В помещении кабинета был полумрак, так как высокое, полукруглое окно было занавешено тяжелыми, темными шторами. На терракотовых стенах висели картины Сальвадора Дали. В центре помещения стоял дубовый письменный стол, ножки которого были в виде грифонов с бронзовыми вставками, прямо же за ним, у стены, находились книжные, стеклянные стеллажи, до самого потолка, и напольные, выше человеческого роста, антикварные часы. За столом сидел и что-то быстро писал пожилой профессор. Он был небольшого роста, совершенно лысый, с седой, жиденькой бородкой на подбородке. У мужчины было сильно вытянутое лицо с тяжелыми, почти квадратными скулами и высокий лоб с крупной родинкой над переносицей, на которой восседали стильные, в золотой оправе, очки. Одет он был в темную тунику с воротником-стойкой, а на его груди висел древне-шумерский оберег, чем-то напоминающий сову: бронзовый круг, заполненный белым, матовым стеклом, а справа и слева от него – крылья, внизу – хвост, также из бронзы. Напротив же профессора, в мягком кресле, сидел мужчина средних лет. Он был высокий и болезненно худой. Одежда на нем была неопрятная, сильно поношенная, и она была ему явно мала. Мужчина сидел молча и смотрел в пол, а его длинные и сальные волосы полностью закрывали лицо, от чего казалось, что он дремлет. Под столом он неуклюже перебирал своими длинными и костлявыми пальцами, явно сильно нервничая. Раздался густой баритон напольных часов, от чего мужчина сильно дернулся, профессор же, на мгновение оторвавшись от своего писания, внимательно на него посмотрел поверх очков.
— Прошу меня извинить, молодой человек, очень много работы, ничего не успеваю. — Произнес профессор баритоном, чем-то напоминающим напольные часы. — Как вас зовут?
— Слава. — Тихо прошипел собеседник профессора.
— Очень хорошо, а меня можете звать просто - Учитель. Сколько вам лет?
— Сорок... Скоро будет. — Ответил Слава, сильно заикаясь.
— Прекрасно. Давно заикаетесь?
Слава медленно поднял голову и сквозь волосы посмотрел на Учителя. У него были сильно воспаленные глаза, как у человека, страдающего бессонницей.
— Недавно. — Ответил Слава Учителю и опустил голову.
— Расскажите мне о себе: чем занимаетесь? Где работаете?
— В больнице работаю.
— О, да вы врач?!
— Нет... Точнее, я был врачом, хирургом, а сейчас меня перевели.
— Куда же?
Слава резко поднял голову и с прищуром посмотрел на Учителя.
— В морг.
У Учителя от удивления округлились глаза.
— В морг?
— Да, но мать сказала, что так даже лучше для меня, ведь мертвые не обижают.
— Н-да, здесь еще неизвестно, кому больше нужен психолог. — Тихо, себе под нос, произнес Учитель. — Живете с родителями?
— С мамой.
— А папа у вас есть?
— Папа с братом погибли... Они разбились... Пять лет назад.
Учитель очень серьезно посмотрел на Славу.
— Слава, можно с вами на ты?
Слава утвердительно кивнул.
— Брат был младший?
— Да. Он был очень хорошим... Лучшим... Но он не мог жить без экстрима... И папа тоже, а я - тюфяк...
— Это кто тебя так называет?
— Мама, но она рада этому... Правда…
— Что правда?
— Она никуда меня теперь не отпускает…
— Успокойся, Слава. Выпей-ка воды.
Учитель достал небольшую бутылку минералки и протянул ее Славе, тот сделал несколько глотков.
— Спасибо.
— А твоя мама знает, где ты сейчас?
Слава стал сильно раскачиваться из стороны в сторону.
— Нет, не знает. Она вообще ничего обо мне не знает и не хочет знать... Ей плевать на меня.
— Вот в этом я сильно сомневаюсь, — сказал задумчиво Учитель. — Слава, я попытаюсь тебе помочь, но только если ты будешь со мной честен. Ты помнишь свое детство?
— Нет, Учитель, я всё забыл! Забыл, понимаете! Всё забыл! Я буквально не помню, кто я…
— Успокойся, такое бывает. Ты расслабься, закрой глаза и глубоко дыши.
Слава нерешительно облокотился на спинку своего кресла и, закрыв глаза, медленно, но очень глубоко, вдохнул полной грудью.
— Лучше?
— Вроде, да.
— Слава, а как ты спишь?
— Я не сплю, давно уже.
— Тебя мучают кошмары?
Слава резко открыл глаза, в них были слезы. Он вскочил с кресла и нервно заходил по кабинету. Трясущимися руками он, то гладил свое лицо, то сжимал ими свою голову.
— Нет! Нет! Вы не понимаете, она не кошмар! Не смейте ее так называть! Она самая красивая... Здесь таких нет.
— Хорошо! Хорошо, Слава! Не волнуйся и сядь.
Слава плюхнулся обратно в кресло и у него совершенно отрешенный взгляд.
— Она - это женщина? Я правильно тебя понял? И она живет в твоих снах?
— Да.
— Ты сможешь ее описать?
Слава прищурился и стал вслух вспоминать.
— Она красивая... Нежная... Она высокая, очень высокая... В красном, длинном платье... У неё чёрные волосы, а кожа белая и блестит, как снег... А ещё, у неё фантастические глаза... У неё их много, и они все у неё светятся. Она меня всегда успокаивает и учит... Правда…
— Что, правда?
— Я её…
— Ты ее боишься?
— Нет, нет, что вы, она же меня оберегает…
— От чего? Или может от кого?
— Я не знаю, что это, но оно очень страшное и оно постоянно рядом со мной, точнее оно прямо за ней... За её спиной... Оно хочет меня убить, а она не даёт ему это сделать, понимаете? У него огромные крылья... Я их видел…
— Это большая птица?
У Славы сильно затряслись руки, и он ими нервно вытер свой мокрый лоб.
— Нет, нет, какая птица. Я не знаю, что это! Она его ко мне не подпускает, но это что-то очень страшное! Понимаете, иногда мне кажется... — Слава замолчал, а его дыхание участилось, испуганные глаза, которые смотрели в никуда, округлились. — Иногда мне кажется, что оно страшнее самого страха!
— Слава, а у этой женщины, которая так тебя бережёт, есть имя?
— Фаза! Её зовут — Фаза!
Слава совершенно отрешенно посмотрел на Учителя, не видя его. Учитель же сидел с озабоченным лицом. Он что-то быстро записывал в свой блокнот.
— Она больше ко мне не придет! Никогда! - У Славы начиналась истерика, и по его телу волнами бежали конвульсии.
Учитель перестал писать, внимательно посмотрев на Славу.
— Почему?
— Она запретила мне про неё рассказывать, а я... Трепло и тюфяк.
— Успокойся, я здесь именно для того, чтобы научить тебя справляться с собственными страхами, вызванными когнитивным расстройством твоей личности, то есть твоей психики. Знаешь, что это такое? — Слава не моргая продолжал смотреть в одну точку, находясь в полной прострации. — А ты знаешь чего-нибудь о природе нашего сна?
Слава дернулся, как будто бы через него пропустили электрический разряд, и как-то совершенно отрешенно посмотрел на Учителя, всё ещё его не видя.
— Про сон никто ничего не знает.
— Да нет, кое-что о сне мы уже знаем, смотри...
Учитель начал быстро ходить по кабинету, эмоционально жестикулируя и что-то рассказывая Славе, тот же внимательно за ним наблюдал, жмурясь, как от яркого света. Учитель достал из ящика стола какие-то бумаги и дал их Славе. Слава их рассматривал, даже не пытаясь вникнуть в их суть, а там были нарисованы какие-то схемы, много текста и жирным курсивом выделено "Фаза быстрого сна". Слава испуганно посмотрел на Учителя своими красными, воспаленными глазами.
— Фаза?!...
— Твоя Фаза — это своего рода страж, призванный оберегать твою психику от негатива и страха, живущего в глубине твоего же подсознания, своего рода твоя вторая мама, но, пойми, не познакомившись со своим страхом и не победив его, ты не победишь свое расстройство и заикание…
— Никто не знает, что такое сознание... И тем более подсознание…
— Слава, представь себе гигантский, плавно дрейфующий по океану, айсберг...
Слава закрыл глаза и, под проникновенный голос Учителя, начал видеть…
Голубое, высокое небо было без единого облака, а до самого горизонта простиралась спокойная водная гладь океана. Из ниоткуда появился огромный, сахарный, искрящийся в солнечных лучах айсберг. Его острые, рваные верхушки напоминали готический собор.
— У этого айсберга есть надводная часть, она видна и понятна всем. Именно она и является для большинства из нас единственно реальным домом… — Голос Учителя был проникновенным фоном, и он был везде.
Раздался тревожный птичий крик, и к айсбергу подлетело несколько крупных альбатросов. Они, покрутившись над его снежными вершинами, расселись по ним.
— Это и есть наше сознание, но, как известно, это лишь малая часть этого айсберга… — Вновь прозвучал голос Учителя.
Подсознание Славы ушло под воду. Снизу вверх поднимались разноцветные пузырьки кислорода. Они переливались всеми цветами радуги и, сталкиваясь друг с другом, стремились к поверхности.
Впереди был всё тот же айсберг, но уже не сахарный, а состоял из полупрозрачно-голубого, местами изумрудного и полированного, словно зеркало, льда. По его всей поверхности бежали солнечные зайчики. Вокруг айсберга плавали стайки небольших рыб, отражаясь в его зеркальной поверхности.
— Большая же его часть находится под водой и с поверхности нашего сознания она не видна. Чтобы ее увидеть, необходимо набраться смелости и погрузиться с головой в собственный океан… — Прокомментировал голос Учителя.
К айсбергу подплыл осьминог. Он, отталкиваясь от воды своими щупальцами, вместе со своим отражением устремился вверх. Проплыл длинный и чёрный угорь, похожий на гимнастическую ленту, а сразу за ним появилась и белая акула. Она не спеша и плавно двигаясь, то вправо, то влево, плыла мимо зеркального айсберга, а заметив в нем собственное отражение, несколько раз стукнула в него своим вытянутым носом.
— Но и погрузившись в него, в свой бескрайний океан, не каждый сможет увидеть и рассмотреть, что именно скрывается внутри этих полупрозрачных и зеркальных стен, под названием — наше подсознание… А ведь там и живет… — Голос Учителя прервался.
Внутри айсберга появилась черная точка. Она хаотично за двигалась, быстро увеличиваясь в размерах, и превратилась в страшное чудовище с огромными перепончатыми крыльями, длинной шеей и с гигантской зубастой пастью. Чудовище, находясь внутри айсберга, сильно ударило по нему изнутри, от чего на его поверхности появились глубокие трещины.
— А ведь там и живет наш… Страх! — Подытожил всё тот же голос Учителя.
Слава сильно вздрогнул, будто через его тело в очередной раз пропустили мощный разряд электричества. Он резко открыл глаза и испуганно уставился на своего Учителя. По его лицу текли крупные капли пота.
— Я только что видел свой страх! Я видел то, что от меня постоянно скрывает Фаза!
— Слава, и единственный способ победить его — это осознать себя во сне!
— Как это?
Учитель подошёл к стеллажу, открыл его дверцу и достал оттуда шкатулку. Он поставил её на стол, открыл и аккуратно достал из нее тонкий и серебристый, с причудливым узором, браслет. Учитель молча подошёл к Славе, взял его правую руку и надел на неё браслет.
— Что это?
— Браслет, — смеясь, ответил Учитель. — А ты сам не видишь? А если серьёзно, то это один из способов войти в осознанное сновидение. Там, в своих снах, ты должен посмотреть на свои руки, но самое сложное там — это их найти и вообще про них вспомнить, и этот браслет должен тебе помочь. Ну, ты готов к знакомству с собой?
Слава утвердительно кивнул, но всем своим телом слегка задрожал.
Учитель, облокотившись на свой стол, встал перед Славой и посмотрел ему прямо в
