главного, я примерно это и ожидал, – сообщил он Елене, когда они вернулись в свой рабочий кабинет. – Перестраховывается старик: боится гнева начальства и лишних скандалов не хочет. Его тоже понять можно.
– Я сегодня до трёх часов ночи спать не ложилась: сначала это интервью готовила, а потом статью писала. И что же, зря старалась, выходит?!
– Ну почему же зря? – попытался успокоить её Борис. – Через пару недель ещё раз к Семёнычу подойдём с нашей статьёй. Праздник уже пройдёт, страсти улягутся – глядишь, и попадёт этот материал в номер. Так что не переживай, Ленка – всё будет нормально.
– Спать ужасно хочется, – зевнув, пожаловалась коллеге Елена. – Я этой ночью всего три часа поспала. Даже крепкий кофе не помогает.
– Ложись тогда сегодня пораньше, – посоветовал ей Борис. – Отдыхать тоже надо, а то от работы и кони дохнут.
* * *
Где-то через месяц, в начале июня, статья Елены П. «Они живут на улице Гризодубовой» была всё-таки напечатана на предпоследней странице газеты. Правда, некоторые наиболее «неудобные» моменты из неё вырезали, но в целом суть искажена не была. Не зря главного редактора этой газеты в журналистской среде считали «большим либералом и новатором, не боящимся рискованных экспериментов и доверяющим молодёжи». Пропустив, хотя и «с купюрами», статью Елены, он в очередной раз подтвердил своё реноме. Да и не должна пресса в стране, называющей себя «свободной и демократической», избегать всяких острых и болезненных тем, волнующих общество, даже если это сильно не нравится высокопоставленным чиновникам, сидящим в тёплых, светлых и уютных кабинетах. На то ведь нам и дана сейчас свобода слова, разве не так?
