Произведение «Путь к Радости (мемуары)» (страница 26 из 28)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор:
Дата:

Путь к Радости (мемуары)

школьного автобуса. Саша садился на автобус и ехал учиться. После школы мы опять встречали его на остановке. Когда выпал снег, мы возили Сашу на санках до остановки, так как снегу было по колено, и Саша не мог через него пройти. И так было два года, пока дорогу не начали чистить трактором. Когда Лёша через два года пошёл в школу, то проблем с дорогой уже не было – её периодически чистили.
  Летом 2008 года мы первый раз праздновали Купалу. Для того, чтобы добыть живой огонь, я сделал уменьшенную модель приспособления для добычи живого огня. Наташа сплела венки и мы надели их на головы. Приготовили купальский костёр, и начали добывать огонь: я дёргал за верёвки, Наташа читала молитвы, а Саша подсыпал серу от спичек в то место, где должен был появиться живой огонь. Факелы мы заготовили заранее, и Лёша держал их наготове. Крутим, читаем, подсыпаем – огонь не появляется. Наконец Наташа дошла до молитвы самому Купале, и тут огонь вспыхнул, Лёша поднёс факел – он загорелся. Второй факел зажгли от первого, и ребята побежали зажигать костёр. Костёр разгорелся, Наташа бросила в него старую одежду со словами – пусть с этой одеждой сгорят все болезни. Наступило время прыгать через костёр. Сначала мы взяли Сашу за руки, и он перепрыгнул через костёр с нашей помощью. Тоже самое мы проделали с Лёшей. Я тоже прыгнул через костёр, за мной – Наташа. Потом мы побежали на речку, и окунулись в воду. Проделав всё это, мы пошли домой и пили чай из самовара с пирогами, которые испекла Наташа в печке. В общем праздник Купалы удался на славу! 
    В сентябре мы праздновали Новый Год и Праздник Урожая. Сохранились фотографии – Саша с Лёшей вместе с дарами Природы и с Дядюшкой Урожаем. На Праздник мы пекли в печке вкусные пирожки с яблоками и пили чай из самовара.
 
Гости на диване
          До того, как мой диван заняла Наташа, на нём побывали и другие люди. Кто-то на Грамоте распространил слух, что у меня можно переночевать. И вот появился один молодой человек – он давно бомжевал и, как я понял, два раза на одном месте не ночевал. Одну ночку он провёл у меня. Я накормил его ужином. и мы легли спать. Утром он ушёл и больше я его не видел. Следующей на диван пришла ночевать Марина – странная такая девушка. Я чувствовал, что с ней случилось что-то не очень весёлое, она была очень угнетена. Она молчала, ничего про себя не рассказывала. На третий вечер я решил действовать – поставил Марину под холодный душ, а потом положил её на свой матрас и начал её растирать и массажировать. Она лежала на спине, а лёг на неё и сказал ей на ушко: поделись со мной своей бедой. Она расплакалась и поведала мне, что её изнасиловали солдаты – на вокзале затащили в туалет и несколько человек надругались над ней.
-  Спасибо, - сказал я, - теперь эта боль тебя покидает, и больше никто об этом не узнает.
   Она перебралась на диван и скоро уснула. Утром она ушла и больше я её никогда не видел. На память об этом случае на диване осталось красное пятно.
   Вскоре диван заняла Наташа, и я уже писал об этом.
Инсульт брата Толи
    Случилось это так – Толя был один дома, Ира была на работе. Он шёл по коридору с кухни, и тут с ним случился инсульт. Он упал и пролежал так до прихода Иры с работы. Она позвала соседей, вызвали скорую, и Толю отвезли в больницу. Мы с Ирой несколько раз навещали его там. У него была поражена вся правая сторона – ни рукой, ни ногой он пошевелить не мог. И речь тоже была нарушена – язык ему не подчинялся. Через две недели его выписали из больницы, и мы привезли его домой. В течении трёх месяцев я каждый день навещал его. Мы занимались с ним восстановлением речи. Ира распечатала специальные таблицы с разными буквосочетаниями, и мы с Толей их читали. Делал я ему и массаж неподвижных руки и ноги. Раз в неделю я помогал Ире мыть Толю в ванной. Я сделал деревянную решётку, на которую мы его сажали, и так сидя его мыли. Ира уволилась с работы и теперь всё время ухаживала за Толей.
   Летом они выезжали на дачу – я помогал им осуществить этот переезд. И в квартире. и на даче были установлены шведские стенки – Толя на них тренировался. Сколько раз я ему советовал снять обувь и походить по земле голыми ногами, но он так не разу этого не сделал. Вся его жизнь теперь состояла из лежания на кровати, смотрения телевизора и еды. Иногда он слушал свою любимую музыку – битлов, да играл в нарды с Ирой или со мной, когда я приезжал их навестить. Особого желания выздороветь я у него не видел, хотя я ему показывал ролики, где мужики в аналогичной ситуации брались за дело и вытаскивали себя из болезни. У Толи такого желания видно не было. Я помню, как он мне жаловался, что никто ему спинку не трёт, когда он был у меня в гостях в деревне и я тёр ему спину в бане. Вот теперь его мечта сбылась – Ира мыла его с головы до ног, и спину тоже тёрла.
    Периодически мы отвозили Толю на реабилитацию в специальные центры, но и там никаких результатов он не достиг, кроме поддержания его в том состоянии, в котором он был.
   Лично я давно понял, что здоровье человека в его руках. Я уже давно не посещаю поликлиники и больницы.
Как я избавился от простатита
    Когда мы жили с семьёй в деревне, со мной случился приступ простатита – я никак не мог сходить по-маленькому. Саша, кажется он тогда перешёл в шестой класс, помог мне дойти до остановки автобуса, и я поехал в больницу в Борок. Тогда ещё она функционировала, но была на грани закрытия. Хирург вставил мне в мочевой пузырь катетер, и пузырь был опорожнен. Я вздохнул с облегчением.
    Меня поместили в палату в хирургическом отделении. Я был единственный пациент, кроме меня на этаже никого не было. В палате были две койки, туалет и умывальник. Кран на умывальнике был сломан и тёк днём и ночью. Тогда я загадал – когда починят умывальник, тогда у меня пройдёт простатит. На следующий день пришёл слесарь и починил кран на умывальнике. А у меня с тех пор никакого простатита. Вот так!
Люди, которых я помню или те, с которыми я…
Первая любовь – Ирина Петрушина (Зайцева)
    Моей первой любовью была Ирина Петрушина. Она приехала в наш дом на год позже нас, и поселилась этажом выше. Мы учились в 502 школе, но в разных классах. У неё была подруга – Люся Скворцова, которая жила в соседней блочной пятиэтажке. Наш дом был восьмиэтажный, кирпичный.  У меня был друг – Вова Васин, который жил этажом ниже. Я не помню, как мне удалось подружиться с Ирой и Люсей, но прекрасно помню, как мы гуляли вместе зимой, и Иринка с Люсей закапывали меня в сугроб. Удовольствие от этих игр было колоссальное. Люся была комсоргом, и они с Ириной уговорили меня тоже вступить в комсомол. Если бы не они, я бы так и остался безпартийным. Я уже тогда понимал формализм и карьеризм этой организации.
     Единственный человек, который знал о моей любви, был Вова. Мы с ним не раз о ней разговаривали, только имени её не упоминали. Она у нас в разговорах была под кодовым именем – Золотая Рыбка. Наша школа была восьмилеткой, поэтому после восьмого класса наши пути разошлись. Я поступил в математический класс 315 школы, которая была недалеко от станции «Красносельская». Ирина переехала жить в другой район на улицу Миллионщикова.  Тем не менее мы иногда встречались и гуляли вместе. И вот однажды в метро я провожал Ирину домой и тут к ней подошёл высокий парень. Он так обнял её, что я понял – это мой соперник. Быть может этот случай и подтолкнул меня на решительный поступок – я написал Ирине письмо, в котором признавался ей в любви. И она ответила мне. Этот ответ я долго хранил у себя в пачке писем, пока они не сгорели вместе с домом в деревне Переслегино. Она очень по-доброму ответила, но призналась, что любит другого – того высокого парня и звали его – Лёня Зайцев. В письме она выражала надежду, что мы останемся друзьями. Да, мы остались друзьями – я был на её свадьбе, был у них в гостях, когда у них родился ребёнок, кажется девочка. После окончания школы, я поступил в МИЭМ. Студенческая жизнь захватила меня, и я стал потихоньку забывать свою первую любовь. Много позже, лет тридцать спустя, мама моя призналась мне, что Ира приходила к ней с дочкой и говорила, что рассталась с Лёней, когда я учился на втором курсе института. Тогда она мне ничего не сказала, чтобы «не ломать мою жизнь», как она сказала. Она поняла, что если она расскажет, то я брошусь помогать Ирине. Вот так закончилась моя первая любовь. Люся Скворцова тоже после школы быстро вышла замуж за Вадима – он был старше её года на три. Как-то мы Люсей встретились, и она задала мне вопрос: «Как ты думаешь: жена в первую очередь должна быть другом или любовницей?»                                           -Конечно другом! – ответил я.
 - А Вадим считает, что любовницей, - грустно сказала Люся.
Надя Медведева
  Мы учились с ней в одном классе, и она преследовала меня своей любовью, а я не мог отвечать ей взаимностью, так как сердце моё было занято Золотой Рыбкой. Иногда я соглашался встретиться с Надей – помню, как мы гуляли с ней на ленинских горах, и она подарила мне набор открыток с её надписью на обложке, где она признавалась мне в любви. Обложку я взял, а открытки оставил на скамейке – она на отрез отказалась взять их обратно. Помню ещё, когда мы посещали нашего одноклассника, который не ходил в школу, но был причислен к нашему классу, и мы навещали его, помогали делать домашние задания. У него была болезнь – ломкость костей. Особенно опасно для него было купание в ванной.
   Мы навещали его группой в несколько человек и Надя тоже была в этой группе. Так вот, ребята, которые вместе с нами навещали этого больного, развлекались, хватая Надю за ноги. Мне это очень не нравилось. Я даже про себя подумал – сама виновата, но ей я этого, конечно, не сказал. После того, как мы расстались со школой – у нас была восьмилетка, я её больше не видел, но мама мне рассказывала, что Надя приходила к нам домой и, беседуя с мамой, выражала уверенность, что я буду великим человеком. Много лет спустя я написал стихотворение – Благодарность Наде Медведевой:
Я боялся Любви,
Я бежал от неё:
Моя мама меня обучала.
А она говорила,
Что верит в меня,
Что я стану когда-то великим...

А потом я влюбился,
но не в неё,
И долго не мог осознать:
Что со мной происходит?
И признаться не мог -
Я боялся отказа.
И... признался, и вот
Получил от Неё
То Письмо! Где она
Признавалась в Любви,
но к другому!

А потом я всю жизнь жил умом,
А потом мне казалось,
Что это Любовь,
Но Любви

Обсуждение
Комментариев нет