить мне, получишь свободу и деньги и никогда не стой у меня на пути...
            Оксана бросила кинжал на землю, левой рукой отпихнула в сторону Тита и вышла из школы, оставив стоять удивленного наставника, пытавшегося сообразить: «Что это было ?»


                               Глава шестая
                      Навести тень на плетень

         Оставшись наедине со своими мыслями Дмитрий Сергеевич принялся рассуждать в поисках решения, как быть дальше...
         « Значит я раб, а удел любого раба делать, что тебе говорят и молчать в тряпочку.
          Возможно поколения людей привыкли к такому состоянию и не мыслят себя по другому, это уже из области массового сознания, получается мне повезло, после того, как эти мерзавцы -инопланетяне промыли мозги и зарядили в меня программу действий, я стал другим, теперь риск - моя профессия»
            Дымов лёг на жесткую кровать, растянулся, упершись ступнями в стену из грубой каменной кладки, правую руку положил за голову, прикрыв глаза.
        « Попав в прошлое, выходит так, что я меняю историю, стоп... а вдруг то, что я знаю из истории - это и есть правда обо мне, тот Спартак тоже был я, теперь все повторяется по кругу, я подниму восстание рабов, а Красс меня обманет и уничтожит...
        Да... но теперь я знаю, кто друг, а кто враг, если я соберу армию, пойду не на юг, а захвачу Рим, предварительно устроив там восстание рабов, Римской империи прийдет конец, я стану новым диктатором, покончу с рабством, проведу переустройство мира.
           ...Это все утопия, для такого шага не созрели предпосылки, средства производства ещё на примитивном уровне, рабское сознание людей сразу не переделаешь, жизни не хватит...
           Может плюнуть на все, ограбить несколько богатых домов, купить корабль и уплыть к чертовой матери, где нибудь осесть в Индии или Америке.
           Но в Америке кровожадные индейцы сразу срежут скальп, отрежут голову и съедят тебя без соли и перца, в Индии ты тоже никому не нужен, вот и выходит, что только сила и богатство способно править в мире. В этом мире, да и в моем тоже...
           Что же делать ? Может объявить себя Цезарем, подкупить римских консулов, а потом перерезать их как куропаток, такое уже было в истории.
           Незаметно для себя, Дымов уснул, ему снился Севастополь, берёг Чёрного моря в районе солдатского пляжа, он плывет в тёплой воде, рядом красивая девушка, Дима присмотрелся и увидел лицо Ливии, девушка плыла на спине, ее высокая грудь поднималась над водой, Дымов подплыл ближе, ладонью коснулся груди  и поцеловал ее мокрые губы.
           Они плыли вместе, смеялись, снова целовались, ласковое море держало их на поверхности, соленая вода попадала на целующие губы, от этого становилось весело и беззаботно, Дима отфыркивался, подныривал под женщину, нежно лаская ее тело.
          Дымов проснулся оттого, что за стенкой опять слышен был грохот, ругались гладиаторы,  явно пытаясь выяснять отношения.
         Дмитрий Сергеевич поднялся с кровати, вышел в коридор казармы и зашёл в соседнее помещение.
        Внутри оказались три гладиатора, они сидели на двух кроватях, стоящих  друг напротив друга, третий сидел на табуретке, им оказался сосед Спартака, Эномай, двух других Дымов узнал, именно они находились рядом с ним, перед боем с негром.
        Гладиаторы пили вино из глиняного кувшина и пытались доказать, что мирмиллоны лучше гопломахов.
        - Заходи Спартак, вот как ты считаешь, кто лучше владеет кинжалом, мирмиллоны или гопломахи ?- спросил его сосед Эномай, высокий и жилистый галл, с копной чёрных волос на голове и глубоким шрамом идущим от правого виска до подбородка.
          Дымов, усевшись на вторую табуретку, рядом с Эномаем, налил в чашу вино, отпил, усмехнулся и произнёс:
          - У меня за спиной два косяка двери, подойди Эномай, процарапай крест на любом из них.
          Удивленный галл поднялся и гвоздем процарапал крест на правом косяке, аккурат на уровне груди.
         - Вот тебе крест, Спартак, - произнёс Эномай.
         - Отойди в сторону, - сказал не поворачиваясь Дымов, затем вынул спрятанный на поясе под туникой, один из кинжалов  Оксаны.
        Резко развернувшись, не целясь, Спартак с силой швырнул кинжал в сторону двери, кинжал сделал два оборота в воздухе и  воткнулся в центр креста, лезвие раскололо дверной косяк, как острый топор сухое полено.
        Гладиаторы с уважением посмотрели на Спартака, раньше они никогда не видели, чтобы их товарищ метал ножи и кинжалы.
        - Вы не о том думаете, - сказал Спартак, - Лентул Батиат продал пятьдесят гладиаторов для летних боев в Колизее, на праздник Нептуна, их всех принесут в жертву, причём жертву на потехе публики, кто из вас хочет умереть на арене ?
         - Откуда ты знаешь, Спартак ? - спросил сидящий на кровати Ганник.
         - Кажется я догадываюсь, - произнёс Эномай, что ты предлагаешь... в любом случае я с тобой.
         - Завтра утром предупредим всех и организуем восстание в школе, нападем на охрану, заберём ключи с оружейки, раздадим оружие всем бойцам и уйдём на Везувий, станем лагерем, будем собирать рабов со всей Италии, затем у нас три варианта: уйти кораблями на Сицилию, уйти на север в Галлию или идти на Рим, но главное быстро собрать и обучить  войско, - Спартак говорил убедительно, его товарищи поняли, что гладиатор уверен в своём плане.
            Рано утром Спартак и Эномай незаметно подкрались к охранникам, дежурившим у ворот казармы, кинжалами перерезали горло, Ганник и его напарник, мирмиллон Кирк переоделись в форму, прошли  в соседнее здание, где находилась оружейная комната.
          Гладиаторы напали на охрану и быстро перебили легионеров Ботиата
          Мятеж вспыхнул как пожар, весть о восстании облетела весь город.
          В  бестиарии Курия Лепида заволновались все ученики, гладиаторы перешёптывались не зная, как им поступить, события развивались