«Это только первая книга из задуманных и практически уже готовых к изданию повестей, объединённых общими героями. Возможно, сатира очень злая, с чёрным юмором, но какая же сатира без гиперболы?! В родном Сунтаре книга вызвала полемику, но в целом её правильно оценили и приняли. Поддержали такие уважаемые в республике люди, как Ксенофонт Дмитриевич Уткин, писатели Моисей Ефимов, Багдарыын Сулбэ и другие. Ведь моя цель – не чернуха, не развращение молодёжи и руководство к действию, как считают те, кто ходит с жалобами по инстанциям, вплоть до правительства, требуя запрета и изъятия книги из продажи, а наоборот, предупреждение, чтобы власть имущие наконец-то обратили внимание на маленькие деревни, на то, что происходит в них, к чему может привести бездуховное потребление продуктов масс-медиа». Жаль, что книги в продаже нет, ведь многие, узнав об ажиотаже вокруг неё, заинтересовались ею. В газете «Киин куорат» осенью вышли статьи, одна из них с громким названием «Грязная книга». У нас появились сторонники «чистого искусства»: о любви, о цветочках и подобном можно писать, а триллер – цыц, не моги! С таким косным обывательским мнением наша литература будет ещё долго топтаться на месте. PS: Я тоже одолжила книгу у Венеры, чтобы не только почитать, но и перевести отрывок из неё для наших читателей. Яна Протодьяконова, «Она плюс» от 23 марта 2007 года».
Много нового можно черпнуть из таких интервью, ибо там я всегда, как на духу, без купюр. Она перевела. Оказывается, отрывок, а не всю книгу. После этого я начала писать и на русском, так как перевод – это очень дорого. С этого момента полный улёт. После десятилетнего автопилота полёт нормальный. Иногда, когда жаба давит, открываются новые возможности. Так и лень является двигателем прогресса. Люди придумывают штучки, чтобы облегчить себе жизнь. Пишут мемуары, чтобы обелить себя. Да я всего лишь хотела кое-что о мате, но завернула опять не туда. В той книге, окончательно превратившей меня в прозаика, не было мата. В этих интервью наблюдается изящный прогиб. Надо было намного жёстче со смачными подробностями. В книге. Мама дивилась моему таланту смачно материться. Сама она никогда не материлась. Да она много чего делала, жила с оглядкой на других, и всегда не для себя. Отец только однажды выразился весьма непристойно, когда фасад образцового работника и партийца рухнул в одночасье. На якутском. У нас имена русские, мужья русские, книги русские, чтоб во весь голос на целый мир крикнуть: «Я русский!!!», своего мата нет, только русский. Есть, но мало. Когда на своём матерятся, это более матёрее что ли.
Куй, пока горячо. Мой муж самых честных правил утешает меня в редкие минуты уныния, когда кто-то не так посмотрел на меня, такую правильную, обычно таким образом: «@уй на них!». И это работает. Народный поэт любил говорить: «Забей на них, они – мелкие люди». Федермессер выражается прямо, не ставя ни «@», ни «#» перед «уй». Я тоже хочу без купюр. Но это только в голосовухах, здесь всё смачное за фасадом умных слов.
Это всё происходило во времена, когда я ещё не была авторкой. Я ещё была беззубой, гуттаперчевой, гуманной, покладистой, послушной. Ну, почти. Очень долгое время боялась полуденную передачу по радио, когда Тамара Ивановна Петрова разбирала свежую писанину местных авторов. Ждала, когда она и меня выведет на чистую воду. Зная, что автор всегда под прицелом, я не могла позволить себе многое. Как ни странно, ни разу в прямом эфире на телевидении не материлась. Неужели так долго прятала нутро за правильным фасадом? Да я с детсада вся неправильная, нестандартная, непропорциональная. Всё с частицей «не», хе-хе.