Путь к Радости (мемуары)

следующие действия: будучи в Крыму, в Симферополе, мы приложились к мощам святого Луки (Бруно Ясенского), а также будучи в гостях у моей знакомой, которая жила с детьми и мужем недалеко от Нижнего Новгорода, тоже поделились своей проблемой. Муж у неё был экстрасенсом. Он дал нам пачку соли и пообещал, что осенью наша мечта исполнится. Ещё когда я работал во МХАТе, то в моей службе появился Серёжа Рогатко, который тоже был как бы экстрасенсом. И он мне тогда сказал: «Не слушай врачей, один живчик, да найдётся!» Это он сказал, когда я рассказал ему о том, что сдавал анализы и врачи сказали, что в моей сперме мало подвижных сперматозоидов. И вот осенью сбылась наша мечта и Наташа понесла.
                     Родовое поместье
    В то время появились книги Владимира Мегрэ «Анастасия». Я их почитал и у меня появилась мечта о создании родового поместья. Понимая, что я городской житель, и не смогу сразу перейти на землю, я решился на переходный этап, а именно – купить домик в деревне и попробовать там жить. Я рассказал об этой идее моему другу Серёже Филатову, с которым мы познакомились в «Орифлейме», а потом вместе проводили фестивали в МШТ. Он поддержал мою идею, и вскоре по предложению Владимира Цельмовича – учёного из Борка – мы поехали в Ярославскую область, где нам предложили два дома – один для Серёжи, другой – для меня. Серёжин дом стоял около дороги в селе Веретея, а мой – в деревне Переслегино, примерно, в 500 метров от дороги. Мой дом был обыкновенным сельским домом, в котором было две половины: одна жилая, другая – двор с двумя помещениями, в которых раньше держали корову и поросят. К дому примыкал участок в 42 сотки, а рядом с домом протекала речка Латка. Как только я вышел на её берег, я понял, что это как раз, что мне надо. Дом стоял в саду, где росли яблони, кусты смородины и вишнёвые деревья. Жилая часть дома состояла из двух смежных комнат. Я зашёл во вторую комнату и увидел на столе гроб. Как мне объяснил Володя, сын хозяйки дома, гроб предназначался самой хозяйке, которая запаслась им на случай своей смерти. Я попросил убрать этот предмет из дома. Стали договариваться о цене. Оказалось, что цена была смешная – за всё это богатство Володя попросил 32 тысячи, то есть 1000 долларов по тем временам. Я отдал ему задаток – 10 тысяч и мы расстались до времени. За это время надо было оформить документы по купле-продаже, которые оформляла местная девушка. Ей я сразу заплатил три тысячи. Она же занималась и домом Серёжи, которому этот дом обошёлся в 40 тысяч. Он был побольше моего и представлял собой общежитие – никаких дворов и коровником в нём не было.    
   В 2004 году мы перебрались жить в Ярославскую область. Помню, как маленький Лёша, который ещё не умел ходить, до речки добирался на четвереньках. В конце лета он уже научился ходить. Об этом нам радостно сообщила бабушка – Галина Николаевна, которая гостила у нас летом.
   Зимовали мы не в нашем доме, а в коттедже около Борка. Один учёный построил себе новый дом и пригласил нас в качестве испытателей его свойств. Денег за проживание он с нас решил не брать, но испытать его в зимних условиях мы были должны. Сам учёный уезжал в Австрию – он там работал. В доме, который мы купили, нужно было кое-что сделать, чтобы он стал пригодным для жилья зимой.  Дом учёного был двухэтажный – внизу была кухня-столовая, туалет и ванная комната, а жили мы на верху в одной из комнат. На пол были постелены матрасы, и мы с Наташей, и ребята спали рядом.
      Осенью, как только мы обжились в доме, я приступил к своей давней мечте, которую в меня вселил П.К. Иванов. Ещё в городе я пробовал обливаться под душем, но ничего кроме простуды не заработал.  Обливаться надо было стоя на земле босиком. И вот теперь я имел возможность это сделать. И главное, что надо было сделать – это победить свой страх перед холодной водой. И вот осенью, живя в коттедже, я приступил к тренировкам. Покуда страх побеждён не был, то я делал так – наливал ванну горячей воды, и только тогда шёл на улицу с ведром холодной воды. Выливал ведро себе на голову и бегом в дом, в ванну. Поспал ночь, утром встал – нормально, не простудился! На второй день повторил то же самое, опять утром проснулся – здоров! Тогда на третий день, я уже ванну не наливал, облился холодной водой и побегал по двору, пока не просох. Проспал ночь, встал здоровым и понял, что страх побеждён. Всю осень я обливался около дома из ведра, а потом бегал до канала и нырял в холодную воду. Потом настала зима, канал замёрз, и я обливался только около дома, а потом бегал босиком по снегу. Вот так я победил страх и обрёл своё крепкое здоровье – спасибо Порфирию Корнеевичу. На следующий год, когда мы уже переехали в деревню, я уже был закалённый и мы вместе с ребятами утром бегали по снегу. Наташа не бегала, а потом и ребята, глядя на неё перестали бегать, Я один продолжал это делать. Тогда Наташа и произнесла свою знаменитую фразу, которую я потом вставил в роман о Порфирии Корнеевиче: «Я не буду, как куропатка, в снегу валяться.»
    Ещё когда мы жили в коттедже, я начал учить Сашу читать. Показал и назвал все Буковы алфавита, а потом, когда он освоил Буковы, то мы стали играть в такую игру: я раскладывал по коттеджу отдельные слоги слов, а Саша ходил и искал эти слоги, а потом читал их. Например: «Мо- роз- и солн- це – день –чу-дес-ный,» На каждой бумажке был слог и стрелочка – куда идти дальше. Так, играючи, Саша быстро научился читать. Он вообще был очень сообразительный мальчик. А Лёша пока просто ходил за ним, читать не учился. Кроме этого мы с Наташей по очереди читали ребятам на ночь сказки. У нас был ритуал: почитали сказку, поцеловали ребят и спать. Это было зимой 2004-2005 года, а весной мы переехали жить в деревню, и прожили там до пожара нового дома в 2016 году.
    Для того, чтобы обустроить жизнь в купленном доме, я два раза привозил из Москвы разную утварь. В первый раз я заехал к Толе на дачу и там загрузил две кровати, которые я сделал для Толи собственными руками. Ещё он мне отдал пластмассовую синюю бочку для воды. Взял также свой велосипед и ещё кое-что по мелочи. Из своих вещей я вёз зеркало, которое мне досталось от бабушки Оли, стулья, нашу одежду и посуду. Всё это я привёз в дом и оставил это до весны. Несмотря на то, что дом был заперт, в него наведались местные ребята, и стащили бабушкино зеркало. Много лет спустя я увидел его в спектакле театрального коллектива из Брейтово. Они приехали на гастроли в Борок. Так что бабушкино зеркало продолжало жить и служить людям.
    Перезимовав в коттедже, мы переехали жить в деревню. Занялись огородом – посадили картошку, кабачки, помидоры и огурцы, а также зелень – укроп, петрушку. В саду я сделал для ребят качели – он же турник для меня. Настало лето, и я стал учить ребят плавать. Саша очень быстро научился – сначала с кругом, а потом уже сам – без круга. Речка, когда мы только приехали, была мёртвая. Дело в том, что выше по течению работал сырный завод и он спускал в реку сыворотку, поэтому река и была мёртвая – в такой воде рыба жить не могла. В первый год я ездил на велосипеде за этим сыром. Потом, нашими молитвами, через год или два завод закрыли, и речка ожила – появились мальки и рыба побольше. К этому времени ребята уже научились плавать, и мы ездили на автобусе на пляж в Борок. Этот пляж был на канале, который сделали специально для судов института биологии. Там мы могли вволю поплавать и позагорать.
    Первые два года рядом с нами, в соседней деревне, был коровник. Мы ходили туда за молоком. Ребята с удовольствием пили парное молоко. С рыбой тоже проблем не было – местные ребята – Виталик и Серёга постоянно снабжали нас рыбой: лещ, щука, плотва (я сушил из неё воблу), язь, налим и иногда – карп. Копчёная в печке рыба – что может быть вкуснее? Уху мы тоже варили. Красота! Весной мы обнаружили, что рядом с нами, в перелесках, растут сморчки. Наташа научила меня их готовить – жаренные с луком. Вкуснота! Я раньше этих грибов не знал. Оказалась очень вкусная вещь. В общем, мы постепенно привыкали к деревенской жизни.
   Рядом с нами в деревне жили – Римма Николаевна с мужем Борей, бабушка Галя, и летом приезжали Инна Тимофеевна и Виктор Елизарыч. Надя Эпштейн приезжала только косить траву. А совсем рядом я нами жил Коля – выпивоха.
   Воду для себя мы брали из деревенского колодца, который был посреди деревни. Все остальные дома в деревне пустовали. На второе лето Виктор Елизарыч уже не смог носить воду из колодца – старенький был, и я каждый день носил им по два ведра. Слава Богу – коромысло у нас в хозяйстве нашлось. Инна Тимофеевна любила читать книги, и я снабжал её ими из своей библиотеки. Потом мы обсуждали прочитанное и постепенно сдружились.
   В первую зиму ребята с Наташей уехали в Москву, и я остался зимовать один. Топил большую печь, и спал на ней, согнувшись калачиком – лежанка была маловата. Вот на этой печке мне и приснился сон, который был очень похож на явь. Приснилось мне, что над нашей деревней завис инопланетный корабль треугольной формы. На концах этого треугольника были огоньки – красный, синий и зелёный. Из этого треугольника спустилась обыкновенная верёвочная лестница, и по ней слезли на землю трое инопланетян. Они были как люди, одетые в серые комбинезоны. Спустились и пошли в дом к бабе Гале. Я тоже пошёл туда. Они стали уговаривать бабу Галю полететь с ними. Она вроде бы была не против, но тут влез я и стал просить бабу Галю не соглашаться. Инопланетяне ждали что скажет она, и она, слава Богу, отказалась лететь с ними. Тогда они вышли из дома, залезли в свой треугольник и улетели. Я проснулся на печке, но было такое ощущение, что всё что видел во сне, было на самом деле.
    Что касается летающих тарелок, то со мной был вот такой случай – я ехал на велосипеде в Борок. Было уже темновато, вдруг сзади меня осветил свет, я подумал, что меня обгоняет машина… Но машина всё не обгоняла и не обгоняла, тогда я оглянулся и увидел, что свет идёт сверху, и там угадывались очертания летающей тарелки. Я нажал на педали и до самого Борка не оглядывался. Тарелка проводила меня до Борка. Въезжая в Борок я снова оглянулся – тарелка исчезла. Вот такие чудеса творятся в Ярославской области. Я спрашивал у местных ребят – видели ли они что-либо подобное – они сказали, что это постоянное у них явление, правда далеко не каждый это видит. 
   На следующую зиму я ввёл в эксплуатацию буржуйку, которую нашёл во дворе дома. От этой буржуйки я протянул воздуховод во вторую комнату. Здесь была спальня ребят. Кровати для ребят мы на зиму ставили одну над другой. На верхней кровати спал Саша – он сам залезал туда по лестнице, а внизу – Лёша. Мы накрывали его двумя одеялами.
   Осенью 2008-го года Саша пошёл в первый класс борковской школы. У него была очень хорошая учительница – Екатерина Ивановна. Мы с Наташей по очереди водили Сашу на остановку