спеша, зная, что выхода нет.[/b]
- Они еще здесь, - тихо процедил Брабасс. Его голос сквозь железную маску глухо резонировал.
Завсегдатаи таверны бросились к дверям, но те были словно заколочены снаружи. Трактирщик метнулся в дверь за стойкой, и снова вернулся потрясенный. С округленными от ужаса глазами.
Эмануэль бросил взгляд на окна, - кованые решетки. Не высадишь.
- Ты высаживаешь, я выхожу, - решительно бросил Таллис Валлир Тирасу Анувиэлю, с характерным шорохом извлекая меч из ножен. Его перстень хищно блеснул кармином в задымленной комнате. А сквозь дым, казалось, что блеснули и глаза высушенной головешки у него на поясе.
Тирас крепче сжал боевой молот, выполненный в виде переплетенных вокруг камня лоз. Направился к двери.
- Дорогу! Дорогу, господа! - вмешался аликхарец, расталкивая пытающихся выбраться людей. - Именем Ордена Инквизиции, пропустите!
Дым уже стоял по грудь, и крики смешались с кашлем, превращаясь в сиплый, животный гул.
Тирас дошел до двери и уперся в нее плечом. Доски были теплые - ещё не горели, но жар уже въедался в дерево. Он коротко выдохнул, поднял молот и ударил.
Глухой звон прокатился по таверне, будто ударили в колокол, спрятанный в стене. Дверь дрогнула, но устояла. Снаружи что-то навалилось в ответ - мешки, бочки, чье-то злое, заранее приготовленное усердие.
- Крепко… - процедил Тирас сквозь зубы.
Испуганные люди, бросались к окнам. Били стекла в надежде напоследок надышаться воздуха. Не понимая, что тем самым усугубляют ситуация. Огонь почуявший выход, поддался тяге и от двери потянулся к окнам.
- Тогда быстрее, - прорычал Таллис Валлир.
Он шагнул вперед, и люди инстинктивно расступились. Карминовый отблеск на перстне стал ярче, будто отвечая на жар. Воздух вокруг него едва заметно дрогнул, словно над раскаленным камнем. Высушенная головешка на поясе тихо щелкнула - звук был почти неслышен, но отчего-то от него по спине пробежал холод.
Эмануэль прикрыл рот плащом и бросил взгляд вверх.
- Балки долго не выдержат.
- Значит, не будем ждать, - сказал Брабасс. Он встал рядом с дверью, закрывая собой людей, и положил руку на рукоять. Металл его маски почернел от копоти, и в прорезях глаз отражался огонь, которого еще не было видно.
Тирас снова поднял молот. На этот раз он не бил - он вложился всем весом, всем телом, будто хотел продавить саму стену. Удар был ниже, в запор.
Доски хрустнули. Щель распахнулась на ладонь - и в нее тут же рвануло пламя, жадное, рыжее. Кто-то вскрикнул.
- Сейчас! - рявкнул аликхарец.
Тирас отступил на шаг, и камень в бойке его молота вспыхнул тусклым, неровным светом - не огнем, а чем-то иным, холодным и злым. Он ударил в образовавшийся проем, не по дереву, по тому, что держало дверь снаружи, по чему то что было за ней.
Дверь распахнулась, отбрасывая щепки. Впуская ночной воздух - и вместе с ним рев огня и силуэты за дымом.
- Фабий, Эмануэль, выведите людей, - бросил Валлир, дрожа от нетерпения. - Тирас, за мной! - приказал он и ступил в горящий проем. Энаэлю Брабассу, приказы были не нужны. Он прыжком оказался среди поджигателей и его серпы заискрились в отблесках пламени.
Люди, что обложили таверну бросились в рассыпную, пытаясь спастись от неумолимого гнева слуг Ордена.
Пламя рвануло навстречу, но отступило, словно узнав. Валлир шагнул в огненный проем, не пригибаясь, не прикрываясь - только перстень на его руке налился густым кармином, и жар вокруг него исказился, пошел волнами.
Тирас вышел следом, закрываясь молотом, будто щитом. Лозы на его оружии потускнели, камень в центре налился тусклым внутренним светом, принимая на себя жар.
Снаружи царила суматоха: крики, бег, запах горелого жира и страха. Поджигатели метались, спотыкаясь о собственные приготовления, о мешки с сеном, о перевернутые бочки. Кто-то пытался рвать фитили, кто-то - тушить пламя руками, а кто-то просто бежал, бросая оружие.
Энаэль Брабасс ворвался в них, как железный клин. Его серпы пели - коротко, зло, рассекая воздух. Он не гнался, не кричал, не выбирал - шаг, разворот, вспышка искр. Там, где он проходил, паника становилась окончательной.
Валлир оглядел двор одним быстрым взглядом. Он видел больше, чем пламя и тени: следы, намерение, страх, расползающийся, как тот самый дым в таверне. Его меч дрогнул в руке, будто жаждал работы.
- Не упустить главного, - бросил он Тирасу.
- Вижу, - коротко ответил тот и указал молотом.
У стены, в полутьме, один из поджигателей не бежал. Он пятился, прижимая к груди сумку, и губы его шевелились - не в молитве.
Валлир сделал шаг. Пламя за спиной взревело, но он уже не слышал его. Сегодня ночью Ордену отвечали не словами.
На звуки боя - нет, уже не боя, а расправы, учиненной инквизиторами, - к горящей таверне спешно стекалась городская стража. Лязг копий, сбивчивые команды, сапоги по камню. Толпа, еще мгновение назад разинувшая рты и жадно ловившая каждую вспышку пламени, рассыпалась, как пепел на ветру. Люди бежали, отворачиваясь, прикрывая лица, страшась не огня, - внимания. И гнева Серого Трона, что всегда приходил следом за Орденом.
На окровавленной мостовой, среди затоптанного сена и чадящих тряпок, лежал тот, кого они сочли главным. Тирас Анувиэль прижал его к камню без лишней ярости, почти буднично. Древко молота упиралось в горло, пережимая дыхание. Лицо пленника наливалось пунцовым, глаза вылезали из орбит, рот беззвучно раскрывался, хватая дымный воздух.
Валлир остановился рядом и посмотрел сверху вниз. Пламя отражалось в его глазах, на молниевидном шраме на правой стороне, на бельме правого глаза, но не плясало - стояло ровно, холодно. Он не спешил.
- Кто приказал? - спросил он тихо, так, что слова утонули в треске горящей крыши.
Ответа не было - только хрип, влажный, жалкий.
Тирас чуть сместил древко. Ровно настолько, чтобы пленник смог вдохнуть. Тот закашлялся, захлебываясь дымом и слюной, судорожно втягивая воздух.
- Сейчас ты говоришь, - произнес Анувиэль глухо. - Или следующий вдох будет наедение с ним. - Тирас, мотнул головой в сторону Брабасса.
Тот, где-то позади выпрямился, стряхивая с серпов кровь. Он молча повернул голову к стражникам, уже выстроившимся у края двора, и одного этого взгляда оказалось достаточно - никто не сделал ни шага вперед. Старый сержант Йорвас, ошарашенный произошедшим стоял переводя дыхание. Согнувшись, пытаясь отдышаться. Оперевшись рукой о косяк дома.
Пленник задрожал. Его губы наконец сложились в слова.
- Вам… здесь… не рады… - прохрипел он, сквозь передавленную трохею.
В небо взвивались искры пожирающего таверну пламени.
-...о вас… дурная молва…
Валлир медленно поднял взгляд. Где-то в глубине города, за крышами и дымом, ночной колокол ударил один раз - не тревожно, а слишком рано для часа.
Насколько бы ни была мрачной репутация инквизиторов, а уж тем более тех, кого называли Псами Серого Трона, Таллису Валлиру не верилось, что кто-то окажется настолько безумным, чтобы по собственной воле решиться на подобное. Он бросил короткий взгляд на Энаэля Брабасса. Тот понял все без слов…
