Всё лето я помнил о предсказании. «В начале осени тебя ждёт чудо чудесное». За рубль — дёшево. Но что это за чудо?
Первое сентября. Наш класс. Та же парта, что и в прошлом году. Пахло натёртым паркетом и мелом.
Я сидел и смотрел в окно, считая минуты до звонка. Коля уткнулся в Стругацких — у него уникальный дар читать при любом шуме. Витёк снова кружил вокруг Варвары, но та игнорировала его с олимпийским спокойствием каратистки.
В классе стоял гул, летали портфели, все галдели, стараясь перекричать друг друга. Обычное дело.
Вдруг дверь распахнулась.
— Тишина! — гаркнула наша новая классная руководительница.
Предыдущая, видимо, сдалась и сбежала, не выдержав наших талантов.
Но тишина наступила не из-за неё.
Вслед за учительницей вошла новенькая. И всё вокруг замерло. Знаете, бывают девчонки красивые, бывают симпатичные, а бывают такие, что сразу понимаешь: это не для тебя. С первого мгновения было видно, что она знает себе цену. Не высокомерие, не заносчивость — именно спокойная уверенность. Она остановилась, медленно обвела взглядом класс — не торопясь, словно изучая каждого.
У неё были большие глаза и волосы, собранные в хвостик. И коленки. Очень красивые коленки.
Одета она была не в коричневую школьную форму, как положено, а в голубое короткое платье с красной вышивкой на рукавах. В руке вместо портфеля — кожаная спортивная сумка, такую я видел только у брата-моряка.
Я уставился на новенькую и вдруг понял: вот оно. Чудо. Сбылось. Баба Яга не обманула.
Класс словно раскололся надвое. Парни замерли, вытянув шеи, некоторые даже приоткрыли рты. Витька вообще забыл, что секунду назад приставал к Варваре. На женской половине повеяло холодом: девчонки переглядывались, поджимали губы, бросали на новенькую ревнивые взгляды.
Я перестал понимать, где заканчивается обычный сентябрь и начинается сказка. Чудо было в голубом платье, словно случайно залетевшем в нашу школу.
Новенькая отошла к окну. Сентябрьское солнце ударило в стёкла, и на секунду над её головой вспыхнул золотой нимб. Точь-в-точь как на иконах у бабушки.
Я моргнул.
Нимб исчез.
Просто солнце. Просто окно. Просто до меня дошло, что я, кажется, влип по уши.
Я отвёл взгляд и увидел, что на школьной доске кто-то нацарапал мелом два кривых квадрата.
В верхнем было написано: «ЕСТЬ ШАНС». В нижнем: «ШАНСОВ НЕТ».
Во втором квадрате стояла жирная галочка. Её нарисовали с таким нажимом, что вокруг образовалось облачко меловой пыли.
— Ребята, познакомьтесь, — сказала учительница. — Это наша новая ученица. Она перевелась к нам, приехала с родителями из-за границы, новую форму ей не успели купить, и зовут её...
— Галочка, — перебила её новенькая и улыбнулась. — Все зовут меня Галочкой.
Голос у неё был тихий и какой-то бархатистый.
Я снова взглянул на доску. На ту самую жирную отметку напротив слов «ШАНСОВ НЕТ».
Галочка.
Что ж, Баба Яга оказалась права: чудо произошло. А вот насчёт того, есть ли у меня шансы, она ничего не сказала. Ответ висел на доске ещё до того, как она вошла.
Я достал тетрадь и открыл её на чистой странице.
Сверху написал: «Операция „Чудо“».
Колян, не отрываясь от Стругацких, покосился на мою писанину и хмыкнул:
— Братья предупреждают: все чудеса — это ловушка.
— А если чудо с коленками? — спросил я.
— Тогда вдвойне.
Я перевёл взгляд на доску, на галочку в квадрате «шансов нет», и подумал: ничего. Ещё посмотрим.
