-Что-то, Мария Ивановна, последнее время вы стали какая-то сама не своя, - сказал ей как-то заведующий отделением. – У вас все в порядке?
-Спасибо, у меня все хорошо, - ответила Мария Ивановна.
-Если хотите, я постараюсь пробить для вас внеочередной отпуск. Сможете съездить куда-нибудь, отдохнуть. Вы неважно выглядите.
-Нет, спасибо! Уже скоро конец учебного года. Надо готовить ребят к летней сессии. Отдохну летом.
-Ма, ты чё последнее время какая-то не такая ходишь? Что-то случилось? – встревожился дома сын. – На работе нелады, или что-то со здоровьем?
-Не знаю. Да все у меня хорошо, не волнуйся. Просто, наверное, весенний авитаминоз.
Мария Ивановна сама не знала, что с нею происходит, и какая тоска её гложет.
Да ничего не гложет. Просто все стало вокруг скучным и обыденным. Ушло куда-то удовлетворение от своей деятельности, которую она всегда считала важной, нужной и востребованной.
«Все суета сует! – убеждала она сама себя. - Кому нужны эти мои лекции, эти мои знания, которые я пытаюсь втемяшить в головы этим детям? Сейчас другие приоритеты, другие интересы и другие запросы. Надо что-то менять. В себе или во всем? Может, бросить к черту эту работу? Но до пенсии еще далеко, а другого ремесла я не знаю. Нет, надо просто хорошо отдохнуть. Прав Анатолий Викторович: я выгорела. Мне нужен отпуск».
Как-то после длинных майских праздников утром в кабинет к Марии Ивановне прибежала студентка, дежурившая на входе:
-Мария Ивановна, там вас какая-то женщина спрашивает.
-Где? Какая женщина?
-Да на выходе возле вахтера женщина. Она не сказала, кто она. Просто просит, чтобы вы к ней вышли.
У парадного выхода к Марии Ивановне подскочила элегантно одетая совершенно не знакомая женщина средних лет:
-Господи! Как хорошо, Мария Ивановна, что вы оказались на работе! Я боялась, что не застану вас, а ваш адрес я, к сожалению, не знаю.
-Простите, вы кто? – опешила Мария Ивановна.
-Ах, это вы меня простите! Это я от волнения. Я мама Вани. Мне нужна ваша помощь!
-Какого Вани? – не поняла учительница. – Из какой группы?
-Нет, не из группы. Ну, помните Ваню? Он вам в прошлом году подарил ландыши.
-Иван?! Где он? С ним что-то случилось?
-Да. Он сейчас в больнице. Ему должны сделать операцию, а он заявил, что не пойдет на операцию, пока не увидит вас. Он просил за вами поехать. Ему очень плохо.
-Ну так поедемте скорее! – Мария Ивановна рванулась было к выходу, но тут же остановилась:
-Подождите меня здесь. Мне надо захватить сумочку и предупредить учебную часть, что я отменяю сегодняшние пары. – Мария Ивановна пулей полетела на второй этаж.
Пока ехали на такси в больницу, Мария Ивановна узнала, что Ваня уже около месяца лежит в онкологии с раком левого легкого. Рак операбелен, но опухоль расположена рядом с сердцем, а у Вани врожденный порок сердца, что осложняет проведение операции. Сейчас к операции его готовят сразу и онколог, и кардиолог. Оба заявляют, что операция будет сложной, и сейчас важно больному набраться сил и уверенности в успехе. А Ваня, наоборот, совсем раскис и на операцию согласен только с условием, что должен сначала увидеть любимую учительницу, чтобы проститься. Всю дорогу Ванина мама плакала и умоляла Марию Ивановну «успокоить и уговорить мальчика».
-Вы даже не представляете, как он вас обожает! Ваше имя постоянно у него на языке. Он всех равняет на вас и сам во всем стремится стать таким, как вы.
-Давно это у него?
-Еще с училища. Он побывал у вас на уроке.
-Да, это так. Но я ничего о нем не знала. У меня же очень много людей бывало на уроках помимо моих собственных учеников. Сейчас тоже целый курс студентов.
-Нет-нет, мы с мужем вовсе вас не виним ни в чем. Это он сам такой с детства. Ему обязательно нужно кого-то обожать и стремиться к чему-то неземному. Когда он ходил в садик, то влюбился в молоденькую воспитательницу. Из другой группы. И он постоянно убегал в ту группу, а дома заявлял, что хочет, чтобы та воспитательница была его мамой.
-Вы с ним плохо обращались?
-Да что вы?! Мы с отцом души в нем не чаяли. Он и сейчас для нас единственный свет в оконце. Но мы всегда были готовы на все, только чтобы ему было хорошо.
-И вы готовы были, чтобы воспитательница стала его мамой?
-Конечно же нет! Мы убеждали его как могли, потом забрали из садика. Но, к счастью, у него эта влюбленность прошла. А потом он стал говорить о вас. По окончании училища он поехал в Краснодар, чтобы встретиться с вами в школе, но вас там не оказалось.
-Он рассказывал мне об этом, когда дарил цветы.
-Мы думали, что у него все пройдет, когда поступит в университет.
-Он учится в университете?
-Да. На истфаке. Собирается серьезно заняться изучением истории культуры и искусств. Он очень умный мальчик!
-Это я заметила. Он приходил ко мне на лекции.
-Да. Потом дома подробно пересказывал все, что услышал. Господи! Только бы он остался жив! Мы готовы пойти на все, только чтобы он жил.
-Вы успокойтесь! Он будет жить.
На перекрестке напротив университета Мария Ивановна попросила шофера припарковаться и подождать минут пять-десять.
-Я сейчас, - сказала она и, выпорхнувши из машины, побежала в цветочный павильон.
Ландышей там не оказалось.
-Ландыши нам не привозят. Может, есть в салоне напротив? - сказали продавщицы.
Но и в салоне тоже не было этих цветов.
-Да не надо никаких цветов! – замахала руками мама Ивана. – Он вас хочет видеть. А цветы к нему в палату все равно не пропустят.
Мария Ивановна вспомнила, что в прошлом году на одной из клумб в соседнем дворе она видела ландыши, и побежала туда.
Их было еще очень мало. Некоторые только-только распускали свои белые головки. Мария Ивановна принялась рвать все.
-Нехорошо чужие клумбы обчищать! – сердито набросился какой-то старик.
-Мне надо в больницу! – ответила Мария Ивановна. Ей было все равно, что хорошо, а что плохо.
*
Перед дверью в Ванину палату им встретился хирург, который должен был делать операцию.
-Так это вы та самая спасительница Мария? Представляете, на 14-00 назначена операция, а он ни в какую не соглашается, заявляет, что без вас готов даже умереть. Вы должны его уговорить на операцию.
-А если не смогу уговорить?
-Все равно будем оперировать. Других вариантов нет. Но тогда будет хуже.
-Почему?
-Видите ли, Мария Ивановна, в связке «больной –врач – болезнь» больной должен быть вместе с врачом, а не с болезнью. Вдвоем у них больше шансов победить недуг. А когда больной на стороне болезни, то врач может быть бессилен сражаться в одиночку. Иван сейчас слишком погрузился в свою болезнь. Но вы можете перевернуть его состояние, если ваши убеждения могут для него что-то значить. Уговорите, пожалуйста! У нас мало времени осталось.
Заходя в палату, Мария Ивановна сразу же увидела на высокой хирургической кровати Ивана, который лежал на спине, обвешанный разными медицинскими трубочками. Между стеной и кроватью громоздился штатив для капельницы с вставленной на нем бутылкой с раствором. У окна находилась тумбочка с пустым стаканом на ней. С левой стороны кровати в ногах больного стоял стул. А возле стены напротив располагалась кушетка, на которой сидел, сгорбившись, средних лет мужчина в накинутом на плечи белом халате. При виде женщин мужчина привстал и поздоровался с Марией Ивановной.
Мария Ивановна подошла к кровати. Голова Ивана была сильно запрокинута на низкой подушке, руки покоились вдоль туловища, прикрытого почти до шеи простыней. Было очень заметно, как Иван исхудал. Лицо и руки его были почти белыми, как у покойника. Однако присутствие жизни в этом тщедушном теле проявлялось сильным колебанием груди под простыней и громким свистящим дыханием. Больной был в сознании и не спал. Безучастный взгляд его больших, почти не мигающих глаз был устремлен в потолок.
Мария Ивановна подошла к кровати, присела на стул и тронула рукой горячую кисть Ивана. Иван повернул голову лицом к Марии Ивановне. Теперь его глаза выглядели еще более огромными, и казалось, что они провалились в какую-то бездонность. Их взгляды встретились.
-Здравствуй, Иван! – тихо произнесла Мария Ивановна. – Я пришла. Вот, принесла тебе ландыши.
-Красивые! – сказал Иван.
-Я сорвала их прямо на клумбе.
-Я знал, что Вы придете, - с трудом проговорил он. – Очень ждал.
Пальцы его слегка шевельнулись.
-Я не знала, что ты болен, - сказала Мария Ивановна.
-Вас попросила мама? – выдержав паузу, спросил Иван.
-Я сама приехала. Твоя мама только лишь сказала, что ты в больнице. Я все время ждала, что ты придешь, а тебя все не было и не было. Я очень скучала по тебе, Иван.
-Правда? – слегка улыбнулся Иван. В глазах блеснули слабые огоньки.
-Конечно! Ты же мой ученик. А учителя очень привязываются к своим ученикам. Только не говорят об этом вслух.
-Какой же ученик? Я не учился у вас.
-Чудак! Ты ходил ко мне на лекции. Я хочу, чтобы ты и в следующем году приходил ко мне на занятия после того, как поправишься.
-Вы думаете, что я поправлюсь?
-Я уверена в этом. – Мария Ивановна слегка сжала пальцы Ивана. – Тебя только сначала прооперируют и немного подлечат. Я буду к тебе сюда приходить.
-Правда? – опять улыбнулся Иван. Щеки его слегка порозовели, а лоб покрылся испариной. Мария Ивановна достала из сумочки аккуратно
