Странные дела стали происходить на улице Н. В одном из домов пропал человек. Сорокалетний мужчина, живший в одиночку, перебивавшийся на шабашках, известный, как не плохой сантехник, особо не злоупотреблявший, исчез в один прекрасный день бесследно.
Проходили недели, месяцы, соседи видели – дом безнадёжно брошен, двор зарос бурьяном, по вечерам там стала собираться местная алкашня, которую время от времени шугали полицейские патрули. Поползли слухи, что мужик тот скрывался от кого-то.
Через пару домов пропал ещё человек. Но этот был больной, и люди знали в чём причина. Сестра, после недавней смерти матери, хотела сдать братишку в дурку, дабы всё наследство оформить на себя, но тот успел унести ноги и обитал теперь на кладбище, питаясь, чем Бог послал, да чем подкармливали сердобольные посетители могилок.
Ещё через квартал случилась история мистическая – урок для людей не верящих в чудеса. Жили в доме одни, а на следующий день, как ни в чём не бывало другие. Жили непутёвые пятидесятилетняя мать с тридцатилетним сыном – оба забубённые алкаши, с бесконечными скандалами и драками, а появились муж, жена и их десятилетняя дочка Оля, вполне пристойные и тихие люди. Муж зубной техник, жена массажистка, дочка школьница. На вопрос соседей: «А где же Клава с Тимой?» новенькие пожимали плечами: знать таких не знаем. Оформляли покупку у риэлтеров, прежних жильцов не видели, говорили, те уехали куда-то.
Но на звание самой трагикомичной тянула история с Димоном, произошедшая ещё через два квартала от описываемых событий. Димон, Дмитрий по паспарту, жил возле собственного дома. История, с ним случившаяся, была туманная, некоторые в неё не верили вообще, однако факт оставался фактом: человека выставили из собственного дома, и спал, да, впрочем, и жил, он теперь на улице. Ночью спал, укрываясь каким-то тряпьём, а в непогоду ещё и целлофаном, днём просто сидел в старом кресле, взятом возле мусорного бачка, ничего не делая, либо варя какую-то похлёбку на импровизированном очаге из двух кирпичиков.
Из сумбурных рассказов бедолаги – с детства у него была неважная дикция, и потому речь плохо распознаваема людьми – жил он не тужил, один, жена с ребёнком давно покинула его. Недавно вышел на пенсию – и вдруг с севера явился погостить давно забытый им племянник. Племянничек этот показался поначалу Дмитрию крутым – море бабок, плечи, шириной с шкаф, манеры и сленг – зековские. Однако, всё оказалось гораздо хуже. Племянник приехал не гостить, а жить, и оказался не совсем крутым, но совсем голубым. Мало этого, он устроил в Димином доме свой притон соответствующего профиля.
Сначала Дима терпел, потом стал возражать, потом гнать безрезультатно, наконец как-то полез в драку. Но племянник не стал бить неразумного дядю. Вечером он с ним распил мировую, а утром показал документы, по которым тот сделал дарственную своему обожаемому племяннику. «Вот твоя подпись, дуралей, – ткнул пальцем племяш в какую-то бумагу. – Забирай документы, личные вещи – и вали». Попробовал было Димон сунуться в полицию, там его в первый раз высмеяли, второй раз прогнали. Так и стал он бомжом, возле своего дома, благо пенсию у него племянник отобрать не мог.
Однако прожил таким образом Димон не долго. Пару раз ночью полицейский патруль останавливался возле бачков, о чём-то стражи порядка долго беседовали с ним, после чего уезжали, а затем, примерно через месяц своего бомжевания, Димон исчез. Видели люди, уже в сумерках, подъехала какая-то иномарка, но не полицейская, новоявленного бомжа посадили в неё – и он исчез из поля зрения людей. Постепенно, стал исчезать и из их памяти. Никто естественно, никуда не заявлял, как всегда, человек мало интересует человека, если это не касается его.
Неожиданно на страничку в Контакте Владика зашёл Бес: «Дирижёр, есть информация. Знаешь, в нашем городе улицу Н?» - «Что-то не припомню» – «На окраине, возле кладбища, посмотри по карте. В полном смысле забытое Богом место. Там кое-что интересное для тебя: пропадает население. Источник инфы надёжный – из наших». «Интересно,– отвечал Владислав, он же в сообществе ясновидцев Дирижёр. – Фамилию, хотя бы одну». «Так, счас: последним месяц назад пропал некто Дмитрий Голышев, 19… года рождения, проживавший на этой улице в доме №…. Дальнейшее инфо отсутствует». «Ну, это уже что-то. Ладно, съезжу, обнюхаю это место».
Действительно, место было захолустное.Мало того, что окраина, да ещё вся в колдобинах и ямах, грейдер в последний раз здесь проходил много лет тому назад. Улица была не велика, всего пять кварталов, и Дирижёр, пройдя её взад и вперёд, и пытаясь снять информацию, ничего подозрительного не нашёл. Образа, слова, мысли шли к нему ровным гулом, не выделяя никакого негатива.
Направившись по улице второй раз, он интуитивно выделил два мусорных бачка, стоявших на перекрёстке с более менее приличной улицей, в которых копалась какая-то старуха. Владислав доверял своей интуиции, её импровизация не раз выводила его на неожиданные открытия. Подойдя к старухе, одетой в грязный халат и копавшейся в мусоре голыми руками, он уже знал, в каком доме она живёт, как её зовут, знал даже, что копание в вонючих объедках для неё скорее хобби, чем необходимость.
– Добрый день, – вежливо поздоровался Дирижёр, – вы не подскажите, где здесь живёт Дима Голышев. Мы работали когда-то вместе, можно сказать дружили, но как он вышел на пенсию, я не слышал о нём ничего. Жив ли он?
Старуха бросила на Владика хмурый взгляд, однако заговорила охотно:
– Так он пропал. Дом у него отобрали гомики, теперь там у них притон. А его выгнали и он пропал
– А куда он мог пропасть? – наивно спросил Владислав.
– Да куда пропадают люди, – равнодушно бубнила мусорщица. – Уже и зарыли где небось. У нас постоянно кто-то пропадает. – И повернувшись спиной к Владиславу, показала, что не намерена более говорить на эту тему. И Владик знал: не потому что боялась, а потому что скучно ей было на эту тему говорить. В общем-то и вся жизнь её была, как одна большая скука.
Однако, и Владик повернувшись спиной к ней, направился прочь, к ближайшей маршрутке. Всё, что было нужно ему, он считал за несколько минут с информационного поля вокруг старухи, пока та перемолвливалась с ним – и то, что она знала, и что не знала, и даже не догадывалась, что эта информация витает в облаке вокруг неё.
Картина более менее прояснилась. Место действительно оказалось скверным, однако не из-за каких-то мифических духов и полей, а из-за людей обыкновенных. Он наконец почувствовал ауру этих людей – она прямо-таки фонила негативом, определил их примерное расположение – и пока ехал в маршрутке, разработал дальнейший план действий.
Через три дня Дирижёр вызвал к бою свой оркестр. Прогремели походные трубы, прозвучала увертюра вокзала, и вскоре он задремал в полупустом вагоне электрички. Теперь это был не элегантный молодой человек в спортивном костюме на улице Н. На деревянном сиденье полу развалился небритый мужик в потёртых джинсах и помятой рубахе.
На вокзале небольшого курортного городка, куда он прибыл по своему плану, рыба клюнула далеко не сразу. Высадившись с электрички, он прошёл в местное здание вокзала. Тот оказался почти пустым. Небрежно развалившись,как давеча,он задремал на деревянной скамье.
Вскоре его разбудил полицейский патруль – сержант старшой, и два младших вежливо попросившиеего предъявить документы. Владислав небрежно достал паспорт. Старшой придирчиво посмотрел, с паспортом было всё в порядке. «Почему такой вид, Владислав Петрович?» – спросил его сержант. «Да отмечали с парнями день ВДВ», – глядя честными глазами, прямо в глаза начальнику патруля, отвечал Дирижёр. «А-а», – понимающе протянул сержант, и улыбнувшись, добавил участливо: «Может чем помочь?» «Спасибо, – снисходительно отвечал Владик, – бабки у меня есть. Сейчас на такси и домой». Весь патруль с уважением козырнул «вдв-вешнику» , и проследовал далее, а Владислав снова заснул под убаюкивающие серенады его оркестра: «Всё будет хорошо, ты на верном пути, мой друг».
ОднакоДирижёр далеко не бездействовал при этом диалоге. Честно глядя в суровые глаза стража, он прозондировал всё, что было в нём и вокруг него. Парнишка был кристально чист, да и те двое тоже. Пол года назад все трое пришли из армии, на службе недавно, про «это» не знают ничего. Но самое главное, Дирижёр узнал, когда пересменка. Ближайшая была через три часа. Можно было съездить куда-нибудь, и погулять с часок в местном лесу, начинающимся прямо за вокзалом.
Уже вечером, Владислав появился на вокзале вновь и занял прежнюю позицию. И тут наконец ему повезло. Через пол часа пред ним возник какой-то тип в штатском, и тихо, но жёстко произнёс: «Документы». «Кто вы такой?» – вялым голосом произнёс Владислав. «Я – старший лейтенант полиции» – и махнул какой-то корочкой перед глазами. Владик чуть не рассмеялся – он успел зафиксировать, что это был членский билет в городскую библиотеку, какого-то Ершова А. П. «Не вижу на вас формы, лейтенант», – также усталым голосом произнёс Владислав. «Сейчас увидишь, – начал злиться «лейтенант». Паспорт, я сказал!» «Паспорт? – удивился Вадим. – забыл дома». – «Тогда пошли!».
Дирижёр не стал перечить, встал, и пошёл впереди «лейтенанта». И оркестр его наконец взлетел в долгожданном лёте – и скрипок, и духовых, и фортепьяно: «Вот она, цель твоя, как близка!».
Как Владислав и ожидал, его повели совсем не в полицейский участок. Они проследовали через входной турникет, и пройдя совсем немного в сторону, а затем за здание вокзала, где полускрытый кустами, стоял микроавтобус. Из него вылезли два бессловесных и без эмоциональных качка. «Принимайте, – сказал «лейтенант». – А я пойду ещё парочку зацеплю». Один из качков потребовал спокойно: «Подыми лапки». Владислав послушно поднял, и охранник ощупал его сверху до низу. Однако паспорт и мобильник в задних карманах джинсов сознание охранника проигнорировало. «Залезай в салон и сиди безмолвно, понял?» Владик послушно кивнул головой. Жлобы переглянулись чуть с улыбкой – смотри, понятливый какой!
Минут через пятнадцать «лейтенант» привёл двоих бомжей. Оба похожие друг на друга: сто лет не бритые, не мытые, от них скверно пахло. Оба напуганные до чрезвычайности, ибо уже поняли: что-то нехорошее с ними произошло.
Однако, при обыске, случился инцидент. Один из бомжей вдруг закричал: «Куда вы меня везёте, никуда я не поеду!» Качки молча повели его за автобус. Пара мощных ударов по печени, мужик согнулся, забулькал чем-то, и выблевался от души. После чего его также под руки, молча, завели в автобус и бросили прямо на пол.
Последним в автобус залез «лейтенант» и автобус с ходу рванул вперёд. Владислав уже знал, куда их повезут – в горы.
Проснулся Владик в хорошем
