Путь к Радости (мемуары)

по душе, так как мой дедушка Гриша тоже в своё время был плотником. Кем он только не был, даже на мясокомбинате работал и говорят мог кулаком убить быка. Не даром его прозвали Ермаком и из Ермолаева он превратился в Ермакова. Главным инструментом плотника является топор, и я научился владеть им довольно хорошо. Мы таскали брёвна и обрабатывали их топорами. Приходилось работать и пилой. Бригадиром у нас был Сергей-Серый, как мы его называли, остальные семеро были «козлятами». Волк и семеро козлят! Мы даже на каждую кровать сделали таблички и изображением козлят. Я был козлёнком №2.
    Основной нашей целью было – собрать фермы для крыши. Зерносклад был довольно большим и высоким – стена была высотой 10 метров. Пока мы собирали фермы, ребята-каменщики строили кирпичные стены. Всю эту работу мы делали под руководством двух стариков, которые показывали нам что и как делать.
     После рабочего дня мы отдыхали на берегу речки, и частенько выпивали. Вот там я научился разливать вино по булькам на слух. Разливал абсолютно точно – всем поровну. Потом, когда зажигали фонарик, все удивлялись – как это я в темноте мог так точно разлить. На эти попойки мы приглашали местных девчонок. Выпив и закусив, мы расходились в разные стороны – целоваться с девчонками. Мне приглянулась одна симпатичная девчонка и мы с ней целовались, а потом она пригласила меня к себе домой. Однако дальше поцелуев дело не пошло – она не разрешила. И слава Богу! Почему? Сейчас расскажу.
    Рядом со мной в спортзале, где мы ночевали, была кровать Саши Бочкова – специалиста по девчонкам. Он на следующий день после приезда, нашёл себе местную девчонку, и частенько ночевал у неё. Так вот, после того, как я вернулся от той девушки, Сашка поздно вечером попросил меня напомнить завтра утром, что он должен сказать мне что-то важное. Сказал и тут же отрубился. Утром я напомнил ему об этом, и он сообщил мне, что девчонка, с которой я вчера гулял, больна триппером. Это был сильный удар! Я тогда ещё ничего не знал о венерических болезнях. После работы я помчался в местную библиотеку и попросил том энциклопедии на букву «Т». Прочитав статью об этой болезни, я с облечением понял, что на этот раз пронесло.  Эта болезнь передавалась только половым путём. Тогда до меня дошло – почему эта девушка не позволила мне ничего, кроме поцелуев. Больше я с ней не встречался. Вечером я угощал Сашку и благодарил его за моё спасение. Напились мы с ним в дым. Это был мне урок на всю жизнь!
    Тем временем стены уже были возведены, и мы начали монтаж ферм для крыши. Пригнали большой кран – он поднимал фермы на стены, а мы крепили их на месте. Между фермами мы клали две узеньких досочки, и по ним переходили к следующей ферме. У нас были монтажные пояса с карабинами для страховки – высота-то была 10 метром, а внизу бетонный пол. Как-то после обеда я забрался на верх и улёгся на досочки между фермами. Лёг и задремал. Проснулся от того, что кто-то тряс эти досочки. С просонья я заорал на него – «ты что? Я же не пристёгнут!» Если бы я свалился, то расшибся бы насмерть об бетонный пол. Но Бог миловал!
     Опасности в стройотряде нас поджидали на каждом шагу. Рядом с нами была коровья ферма – мы там брали молоко для нашего стройотряда. Войти в эту ферму можно было только по узенькой досочке. А по бокам этой досочки были ямы, наполненные коровьими отходам. Как-то раз Женька Гордин умудрился свалиться в эту яму и стал тонуть. Хорошо, что ребята, с которыми он пошёл за молоком, быстро сообразили и вытащили его, а он уже ушёл в дерьмо по пояс. И смех, и грех! Потом мы смеялись над Жекой: «Сообщение ТАСС – Женя Гордин утонул в дерьме! Вся страна в трауре!» Весёлое было время.
      Зерносклад мы построили, и хорошо заработали. После случая с девушкой, я свободное время проводил на книжном складе. Там был книжный магазин, мы познакомились с продавщицами, и они разрешили нам покопаться на их складе. В конце концов я привёз в Москву три ящика книг, которые стали основой моей библиотеки. Кроме этого на деньги, заработанные в стройотряде, я приобрёл пишущую машинку «Москва».
      А первой моей стройкой было строительство нашей дачи в Жаворонках. Папе дали участок в 6 соток, и мы втроём – папа, дядя Вася и я – собрали дачный домик. Это был комплект щитового дома. К нему прилагался подробный план. Дом был рассчитан и на зиму, поэтому там должна была быть и печь. Но нам зимний вариант был не нужен, и мы переделали его в летний. Таким образом жилая площадь увеличилась – получились три отдельные комнаты и общая столовая. Одну комнату предполагалось отдать дяде Васе с тётей Шурой, которые не только строили, но и помогли деньгами. Однако, когда дом был готов, мама разругалась с тётей Шурой, и таким образом мы остались одни на этой даче. Ещё один неприятный момент был во время строительства. У нас была огромная лестница, и я в одиночку решил её переставить. Лестница была тяжёлая, я не удержал её, и она стала падать. Тут каким-то образом подвернулась мама, и лестница чиркнула её по голове. Рана была небольшая, но впечатление было сильным. Много позже к этому домику мы пристроили роскошную террасу с крыльцом, а тогда выходить за пределы плана не разрешалось. На участке, кроме дома был ещё хоз.блок с туалетом и сарай. Значительно позже хоз.блок с туалетом я с помощью папы перестроил по новой. Он и сейчас там стоит. 
     Во втором стройотряде мы собирали щитовые дома и отделывали их. В готовом доме мы жили сами, а рядом строили барак из щитов. Этот посёлок располагался недалеко от реки Оки – километров пять, наверное. Днём мы работали, и искупаться в Оке никак не удавалось. Тогда мы с ребятами решили искупаться ночью. Поужинали и пошли на Оку. Ночное купание нам понравилось. Днём было жарко, и вода в реке была тёплая. Мы весёлые возвращались в лагерь, и тут нас встретил командир стройотряда. Оказывается, они с ног сбились, ища нас по окрестностям – мы же никому не сказали куда мы идём.
-  Всё! Собирайте манатки и завтра же едете в Москву! – бушевал командир.
   Утром, однако, он поостыл и разрешил нам остаться, но предупредил – ещё одна подобная выходка и стройотряда нам не видать. Мы покаялись и поклялись, что больше так не будем. На этом дело было закрыто. В общем, паинькой я в молодости не был.
   После стройотряда, на заработанные деньги, мы закатились в кафе на Калининском проспекте – Новом Арбате. Сначала нас не хотели пускать, мол свободных мест нет, но потом мы дали одному официанту на лапу пять рублей и нас пустили. Мы догадались, что таким образом официанты подрабатывают, и решили ему отомстить. Долго гуляли, а потом я и ещё один парень, велели всем потихоньку сматываться. «Наш» официант обслуживал другие столики, и краем глаза следил за нами. Нас осталось двое, мы улучили момент, когда официант скрылся на кухне, и дали дёру. Выскочили из кафе, скрылись в подземном переходе, и побежали к метро «Арбатское». По дороге очень захотелось в туалет по-маленькому. Пристроились около вытяжной трубы, и начали делать своё дело. Вдруг сзади нас осветили фары, мы оглянулись – милиция.
-  Догнали, гады! – промелькнуло у меня в голове.
- Нарушаем, - строго сказал милиционер.
   Мы виновато опустили головы.
-  Справлять нужду в неположенном месте… - начал он.
-  Мы больше не будем, - сообразил я, что милиционер не из кафе, - мы можем штраф заплатить, - и я протянул ему рубль.
    Милиционер взял деньги, и отпустил нас. Когда милиция уехала, нас разобрал нервный смех – мы чуть со смеху не умерли. Вот пронесло, так пронесло! На следующий день мы рассказали эту историю своим друзьям, которые были с нами в кафе. Они тоже долго смеялись. Больше мы в этом кафе не показывались. Москва большая!
    Следующая стройка у меня была на даче у брата Толи. Ему также, как папе (они у меня оба служили в КГБ) дали участок под строительство дачи – восемь соток. Этот участок был недалеко от станции «Золотово» по казанской железной дороге. Времена были перестроечные, и материалов, и инструментов достать было не просто, поэтому в основном мы полагались на собственные руки. Начали с заливки фундамента. Гравий пришлось таскать на носилках от железной дороги, до которой было не менее 500 метров, а может и больше. Носилки с гравием – не такая лёгкая ноша. Мы вырыли траншею под ленточный фундамент, а потом, когда она была засыпана гравием, заказали машину с раствором. Пришла машина и мы часа за два раскидали раствор по всему фундаменту.
   Да, проект дома я делал всю зиму. Приношу один вариант – Ире с Толей не нравится, приношу другой – тоже самое. В общем, пока они проект не утвердили, вариантов восемь было точно. Окончательно получился двухэтажные дом. На втором этаже две комнаты – одна с балконом. Я её планировал для себя.
    Залили мы фундамент, и тут нам по дешёвке предложили бак из нержавейки размером два на три метра и два в высоту. В те времена все тащили со своих предприятий, что только можно было украсть, и сбывалось это всё по дешёвке.
- А что? – отличный погреб будет, - сказал я.
   Толя заплатил деньги и нам привезли этот бак. Мы стали рыть под него яму в районе террасы дома. Роем, а почва-то песчаная, уже вырыли по размеру, и бока начали осыпаться. Мы поняли, что если мы этот бак сейчас не опустим, то придётся рыть с начала. Я побежал на дорогу, и нам повезло – мимо проезжал кран. Я остановил его и уговорил завернуть к нам и опустить этот бак в яму. Через полчаса бак был уже на месте. Мы расплатились с крановщиком и сели отдохнуть.  
     В первую очередь мы построили сарай, в котором можно было ночевать. Этот сарай мы сделали из тонких половых досок – больше ничего, к сожалению, тогда было достать невозможно. Сарай этот до сих пор жив. Для строительства дома брат заказал брус и доски. Их скоро привезли, и оставалось только найти строителей. И тут нам снова повезло – двое ребят строили дом на соседнем участке, и они согласились строить и наш дом. Кроме дерева для строительства дома нужны были железные нагели. Этот вопрос мы решили, заказав эти железяки на заводе, который был рядом со станцией.
   По плану в доме должна быть печь для приготовления пищи, и с другой стороны – камин. И камин, и печь имели одну трубу. Мы нашли хорошего печника, и он подсказал нам, где можно нарыть хорошей глины. Кирпич нам привезли по заказу, а глину мы таскали на носилках из ямы, которая была недалеко от нашего участка. Песку у нас было вдоволь, так как участок был в основном песчаным. Ещё для строительства печи нужна была вода и мы вырыли колодец. Благо вода была близко – всего в двух метрах. Печник начал строительство печи, а мы были у него подсобниками. Ребята строили стены дома, а мы строили печь с камином. Мы купили большой рубанок, и я всё лето строгал брус этим рубанком.
    Для того, чтобы купить все эти материалы, брат занял у меня какую-то сумму денег. Помню я принёс ему целый пакет денег, а потом, когда он отдавал мне долг, то вручил мне пять бумажек – тогда произошла деноминация рубля, и