Дробные размерности

Эта история случилась в конце декабря. В те дни, когда подавляющее большинство людей откладывает свои незавершённые дела на следующий год и приступает к делам действительно важным. Наряжают ёлки, покупают подарки и наполняют холодильники тем, что потом в одночасье окажется на праздничном столе в виде бесконечных салатов, закусок и, если совсем не повезёт, десертов. Ведь так и правда поступает практически каждый.

Но только не тот человек, о котором пойдёт речь в нашей истории. В типовом пятиэтажном доме, за типовым квадратным окном, задёрнутым плотной шторой, в типовой квартире в этот вечер он, как обычно, сидел и работал. И пока ещё даже не подозревал, насколько в самом деле необычен этот вечер.

Итак, человек сидел за столом, чуть сгорбившись в свете настольной лампы. Из аккуратной стопки слева от себя брал скреплённые степлером листы, внимательно просматривал их, изредка морщил высокий вот-вот готовый перейти в залысину лоб, почёсывал заострённую бородку, поправлял очки, делал пометки на последней странице и отправлял листы в такую же аккуратную стопку справа. Внешняя монотонность работы нисколько не раздражала его. Разве что слегка опечаливала невозможность использовать карандаш, ведь всякий уважающий себя преподаватель обязан применять для проверки работ ручку. Желательно красного цвета. Именно так поступал и этот человек, работая в самом конце декабря. Ведь помимо нелюбви к ручкам и любви к карандашам, его отличало нежелание оставлять дела на потом. Не такое уж и частое человеческое свойство.

На распечатанных на принтере листах мелькали заголовки «Множество Мандельброта и его свойства», «Функции комплексного переменного», «Математические модели в теории бифуркаций». Словечки, которыми студенты физмата любят бравировать в компании своих сверстников гуманитарного склада. Но при этом совершенно не способны провести мало-мальски сложный расчёт, не наплодив арифметических ошибок. Так думал человек, перелистывая страницы, оставляя заметки и выставляя отметки. Уже на шестой или седьмой работе темы начали повторяться, а внутри, то тут, то там, возникали идентичные абзацы, по всей видимости, целиком списанные с какого-то сайта рефератов. Это мог бы заметить даже самый обычный школьный учитель, не обладающий феноменальной памятью. Этот обладал. Жаль, что мысли и наблюдения несколько отвлекали от щепетильной проверки. Но окончательную точку на работе поставили внезапные хлопки петард и фейерверков, послышавшиеся со двора. Похоже, какие-то шутники решили взорвать их, не дожидаясь Нового года.

С недовольным видом человек поднялся из-за стола, подошёл к окну и сердито посмотрел на улицу. Впрочем, никаких шутников там уже не было. Заснеженный двор был освещён желтоватыми пятнами фонарей, над которыми в темноте разноцветными огнями светились и мерцали окна соседских домов. В преддверии праздника их жильцы уже украсили интерьеры яркими лампочками.

Угрюмый преподаватель задумался. Может, и ему стоило бы сделать нечто подобное? А зачем? Кому это нужно? Возможно, так люди хотят порадовать своих детей. Или гостей, которые к ним придут. В его же жизни не предвиделось ни тех, ни других. Так рассуждал он, но всё равно вспомнил о большой гирлянде, подаренной в прошлом году кем-то из коллег.

Человек встал на стул и достал с книжного шкафа порядком запылившуюся картонную коробочку с зелёными ёлочками на крышке. Внутри лежал пухлый клубок из тёмных проводов, как ёж, ощетинившийся наружу светодиодами. Преподаватель равнодушно повертел его в руках и, поленившись разматывать, включил вилку в розетку. В следующую секунду свет в его квартире погас, а в воздухе запахло горелым пластиком. Выдернув провод, человек зло смял его вместе со ставшими бесполезными лампочками, бросил в угол и вышел из квартиры.

На лестничной клетке было светло и тихо. Пыльная лампа накаливания заполняла квадратное пространство между двумя лестницами своим жёлтым светом. Продолжая сердиться, человек решительно, с громким звоном, распахнул электрический щиток, вернул рычажок вырубившегося автомата в прежнее положение и хотел было зайти домой, но тут его внимание привлекло нечто странное. Немного левее электрического щитка виднелась чуть приоткрытая дверь. Она была очень старая, выкрашенная в тот же цвет, что и окружающие стены, и даже замазанная шпаклёвкой, поэтому не представлялось ничего необычного в том, что никто прежде не обращал на неё внимания. Люди часто не обращают внимания на вещи, которые их мало интересуют. Наверное, от удара металлическим щитком старая краска треснула, старая шпаклёвка под ней осыпалась, старый замок отщёлкнулся и дверь отошла от стены. Но человек был уверен, что до этого момента никакой двери совершенно точно тут не было. Ещё полгода назад он спорил с престарелым соседом по этажу, где можно проложить кабель-канал для цифрового телевидения. И тогда, после долгих переговоров, его решено было провести как раз по краю электрощитка. Но теперь белая пластиковая трубка шла парой метров дальше. Подозрительно нахмурившись, человек спустился на полпролёта ниже, потом поднялся на этаж выше и зафиксировал ещё более удивительный факт. Прямой, как струна, кабель-канал пронзал этажи, каждый раз проходя по краю одинаковых серых металлических створок, и только в одном месте, будто отодвигался, уступая место загадочной двери. Будучи преподавателем, человек вспомнил известный физический опыт с карандашом преломляющимся в стакане с водой, но тут же поймал себя на мысли, что кабель-каналы вовсе не должны вести себя, как карандаши в стаканах.

При этом по своему размеру и расположению дверь однозначно могла быть принята за обычные служебные помещения первых этажей, которые прежде планировались как колясочные и кладовые, но впоследствии были отданы под кабинеты ТСЖ и опорные пункты милиции. И эта версия имела бы право на жизнь, если бы человек не жил на третьем этаже.

Устав от догадок и набравшись решимости, он аккуратно поддел дверь пальцем и неожиданно легко открыл её, обнажив тёмный проём. Внутри, как ни странно, не оказалось ничего загадочного или пугающего. Небольшое квадратное помещение, действительно напоминавшее кладовку. Пол, как и во всём подъезде, вымощенный такой же коричневой плиткой, разве что менее затёртой. Это было похоже на какой-то невесть для чего устроенный чулан, потому что на противоположной стене виднелась ещё одна дверь, по логике ведущая в одну из квартир. Кому понадобилось делать такой запасной выход? На случай пожара? На глаз оценив, что из-за подобных архитектурных изысков теряется не меньше полутора метров полезной площади, человек вновь возмутился, толкнул следующую дверь и вышел на лестничную клетку. Она ничем не отличалась от его собственной лестничной клетки. Та же вытертая ногами плитка, такая же жёлтая лампочка, такой же серый электрощиток. Всё тот же запах чьего-то дешёвого курева, въевшийся в старую краску. Подъезды многоквартирных домов всегда так похожи друг на друга. Но в этом подъезде №2 на первом этаже должен был располагаться кабинет председателя ТСЖ. Поэтому человек, всё ещё испытывая сложно выразимое возмущение от существующих коммунальных непорядков, уверенно зашагал в своих шлёпанцах вниз по лестнице. Этот крестовый поход не ожидался слишком долгим, ведь спуститься надо было всего лишь с третьего этажа. И тем не менее, человек спускался и спускался,  преодолевая этаж за этажом. В какой-то момент он заметил, что принялся невольно считать площадки с одинаковыми щитками и лампочками. Когда их стало больше десяти, а лестница и не думала заканчиваться, человек остановился и впервые посмотрел на номера квартир. К ужасу он заметил, что всё ещё стоит напротив своей квартиры №9. Ещё пара попыток вырваться из пугающей западни, ни к чему не привели. Номера, чёрной краской нанесённые через трафарет на одинаковые алюминиевые ромбики, ходили по кругу. 9, 10, 11, 12... 9, 10, 11, 12... В отчаянии человек опустился на лестницу между двумя одинаковыми третьими этажами. Происходящее всё больше напоминало ему сон, с той лишь разницей, что он никак не мог проснуться.

— И часто вам во сне приходит в голову мысль, что вы спите? — послышался чуть насмешливый голос.

Человек посмотрел вниз и увидел молодого мужчину в хорошо подогнанном по фигуре сером кителе с глухим воротом, который пристраивал что-то на стену между двумя квартирами.

— Спускайтесь уже сюда,— повторил незнакомец.— Или поднимайтесь. Без разницы. В любом случае, хватит бегать по лестницам.

Человек заметил, что его собеседник в той же позе стоит этажом выше, но всё же решил спуститься. Тем временем незнакомец отошёл от стены и придирчиво посмотрел на результат своей работы — повешенную на аккуратный крючок картинку, на которой вереница людей в обе стороны ходила по замкнутой лестнице Пенроуза на крыше средневекового строения. Он чуть поправил рамку и обратился к человеку:

— Думаю, это будет достаточно мягкий и интеллигентный намёк, что жильцам не стоит без дела шляться по подъезду. Как считаете?

— Это репродукция Эшера?— уточнил человек.

— Почему же репродукция? Или вы не о картине, а о конструкции в целом?

— Кто вы?— спросил окончательно запутавшийся преподаватель, с подозрением глядя на улыбающегося молодого мужчину.

— Судя по всему, председатель ТСЖ. Вы ведь искали председателя ТСЖ? Но я вам не знаком, значит, я новый председатель ТСЖ.

Ход мыслей незнакомца казался несколько парадоксальным, но логичным.

— А почему вы, собственно, уверены, что я искал председателя ТСЖ?

— Но ведь вы нашли меня... Люди всегда находят то, что искали.

— Неужели?

— Конечно. Только они не всегда знают заранее, что именно ищут, пока это не найдут.

Человек оглянулся по сторонам, не обнаруживая странной двери, которая, в общем-то, и послужила причиной всего этого разговора.

— А теперь вы ищите дверь...— улыбнулся молодой председатель.

— Читаете мои мысли?

— Это совсем не обязательно.

— Может быть, вы и имя моё знаете?

— Вполне логично, что я знаю жильцов нашего дома. Но читателям будет привычнее и удобнее, что вы «человек» и «преподаватель», а я «незнакомец» и «председатель».

— Кому удобнее?

— Всем удобнее.

— Простите, что вы имеете в виду?— не понял преподаватель, но его собеседник сделал вид, что не услышал вопроса.

— Раз уж мы не представлены официально, то можем обойтись без имён. Вы, кажется, хотели поговорить со мной о какой-то двери? Хотя на самом деле вы искали не её, а выход... Возможность возвратиться домой. Странное желание, учитывая тот факт, что вы до сих пор стоите у двери своей квартиры.