массы в живую, средних лет, придворную даму с сопровождающим её молодым человеком.
— Смотри, смотри – это же он! — Слава впервые разобрал слова.
В эту же секунду красная ткань Фазы, зашуршала по корявым и совершенно мёртвым веткам деревьев, быстро заскользила в туман. Она прекратила всё это царственное шествие, оставив Славу один на один с этим статичным и густым туманом, но в этот раз он, хоть и бледный, но светился, то ли от горящего внутри него софита, то ли от солнца. Слава растерянно осматривался, но вокруг ничего не происходило, как вдруг на фоне того самого бледного светящегося пятна появился чей-то силуэт, который шёл прямо на Славу и был явно женский: тонкая талия и сильно округлые бёдра. Силуэт, выйдя из тумана и приблизившись к Славе, превратился в Фазу. Три стука сердца, глубокий вдох и полная тишина. Туман, прямо на глазах, превратился в миллиарды маленьких и блестящих камушков. Они, чуть повисев, все разом, да ещё и с мелодичным звоном, обрушились вниз, на каменную мостовую, выложенную из грубых булыжников. Они лежали на ней и блестели, как драгоценные камни. По центру мостовой, всего в нескольких метрах от Славы, стояла Фаза. На ней была всё та же красная ткань, которая развивалась, хоть ветра и не было.
— Совушок, иди ко мне! Не бойся! Ведь это всё сон!
Заворожённый Слава шагнул в сторону своей любимой Фазы, но тут же раздался такой грохот, будто сама земля разверзлась под его ногами, примерно так оно и было, в нескольких метрах от него, на каменной мостовой внезапно образовалась ещё не широкая, но совершенно бездонная по глубине трещина. Слава сделал ещё один шаг, грохот усилился и стал буквально невыносимым, а трещина превратилась в настоящую пропасть. Вдали внезапно появился звук бурлящей воды, который стремительно приближался, и вот уже Славу стремительно несёт этот адский поток настоящей горной реки. Он скользил по мостовой, пытаясь на ней удержаться, как мог, но как можно за что-то схватиться, да еще и удержаться внутри настоящего водопада. Слава влетел в пропасть, но чудом успел схватиться за кривой и сухой ствол дерева, растущего прямо из камней. Он держался за него и смотрел вниз, но там, кроме тумана, ничего не было.
— Куда ты, Совушок? Какой же ты непослушный мальчик... Придется тебя наказать... — Послышался где-то рядом голос Фазы.
Прямо на краю пропасти, над Славой, стояла Фаза и как-то издевательски улыбалась ему. Она наклонилась и протянула ему свою руку.
— Иди же ко мне... Чего ты ждешь? — Все ее четыре глаза ярко вспыхнули. — Какой у тебя красивый браслет? Подаришь его своей мамочке...
Фаза потянула к Славе свою руку, которая тут же превратилась в кости скелета, а на её косточках заблестели перстни с драгоценными камнями. Красная ткань Фазы бодро поползла по камням, затем по дереву и, как змея, крепко обмотала Славу. Лицо Славы сводило в судороги от страха и боли. Он посмотрел на Фазу, на дерево, за которое держался, на свои руки и увидел на одной из них браслет.
— Это всего лишь сон! Я сплю! — Завопил он, что есть сил.
Дерево треснуло и сразу же сломалось. Красная ткань лопнула и с неё начала стекать кровь. Слава полетел в пропасть и исчез в тумане, а Фаза растворилась в воздухе.
Слава, голый и лысый, и у него белоснежная кожа, которая слегка поблескивала, будто была чем-то намазана. Он лежал в гамаке в виде гигантской паутины. Все его тело было пронизано блестящими, стальными и тонкими нитями. Слава пытался в ней двигаться, но у него ничего не получалось. Он задыхался. И вдруг появился тот самый дракон, но сейчас у него были длинные и лохматые, как у паука, лапы. Дракон медленно обошёл, со всех сторон, Славу, а затем он залез на него и сел на грудь. У Славы исказилось от ужаса лицо и широко открылся рот. Дракон наклонился над лицом Славы и внимательно на него посмотрел своими круглыми, оранжевого цвета и сетчатыми, как у пчелы, глазами. Он, внимательно рассмотрев Славу, плавно поднял одну из своих лохматых лап, на конце которой была острая и блестящая игла.
— Ну нет, ты мне еще нужен живым! Дыши! — Произнес дракон металлическим голосом.
Дракон воткнул свою иглу Славе прямо в рот, от чего тот, глубоко вдохнув, и начал учащенно дышать.
— Учитель! — Неистово заорал Слава.
Металлические нити паутины, одна за другой, стали лопаться и Слава вновь испытал ни с чем не сравнимое ощущение легкости в свободном падении.
Слава оказался в таёжном лесу. Он стоял на мягких листьях и удивлённо озирался по сторонам. Вокруг была такая тишина, что он опять отчётливо слышал своё спокойное дыхание и равномерный стук сердца, лишь изредка тишину нарушало нежное шуршание капель, падающих сверху вниз – здесь явно прошёл сильный дождь. Вокруг были лишь толстые стволы столетних деревьев, так сильно напоминающих нижние конечности гигантских, доисторических животных. Солнце уже полностью скрылось и уснуло, и в "окнах" меж густых крон виднелось темно-синее небо с первыми светлячками звёзд. Холодный свет от полной луны едва заметно освещал узкую, лесную тропинку. Слава медленно по ней пошёл, периодически останавливаясь и испуганно оглядываясь по сторонам. На нём был халат из грубой мешковины.
Сверху раздался шум от чьих-то крыльев. Слава поднял голову и увидел, сидящую на толстой еловой ветке, необычно большую и яркую, как какаду, птицу. Она, часто моргая, с большим интересом рассматривала Славу.
— Иди, не бойся… Тебя там уже ждут! — Тихо проворковала птица.
Слава, который уже фактически перестал чему-либо удивляться, пошёл прямо по тропинке, никуда с неё не сворачивая. Сзади раздался громкий хруст веток. Слава резко развернулся, но кроме кра́мной тьмы за ним никого не было. Пройдя ещё несколько метров, он услышал тяжёлый топот, который был прямо за его спиной. Слава замер, мучительно прислушиваясь и, изо всех сил, пытаясь взять себя в руки. Справа и слева от него послышалось поскуливание и учащённое дыхание. Слава обернулся и обомлел: та самая кра́мная тьма теперь была заполнена беспорядочно и быстро движущимися, прямо на него, небольшими, но яркими огнями. Он попятился назад и тут же услышал грозное рычание. Из таинственной тьмы медленно вышел огромный, около метра в холке, белый волк с горящими, как угли, глазами. Он в упор смотрел на Славу своим огнём и агрессивно рычал, показывая свои саблевидные, острейшие клыки. Из темноты вышло ещё несколько таких же огромных, но совершенно чёрных волков, теперь Слава был окружён со всех сторон.
— Огонь!… — Заорал Слава на весь лес.
В эту же секунду в его руке оказался горящий факел. Он стал наступать на волка, а тот, еле заметно, стал пятиться назад, не прекращая чудовищно рычать.
— Это всего лишь сон! Я сплю! — Громко сказал Слава, но в этот раз сон не прекращался.
Слава, со всего размаху, ударил волка горящим факелом по морде, от чего сноп искр разлетелся на несколько метров. Волк громко заскулил, еще сильнее оскалившись. К Славе начали приближаться и другие волки, сжимая вокруг него дьявольски-черное кольцо. Он, окончательно потеряв то ли страх, то ли рассудок, быстро кружился и бесстрашно бил всех волков своим незатухающим факелом, волки же время от времени вспыхивали и быстро сгорали. Качаясь от усталости, но уничтожив целую стаю, Слава посмотрел на белого, который всё это время лишь наблюдал за происходящим. Он снова дико зарычал и присел, готовясь к нападению.
— Гори!
Слава кинул в него горящий факел, попав ему прямо в морду, от чего тот, как и все, вспыхнул и сгорел.
Вновь наступила таёжная тишина. Слава, всмотревшись в темноту, увидел вдалеке огонёк. Он впервые не сомневался в том, что это именно то, что ему сейчас и надо.
Небо посветлело, но солнца еще не было. Слава стоял на краю глубокого ущелья, в низине которого бурным потоком неслась горная река. На другой берег можно было перебраться лишь по веревочному мосту, который висел неподалеку. Слава подошёл к нему и аккуратно ступил на его старые и мокрые доски. Мост сразу же напрягся и предательски задрожал. Слава, держась руками за толстые канаты перил, начал переставлять ноги, шаркая и скользя по его тонким дощечкам. Он уже находился на середине, когда мощный порыв ветра подкосил ему ноги. Слава повис над пропастью, держась руками за одну из досок. Ветер, своими мощными порывами, сильно раскачивал мост, а с ним и Славу. Раздался тревожный скрип, и на доске, за которую он держался, появилась сквозная трещина. Пальцы, красные от напряжения, заскользили по её мокрой поверхности. Слава посмотрел на свой браслет.
— Это всё сон! Я сплю! — Его голос был совершенно спокойным.
Доска оторвалась, и Слава вместе с ней полетел в пропасть, вновь испытав это волшебное чувство невесомости.
На этот раз, Слава оказался на небольшой лесной поляне, заросшей высокой осокой и маленькими яркими цветами. В центре этой поляны стоял одноэтажный добротный сруб. Он был сложен из бревен вековых деревьев, а его двускатная кровля полностью заросла мхом. Небольшое окно с широким наличником тускло мерцало, маня к себе. Слава мгновенно оказался рядом с ним, но заглянув внутрь, он ничего там не увидел, кроме тьмы и небольшой зажженной свечи, стоявшей на подоконнике. Он обошёл дом и, увидев слегка покосившееся крыльцо с несколькими ступенями, поднялся на него и оказался прямо перед массивной и явно очень старинной резной дверью, вместо ручки на которой висело чугунное кольцо. Он потянул за него, и дверь беззвучно и очень легко открылась.
Слава стоял в полумраке огромного зала, который по своей площади в десятки раз превосходил сам сруб. Это была старинная библиотека. Вдоль всех стен, до самого потолка, а высоты там было метров шесть, стояли дубовые стеллажи, плотно заставленные старинными манускриптами и толстыми книгами в кожаных переплетах с золотым тиснением. По центру зала, на нескольких цепях, висела круглая бронзовая люстра, какие обычно вешают в замках, под ней же стоял массивный стол, заваленный бумагами и старинными свитками. За ним кто-то сидел. Слава подошёл к столу и обомлел - это был его Учитель, но сейчас он больше напоминал деревенского старца: длинные белоснежные волосы с тонким плетеным ободком на голове, толстая меховая жилетка, стеганые штаны и самодельные лапти. Слава умиротворенно вздохнул и слегка улыбнулся, старец же, не обращая на него никакого внимания, сосредоточенно писал гусиным пером на пожелтевшей от времени бумаге.
— Учитель!? — Произнес Слава, дрожащим от волнения голосом.
Старец не отрываясь продолжал что-то писать, а голос Учителя раздался за спиной у Славы.
— За одну ночь ты побывал в снах сразу трех разных людей! Очень неплохо!
Слава испуганно повернулся. Перед ним стоял его Учитель, одетый всё в ту же темную тунику с воротником-стойкой и с древнешумерским оберегом на груди. Слава испуганно смотрел, то на одного Учителя, то на другого.
— Оно у меня сейчас очень занято! — Тихо сказал Учитель и нежно посмотрел на своего двойника.
— Оно?
— Это моё подсознание! И у тебя такое есть, только вот моё сидит и изучает манускрипты древних цивилизаций, а твое, как оглашенное, носится по лесам и волков гоняет! Твоя главная цель, Славушок, познакомиться со своим подсознанием и успокоить
