мышцу.
«Какой мужчина! — восхищенно думала Коровкина, представляя, как они войдут в номер его гостиницы, Глеб ее сразу схватит, на руках отнесёт на широкую кровать и начнёт ее раздевать, нежно целуя в разные недоступные места.
Воображение Изабеллы разыгралось, она даже остановилась, чтобы перевести дух. Коровкина представила как допивает бокал с шампанским и сбрасывает с себя последнее, что на ней было надето, туфли на высоком каблуке.
В это время со стороны автовокзала, навстречу Коровкиной торопливо шёл Станислав Агапкин, отец троих детей, честный труженик на соленом поле гражданской деятельности, плотник-краснодеревщик и семьянин со стажем.
В ответственный, кульминационный момент в воображении Коровкиной, Агапкин случайно зацепил ее плечом, да так, что Изабеллу даже развернуло.
Коровкина возмущённо остановилась, поправила причёску и крикнула с такой силой, чтобы ее услышали все окружающие:
— Мужчина, вы хам! Как только земля таких носит! Да, что вы себе позволяете! — после этих слов последовал набор ненормативной лексики, откровенных признаний в том, что она такого придурка первый раз в жизни встречает.
Коровкину прорвало, она выплеснула тоску одиночества в крике раненой львицы. Все, что накопилось в ней за последние годы, неприятности на работе, крупная недостача и два развода. Вчерашний сломанный каблук и ремонт квартиры по вине затопивших ее соседей сверху.
Коровкина сыпала проклятия на голову бедного Агапкина, судорожно глотая, сверкая глазами, потрясая кулаками. Она не забыла сказать «добрые слова» о его родителях и соседях. Прохожие останавливались и с сочувствием смотрели на мужика, съёжившегося, с выпучившими от страха глазами.
Наконец Агапкин не выдержал и бросился бежать, его била мелкая дрожь от свирепого выражении влюблённой Коровкиной.
За ним ещё долго неслись крики о том, что он не умеет обращаться с настоящими женщинами, что он хам и козел, испортивший ей жизнь, что ему место в свинарнике.
Ночью Станиславу Агапкину приснилось, что он Отелло, а его двумя руками душит Дездемона в образе Коровкиной приговаривая: «Ты что гад такую сцену испортил! Хам! Хам! Хам! Убивать таких надо!».
