Иванов и громко заржал. — Когда товарищ Сталин вернётся, мы с ним всех баб в тюрьму посадим, чтоб знали своё место и не вякали! — заявил он и налил себе целый стакан. — Будешь? — спросил он у Деда Мороза.
У Деда Мороза вновь прозвучал сигнал СМС.
— Нам пора. Будьте здоровы! — произнёс Дед Мороз, направляясь со Снегурочкой к выходу.
— И вам не хворать! — ответил Иванов и опрокинул в себя весь стакан. Постояв так несколько секунд, он рухнул на пол.
На улице была такая мощная метель, что на расстоянии вытянутой руки уже ничего не было видно. Дед Мороз и Снегурочка вышли из парадной.
— Дедушка, мне как то не по себе стало!
— А ты говоришь, у тебя проблемы… Вот у кого они — так это у них. Хотя, впрочем, вряд ли они это сами понимают… Их всё устраивает!
________________________________________
Квартира № 1975
Дед Мороз и Снегурочка подошли к пятиэтажной хрущёвке. Пурга слегка угомонилась, превратившись в мощный и поэтичный снегопад. Лестничная площадка была чистой, но сильно пахла табаком. Все стены были завешаны портретами советских поэтов: Вознесенский, Евтушенко, Рождественский, Окуджава, Бродский, Ахмадулина, Высоцкий…
— Внучка, это было прекрасное время! Время стабильного развития страны и великих поэтов — художников, — сказал Дед Мороз каким то умиротворённым голосом.
— Да, мне родители много рассказывали про свою молодость! — ответила ему Снегурочка.
Новая квартира оказалась с очень низким потолком — он буквально лежал на головах. Но сама квартира была аккуратной и достаточно уютной. Стены были заставлены советской полированной мебелью. В центре небольшой гостиной стоял стол с оливье, селёдкой под шубой, портвейном «Три семёрки» и армянским коньяком. На диване в углу сидел подросток и тихонько играл на гитаре. Рядом с ним стояла натуральная небольшая ель, украшенная фарфоровыми игрушками и серпантином.
Когда Дед Мороз и Снегурочка вошли в комнату, их сразу же радостно встретил мужчина средних лет. Он был полный, с длинными волосами и густой полубородкой, в джинсах и полосатой рубашке.
— Рудольф, — громко представился мужчина.
— Дед Мороз, да, моя внучка — Снегурочка, — улыбаясь, ответил ему Дед Мороз.
— Да в курсе мы, кто вы. А это мой отпрыск, Вовка, — продолжил знакомство Рудольф, указав рукой в сторону дивана.
Вовка отложил гитару, встал и поклонился.
— Сынок, сбацай ка нам что нибудь из нашего…
В этот момент из кухни вышла полная женщина с копной рыжих волос. Она была в фартуке, а её руки — в муке. Женщина гостеприимно приветствовала новогодних гостей.
— Рудик, давай как люди сядем за стол — тогда Вовка и сыграет.
— Прошу любить и жаловать — наша хозяйка! Анжела. Так давай уже пошустрее, очень выпить хочется!
Анжела шутя показала Рудольфу кулак и скрылась на кухне, откуда сразу же запахло свежей выпечкой. Хозяйка внесла в гостиную поднос со свежеиспечённым пирогом, и все сразу же сели за стол. Рудольф мгновенно разлил по бокалам алкоголь и, кратко поздравив всех с Новым годом, опрокинул в себя целый бокал с бурой жидкостью.
— А теперь давай, Вова, мы тебя все слушаем!
Вова очень проникновенно исполнил песню Высоцкого. Дед Мороз вручил ему подарок — сборник стихов советских бардов. Мальчик поблагодарил сказочных гостей, поразив их своим осознанным взглядом неподетски умных глаз, и быстро удалился к себе.
— Скажи ка, Дед Мороз, — продолжил торжественно вещать Рудольф, смотря собеседнику прямо в глаза, — а ведь не даром…
— Москва, спалённая пожаром… — продолжил Мороз.
— Да я смотрю, ты в теме. Тогда скажи — когда у нас начнут ценить талант?
— Никогда! Чем хуже тебе, тем лучше им. Главное — не выделяться! — ответил Дед Мороз и грустно улыбнулся Рудольфу.
— Это как?
— А вот так! Сроднись с толпой, прими её и забудь про себя. Всем плевать, что у тебя на душе…
— В точку — всем! Сейчас в цене только власть! Только связи! — вздохнул хозяин и беззвучно икнул.
— Рудик, закусывай! Нам ещё в гости идти, а ты уже икаешь! — возмутилась Анжела и пододвинула к мужу нетронутую тарелку с оливье.
— Ну один то раз в год можно! — вступилась за хозяина Снегурочка.
Анжела рассмеялась и нежно посмотрела на Снегурочку.
— Это у нормальных людей Новый год один раз в году, а у нас он через день, да, милый? — Она ласково погладила мужа по плечу, а он утвердительно кивнул.
Все засмеялись, а у Деда Мороза раздался звук СМС. Все встали, ещё раз чокнулись и выпили «на посошок».
Дед Мороз и Снегурочка уже подошли ко входной двери, когда их догнал Рудольф. Он очень эмоционально прочёл им стихи Ахмадулиной и расплакался.
________________________________________
Квартира № 1995
В эту квартиру им открыл дверь высокий лысый мужчина. Он был молодой и наглый. На его сильно накачанном теле — майка фирмы Gucci и цветные шорты; на бычьей шее висела золотая цепь шириной с палец. Своей огромной, сплошь покрытой татуировками рукой он буквально втащил Деда Мороза и Снегурочку в прихожую холл. Мужчина фамильярно хлопнул Деда Мороза по плечу и протянул ему ладонь.
— Димон, — сипло прохрипел мужчина.
— Дед Мороз… — напряжённо и слегка испуганно ответил ему Дед Мороз. — И моя…
— Да знаю я, кто она, — перебил его Димон и бесцеремонно, с ног до головы, осмотрел Снегурочку. — А Снегурка то у тебя ничё такая, — добавил мужчина и громко заржал. — Пошли…
Все вошли в просторную гостиную: позолоченные колонны с такой же лепниной, арки, а по центру — гигантская хрустальная люстра. Под ней стоял накрытый стол с салатами, импортным алкоголем и искусственной, но высокой и пушистой ёлкой, обильно украшенной денежными купюрами. Громко пела Верка Сердючка.
На одной из стен висел тир — в него стрелял из пневматики подросток в спортивном костюме. Он был так увлечён стрельбой, что даже не обратил внимания на вошедших.
В гостиную вошла сильно накрашенная девушка в короткой блестящей юбке и полупрозрачной блузке с глубоким декольте. Она сильно прижалась к Димону и, никого не стесняясь, поцеловала его в засос.
— Моя Ксю, тоже ничего, да? Может, поменять тебя на Снегурку? — Димон опять громко заржал, а девушка слегка стукнула его в грудь, одновременно зло посмотрев на Снегурочку. — Короче, Вован, харе уже пулять! Покажи лучше братве, чё ты умеешь!
Все перешли в детскую. Вован долго подтягивался на турнике и таскал гирю размером с голову взрослого человека. Димон и Ксю громко ему хлопали.
Уставший Дед Мороз вручил мальчику подарок, внешне похожий на пистолет. Тот, не сказав ни слова, вырвал его из рук и злобно посмотрел на Деда Мороза своими маленькими, колючими и почти чёрными глазами.
Все, кроме Вована, сели за стол в гостиной. Ксю устроилась у Димона на коленях.
— Слышь, дед, ты вот горбатишься, ночь не спишь, ходишь по хатам, типа всех поздравляешь… А тебе хоть башляют за это? — грубо спросил Димон Деда Мороза.
— Я это делаю ради детей, а деньги, согласно прейскуранту, да и они для меня вторичны, — ответил Дед Мороз.
— Да не гунди ты! Бабки не могут быть вторичны! На что хавать, бухать, шмотьё этим курицам покупать? — Димон поцеловал Ксю в грудь. — У тебя тоже зачётная! — кивнул он в сторону Снегурочки.
Та покраснела и уставилась в пол.
— Дед, один раз живём — так надо брать всё, что жизнь даёт. А что не даёт — отбирать! — громко продекламировал Димон, заржал и посмотрел на Ксю. — Слышь, овца, сдристни…
Ксю молча пересела на стул.
Снова прозвучал сигнал СМС. Дед Мороз и Снегурочка встали из за стола.
— Нам пора! Спасибо за угощение и ещё раз с праздником вас! — тихо произнёс Дед Мороз и направился со Снегурочкой к выходу.
— Э, слышь, Дед, я ещё с тобой не договорил! — вскочил со своего места Димон.
Он, качаясь, пошёл за ними. Ксю, упираясь изо всех сил, пыталась хоть как то его сдержать.
Дед Мороз и Снегурочка молча вышли из квартиры. Оба были сильно уставшие, а их души переполняли грусть и безнадёжность.
— Вот урод то! — в сердцах, но как то задумчиво, произнесла Снегурочка.
— Света, сейчас у нас с тобой будет последняя квартира. После неё ты свободна и вправе распоряжаться собственной жизнью так, как тебе заблагорассудится… — сказал Снегурочке Дед Мороз и внимательно, словно изучая, на неё посмотрел.
На улице посветлело. Снегопад превратился в звенящий и хрустящий под ногами мороз. Дед Мороз и Снегурочка подошли к современной и совершенно безликой высотке.
Квартира № 2015
Дед Мороз и Снегурочка вошли в прихожую с искусственным паркетом и белыми стенами. Здесь царила стерильная чистота и полный аскетизм: никаких ёлок, лишь гнетущая, почти гробовая, оттого пугающая тишина.
Их встретил высокий молодой мужчина и красивая стройная женщина. Их бледные лица с воспалёнными от бессонных ночей глазами были отнюдь не праздничными, как и серая, безликая одежда.
— Доброе утро, — полушёпотом произнёс мужчина и подал Деду Морозу свою худую руку. — Я Стас, а это моя супруга, Катерина. Слава богу, что вы до нас дошли. Вы нам очень нужны!
— С Новым годом! — громким басом произнёс Дед Мороз.
— Тихо, Дедушка, — осадила его Снегурочка. — У вас что то случилось?
— Сейчас сами всё увидите. Пойдёмте, вас очень ждут, — ответил Снегурочке Стас и жестом пригласил всех следовать за ним.
Все прошли в детскую комнату. Там царил полумрак, повсюду лежали мягкие игрушки. У окна стояла кровать, на которой лежала девочка лет четырнадцати. Её голова была совершенно лысой, а лицо настолько худым, что от скул образовались две глубокие мрачные тени. Заострённый подбородок придавал её внешности что то магическое.
— Любушка, ты спишь? — тихо прошептал Стас и, склонившись над девочкой, нежно провёл рукой по её высокому лбу. — Проснись, моя хорошая, к тебе пришли.
Девочка медленно открыла глаза. Из за болезненной худобы лица они казались огромными, но были лучистыми, светились изнутри. Взгляд был непомерно осознанным, хоть и бесконечно грустным.
Стас выпрямился, и к нему сразу же прильнула Катерина — её плечи затряслись от беззвучного рыдания.
— Не плачь, мамочка! Сегодня же такой праздник — надо шутить и смеяться! — сказала Любаша маме.
Она внимательно посмотрела на Деда Мороза и Снегурочку. Её сухие бледные губы слегка дрогнули — видимо, девочка пыталась улыбнуться, но у неё ничего не получалось.
— Дедушка, я вам кое что подготовила. Моё любимое, послушайте, — Любаша глубоко и как то мучительно вздохнула и начала читать стих:
Глаза умеют говорить.
Кричать от счастья или плакать.
Глазами можно ободрить,
С ума свести, заставить плакать.
Словами можно обмануть,
Глазами это невозможно.
Во взгляде можно утонуть,
Если смотреть неосторожно.
— Это мой любимый поэт, Омар Хайям… — Любаша замолчала, сильно сжав губы, словно терпела невыносимую боль.
— Любаша, тебе больно? — спросила её Катерина и слегка поправила одеяло.
— Всё хорошо, мамочка. Я просто немного устала…
Дед Мороз вынул из своего мешка толстую книгу, перевязанную яркой лентой, и вручил её Любаше. Та посмотрела на неё и с любовью взглянула на родителей.
— Вы мои любимые. Спасибо. Теперь и уходить не страшно… — тихо произнесла Любаша и, часто задышав, замолчала.
Все тихонько развернулись и направились к входной двери. Последней шла Снегурочка.
— Снегурочка, прошу тебя, задержись, — прозвучало вслед.
Все вышли, тихо прикрыв за собой дверь. Снегурочка
