– Это… как бы… м-м-м… Не понял!
– Хочу узнать кое-что по одному делу, – добравшись до стола, Мануэла уселась в просторное поролоновое кресло с мультяшным изображением солнца и лучиков, – совсем крохотному. Поможете?
Адвокат до сих пор не двигался. Глаза внимательно изучали незваную гостью, а взгляд время от времени прыгал на грудь, что лишь повышало шансы успешного диалога.
– С радостью, мисс… но почему ворвались без спроса?
– Мистер Эллиот, ну не будьте таким занудой! Слышали что-нибудь о господине Хабрегасе?
Лист с карандашом всё же упали на стол. Поправив подкладку галстука и поёрзав в кресле, он ответил:
– Вся Калифорния знает, уважаемая. Дела Хабрегаса – личные и семейные – веду последние два года. Вы, так понимаю, его законная супруга?
– Какой же догадливый джентльмен! – подавшись вперёд, Мануэла коснулась указательным пальцем кончика носа адвоката. Тот открыл рот и пару раз моргнул недоумевавшими глазами. – Буду безумно признательна, если просветите некоренную американку в нюансах правовой системы.
– Эм… Попробую.
– Мистер Эллиот, чисто гипотетически, кто будет наследовать дела Джеймса в случае, если он с женой умрёт в один день?
Мануэла закинула ногу на ногу, а подол платья обнажил большую часть соблазнительного бедра. Теперь серые глаза собеседника стреляли не только в грудь, но и ниже. Опасность разговора напрашивалась на сравнение с хождением по лезвию ножа, но узнать правду хотелось. Возможно, сведения личного юриста прольют свет на очень многое.
– Э-э-э… Гм… Не смогу. Информация конфиденциальная и разглашению не подлежит.
– Не только догадливый, но ещё и ответственный! Вижу, любимый не ошибся в выборе специалиста. Ну, а если скинуть оковы официоза, мистер Эллиот?
Ответом стали лишь нервный тик на глазу и легкое мотание головой. Настал черёд решительных действий. Вскочив с кресла, Мануэла метнулась к двери и повернула защёлку. Даже дёрнула и убедилась: заперта. Через секунду хлопковое платье упало на пол.
– Котик, смотри, что у меня есть… – умение будоражить мужские умы никуда не делось. – Всего-навсего прошу назвать приемника состояния при внезапной смерти пары. Тем более на нас покушались, неужто не слышал? Взамен овладеешь очень жарким телом!
Адвокат слушал вполуха. Не прекращая облизывать губы, он пожирал взглядом жёлтый купальник. Лицо покраснело ещё сильнее.
– Эм… Ну… Подождите!
– Нечего ждать! – сбросив надетые на босую ступню кеды, Мануэла обошла стол и погладила лысую голову. – Как давно тебе делали умопомрачительный минет?
– «Янг Корпорэйшн»!
– Что-что?
– А вот… Повторю после того… ну… что обещала.
Эллиот снял очки, расстегнул ширинку и вывалил наружу тонкий пенис с бледной головкой. «Презервативы не взяла… Получается минет и впрямь лучший выход!» – избавившись от белья, Мануэла опустилась на колени и взяла в рот «огуречик». За три минуты отсоса успела поругать себя за опрометчивое предложение: нотариус, судя по всему, мылся не часто. Вместе с тем понимала, что совсем немного ласк давали бесценную информацию. Окончание не сглотнула: отскочив в сторону, наблюдала за парой вырвавшихся из головки залпов. Та, кстати, уже приобрела насыщенный розовый цвет.
– А-а-а… Чертовка!..
Пока Эллиот восстанавливал сбитое дыхание, сопел и кряхтел, Мануэла успела одеться и поправить причёску. Обойдя мутные капли на полу, подошла поближе и провела ладонью по щетинистой щеке.
– Котик, по-моему, ты обещал кое-что повторить…
– «Янг Корпорэйшн»… – закрытые глаза и тяжёлые вздохи скорее говорили о только что завершившихся пытках, нежели о мгновениях блаженства. – Компания, к которой переходят дела твоего мужа, если одновременно отдадите богу душу. Прямая наследница ты, затем ваши дети, а после – его родители. Твои не считаются, поскольку не граждане США. Но так как детей у вас нет, ровно как и родителей у Джеймса, то наследником первой очереди при одновременной кончине становится «Янг Корпорэйшн». Об их деятельности не спрашивай. Не знаю, что за фирма. Честно.
Мануэла прекратила теребить миллиметровую щетину и, увидев семейную фотографию на столе, решила перестраховаться:
– Спасибо, мой герой! Надеюсь, позаботишься о крепком сне миссис Эллиот. Не скажу ровным счётом ничего ни ей, ни твоим отпрыскам, пока сам будешь молчать. Пока-пока!
Кабинет покидала с надеждой, что пожилого юриста не хватит удар.
***
– Мистер Моррисон?
– Да.
– Великолепно. Ваше агентство мне порекомендовал… неважно. Хочу узнать всё о руководящем составе компании «Янг Корпорэйшн» и получить отчёт в письменном виде. Справитесь?
– Естественно! Могу узнать, как вас зовут? Также буду рад личной встрече: предпочитаю знать клиентов в лицо.
– Сожалею, мистер Моррисон. Останусь неизвестной, но заплачу пять тысяч, идёт?
– За информацию о компании? И только?
– Да.
– Щедрая леди… Окей, берусь за работу лично. Как будем общаться?
– Я сама свяжусь завтра.
– А если управлюсь за сегодня?
– Возьмёте с полки пирожок и притащитесь с ним на Аламитос-Бич. Имейте в виду, что надбавки за срочность не будет.
– Имейте в виду, что я двадцать два года в этом деле, мисс Неизвестность. Где именно встретимся? Пляж Аламитос вместительнее, чем щель моей бывшей!
– Вы ещё и шутник, мистер Моррисон. Находите пальмовый лес – он один такой – и оставляете отчёт между деревьями и кустами.
– Уверены, что потом найдёте?
– Об этом не переживайте. Чек выпишу на месте. До встречи!
С момента разговора с владельцем детективного агентства Дрю Моррисоном прошло без малого три часа. Мануэла не теряла времени зря. Восемьдесят пять градусов по Фаренгейту до сих пор оставались просто цифрами, но ласковые лучи солнца и тёплая вода с десятками купавшихся горожан подсказывали, что на пляже можно подзадержаться. Можно и нужно. Частного детектива решила дожидаться, во сколько бы тот не явился.
[justify]Подушечки пальцев рук покрылись морщинками, а мышцы бёдер устали от интенсивного плавания. Сейчас отдыхала на арендованном за двадцать долларов в час шезлонге. Вместо алкогольного коктейля взяла облепиховый чай: концентрация внимания должна была ещё понадобиться. В голове из пустого в порожнее переливались воспоминания о знакомстве с Джеймсом. Первая встреча случилась именно около этих шезлонгов! Тогда будущий муж предстал одновременно и уверенным самцом, и адекватным спутником. Как ни крути, но искренней любви Мануэла не наблюдала ни тогда, ни сейчас. Неумение испытывать романтические чувства – насыщенные, беззаветные, всепоглощающие – казалось, будет преследовать до старости. «Чёрт с этой романтикой… Лучше прожить без доблестного рыцаря, но с миллионами долларов на счетах!» – в