Не слушая болтливого незнакомца, преподаватель метался взглядом по интерьеру и пытался также быстро соображать. Ему нужны были подсказки. Он давно понял, что это походило на ребус. На задачу обратного инжиниринга. Видя итог своих действий, пытаться проследить ход собственных мыслей. Парусник в рамке на стене. Книжные полки. Телевизор. Диван. Парусник. Книжные полки. Парусник. Снова этот проклятый корабль. Человек почувствовал, что от напряжения его голова идёт кругом.
— Ваш порыв похвален, но совершенно бесполезен,— поверх звука фильма зазвучал тихий голос председателя.— Я не случайно предлагал вам взглянуть в окно.
Поколебавшись немного, учёный всё-таки отодвинул плотную штору. И не увидел там ни желтоватых фонарей, ни искрящего в их лучах снега, ни мерцающих квадратов, расцвеченных гирляндами окон. Пространство двора тускло освещалось только одним окном. Тем самым, в которое сейчас смотрел человек. Сквозь пролетающий снег проступали силуэты домов, давно покинутых жильцами.
— Всё уже случилось... Больше десяти лет назад. Здесь вам ничего не удастся изменить. Время упущено.
Преподаватель машинально посмотрел на круглые настенные часы и следом, подчиняясь привычке сверять показания — на свои. По неясной причине, его хронометр всё ещё отсчитывал секунды в обратном направлении. Разумеется, он ничего не понимал и ничего не мог исправить. Но, как говорил капитан-председатель, обитатели квартиры преуспели по части подчинения времени. Возможно, они и правда считали всё предопределённым и поэтому не вмешались в ход своей истории. Пусть так. Но ведь тогда и его появление тут было предопределено. Значит, и он имеет право на попытку. Попытку сказать, что ничего ещё не закончилось.
Человек снял часы с руки и положил на телевизор, где уже тронулся вагончик и состав отправился на Тихорецкую. Возможно, теперь эти двое догадаются, придумают, найдут какое-то решение или даже это странное место, открывающее дорогу возможностей ко всем вариантам. Он ещё раз оглядел обстановку и тихо удалился. Больше здесь делать было нечего.
Последний подъём дался ему особенно тяжело. Ноги гудели с непривычки. Жаль, что архитекторы «хрущёвок» не предусмотрели лифты. По всей видимости, тогда они не могли предположить, что шедевр минимализма, вышедший на их кульманах, когда-нибудь будет использован непонятно откуда взявшимся безумцем, чтобы воссоздавать пространства дробных размерностей. Несколькими пролётами выше человек окончательно выбился из сил. Запыхавшись, он опёрся руками на старые перила и вдруг увидел до боли знакомую вытертую ногами коричневую плитку. Всё было на месте. И лампочка, и электрощиток, и дверь. И даже цифра 9, чёрной краской нарисованная на алюминиевом ромбике. Вот только проклятый Эшер в рамке. Он был здесь лишним.
Человек сделал шаг и, протянув руку, снял со стены глумливую картинку и с силой швырнул её вниз — в темноту между бесконечными пролётами. На старой штукатурке тот час же возникла тонкая трещина. От стены отошла скрытая внутри дверь. Преподаватель отчаянно ухватился кончиками пальцев за край и отворил её. Небольшое квадратное помещение впереди, заканчивающееся второй дверью. Какая-то пара шагов до своего привычного мира.
— Уходите не прощаясь?— прозвучал сзади надоедливый голос. Даже не глядя на председателя, человек понял, что тот снова улыбается.
— Прощайте, капитан... Председатель... Дух... Кем бы вы там ни были.
— Я пока не определился с метафорой. А вы?
— А мне всё равно!— обернувшись, отрезал человек.— Я ухожу.
— Разве вам больше не интересно? Вы уже нашли ответы на все вопросы? Можете сказать, кто вы?— в вопросах незнакомца читалась тоска и робкая надежда.
— Я могу сказать кто, я... И я был им всегда. Я человек, который разрушает миры!
Выпалив это, он шагнул в тёмное пространство между стенами, толкнул ногой дверь и скрылся на своей привычной трёхмерной площадке.
— В таком случае вы ещё вернётесь,— удовлетворённо произнёс председатель и медленно пошёл вниз по лестнице. В его хозяйстве было слишком много разных дел. Взять хотя бы лампочки. Вы же не думаете, что они горят сами по себе? Даже чтобы поменять одну, нужна пара рук. А что если необходимо поменять все? Да и о самих жильцах хорошему председателю ТСЖ забывать никак нельзя. А он, в конце концов, был отличным председателем. Настолько, что некоторым из них даже дарил подарки.
Человек проснулся на своей старенькой тахте. Уже светило солнце. Снаружи поблёскивал налетевший на рамы снег. С трудом поднявшись, уставший преподаватель обнаружил на своём столе аккуратно разложенную гирлянду, которую, кажется, ещё вечером забросил в угол. Он осторожно вставил вилку в розетку и, убедившись, что все цветные лампочки исправно горят и перемигиваются, решил повесить их на окно. А почему бы нет? Новогодние праздники, всё-таки.