Новые напасти и приключения. (Отрывок из романа "Жёсткий отбор".)

хлопок!
– Отлично. Развязываем пару пачек, и подбираем себе по размеру. Ещё одну пачку не распечатывая забираем с собой. На всякий случай. И – на растопку, как советовал Пётр!
Оделись, пусть, как приколол Михаил, и как младшие лаборанты, все с большим удовольствием. Лена покрутилась перед Владом:
– Попробуй только скажи, что так не видно моих… Достоинств!
Влад пожал плечами:
– Вот: пробую. Так не видно твоих восхитительных достоинств. Зато можно играть в медсестру и пациента!
– Свинья! – но он уже видел, чуял, что ей приятно.
Ещё в этом вагоне обнаружились простыни, которых они тоже прихватили, и резиновые сапоги. От которых пришлось отказаться, поскольку резина сгнила, и тянулась фестонами… Фабричные тюки с самой обычной ватой тоже пригодились – из них понадёргали клоков: на ту же растопку.
По дороге ко второму вагону Влад притормозил. Нечто впереди, на поверхности перрона, показавшееся подозрительным, привлекло его внимание. Он сказал:
– Ну-ка, дамы. Отойдите-ка, от греха подальше – снова к тепловозу. И держитесь за нашими спинами. Михаил. Идём. Пётр – за нами. Но – шагах в десяти!
Михаил, и сам заметивший то, что вызвало такую реакцию у напарника, передвинул автомат на грудь, и кивнул. После чего кинул взгляд на Надю, во взгляде которой явственно читалось беспокойство, и пристроился сбоку от Влада, уже подходившего к немаленькой дыре в поверхности перрона, в двадцати шагах от вагонов.
Края метровой дыры посверкивали и серебрились в свете их уже слегка подсевших фонарей – у Влада некстати мелькнула мысль, что можно было и по этому «намёку» догадаться, что нечего им дольше задерживаться в подвалах.
В глубину бетона уводило что-то вроде штольни – только не вертикальной, а наклонной, под углом градусов пятьдесят. Влад покачал головой:
– Смотри! На поверхности перрона – тоже её видно. Слизь, и что-то вроде каких-то волокон. Похожие бывают от слизней. Ну, или дождевых червей.
– Знаешь, Влад, я в биологии, конечно, не так силён, как Пётр, но уж слизней таких размеров не видал! Как и червей! Пусть и дождевых.
– Пётр. Посмотришь?
Петру пришлось приблизиться, и даже встать на колени. Он буркнул: «чёрт бы побрал эту близорукость!». После чего потрогал слизь и понюхал палец. Похлопал руками по поверхности штрека. Хмыкнул. Вздохнул:
– Пробурено. Но – не буром. Давно. А вот слизь – свежая. Не больше суток. Ещё не засохла. Но это – не дождевые черви. Скорее – корабельные. Ну, или миксины. Чудовищных размеров, ясное дело.
И вот ещё что. И те и другие, насколько знаю, бетон не грызут. Ну, не выращенные специально. Так что плохо, похоже, наше дело.
– Это ещё почему?!
– А ты что, Михаил, не чуешь? А-а, ну да. Это же я – на коленях стою. А предложение у меня такое. Немедленно убраться к чертям собачьим туда, откуда мы прибыли!
И молить Господа о том, чтоб твари в проделанную нами дыру не пролезли!!!
Теперь и Влад ощутил дрожь в ступнях. Он переглянулся с Михаилом. Лицо того мертвенно побледнело, и он только кивнул. Влад заорал, развернувшись:
– Бегом!!! Гоните, что есть мочи к нашей дырке! И вылезайте из подвала!!!
Не долго думая, они и сами припустили прочь от дыры, откуда уже явственно доносились странные звуки: поскрипывания и похрустывания: словно что-то большое и покрытое жёсткой чешуёй, протискивается через слишком узкий для него тоннель!
Обернувшись через несколько секунд, Влад почувствовал непреодолимое желание бежать ещё быстрее! Потому что…
 
10. Равнина
 
Потому что из дыры в перроне показался рот.
Да, именно так: широко открытый огромный воронкообразный конус, весь утыканный по кругу рядами треугольных острых зубов, словно у вывернутого наизнанку бурового долота! Всё остальное тело, действительно метрового диаметра, и покрытое похожей на змеиную, только мертвенно-белую, кожу, казалось жалким придатком к этому органу разжёвывания и перетирания чего-бы-то-ни-было в мелкую труху. Которая потом исчезла бы в небольшой (сравнительно!) глотке, расположенной в центре пасти, там, в её чёрной глубине.
По визгу и ругательствам, донесшимися с противоположной стороны, Влад догадался что обе их девушки заценили монстру, оказавшуюся отлично видимой в свете его фонаря. Червеобразная туша лоснилась, зубы сверкали, но никакие глаза, или, там, ноздри, или лапки, не портили монолитности остального тела. Влад наддал. Михаил тоже.
Впрочем, оглянувшись через пару десятков шагов, Влад немного сбавил ход: тварюга явно не могла двигаться, как настоящая змея. То есть – зигзагообразно. Вместо этого она, двигаясь прямо, по одной ровной линии, как бы шла волнами вдоль всего тела, и эти волны, делавшие её туловище то тоньше, то толще, перемещали примерно двадцатиметровое тело со скоростью простого пешехода. Насколько помнил Влад, так двигаются и дождевые черви.
Он перешёл на быстрый шаг, а затем и сбавил ход до обычного. Спросил Михаила, тоже перешедшего на шаг:
– Может, попробуем в неё пострелять? А то что же получается: только мы открыли такой полезный подвал – и чешем из него сломя голову куда подальше, не изучив всё до конца, изгнанные одним единственным маленьким червячком!
– Знаешь что, Влад! – Михаил фыркнул, – Во-первых – не такой уж он и «маленький»! А во-вторых – он такой – не один! Вон: за ним из дыры лезет ещё монстра! И, кажись, и не одна! Ну, и в-третьих, вот чует моя задница, что окажутся они, как и черепашка, и наши подпесочные друзья – бронированными!
– Чёрт. Может, ты и прав. Но пострелять всё равно придётся. Когда доберутся до нашей дырки в двери. Да и вообще: кроме халатов и ваты, получается, ничем не затарились. Даже доски пришлось бросить! О! Вот: кстати! Может, Стингер сработает?
– Хочешь проверить? Валяй. Я лично и дохлого таракана не дам за то, что сработает! Тыща лет!
– И всё равно. Если что – управляй ребятами и девочками. Я хочу попробовать!
– Ага, нашёл дурака! Нет уж! Сам – «управляй»! Пробовать – так вместе!
Они ломанули снова вперёд, чтоб добраться до ПЗРК побыстрее, и разобраться с управлением грозным оружием.
 
Разобраться удалось без проблем.
Ракетные комплексы оказались практически идентичны тем, что они уже изучали на любимой НВП. После установки оружия на боевой взвод оставалось только прицелиться и нажать спусковой крючок. Влад, пристроивший двадцатикилограммовую дуру себе на плечо, буркнул:
– Ну, стреляю! – и мягко, как учили, вдавил крючок.
Ничего не произошло. Он попробовал переставить предохранитель в другое положение. Снова – ничего! Пётр отбросил свой ПЗРК назад: на ящики, выматерившись:
– Бежим! Пока трамваи ходят!
Девочки и Пётр уже пролезли через дыру на лестничную площадку. Пётр ухитрился прихватить пачку с халатами и охапку досок. Надя, усмехнувшись, спросила:
– Ну, как поохотились? Где шкура медведя? Или хотя бы – червячка?
– Хорош издеваться! – Михаил сердился, – Для вас же старались! Хотели завалить чёртовых червячков, чтоб ещё чего там, в вагонах, поискать! А то вам достанутся только роли медсестёр! А вдруг бы там, в других вагонах, или контейнерах, нашлись и костюмы горничных?! И комбинезоны сантехников!
Пётр, не пытавшийся поднять никому настроение с помощью приколов, высказал конкретное предложение, поглядывая сквозь отверстие в двери:
– А давайте-ка, вы все отойдёте туда, наверх, а я тут прилягу, да постреляю из любимого АК!
– Очень смешно. Как это ты – постреляешь – без очков? Лучше постреляю я. – Михаил вздохнул, – Всё-таки я у нас – штатный снайпер.
– Не возражаю. – Влад встал рядом с Михаилом, и распорядился, обращаясь к девочкам, – Из дыры вылезло как минимум ещё пять червяков. И они – не все метровой толщины. Есть и потоньше – наверное, те, что помоложе. То есть, рано или поздно – в нашу вот эту дыру кто-нибудь пролезет! А, может, и все! А закрыть или заложить её – возможностей нет. Собственно, я даже удивлён: как это твари, которые пробуравили метровый слой бетона – не догадались давным-давно пролезть сквозь два миллиметра стали!
Поэтому.
Поднимайтесь снова на крышу. Втроём. Со всем барахлишком. И ждите нас. Если мы перебьём чудищ – придём и скажем. Тогда можно будет снова спуститься в такой полезный подвал. А если они, как и все прочие милые зверушки тут – непробиваемые, мы тоже придём. И слезем вниз. Все вместе. И уж потопаем к городу…
Лена возразила:
– А если они вас тут съедят?!
– Ну это уж – вряд ли. Вот, кстати! Пётр! Дай-ка одну гранату.
Когда Пётр дал просимое, Влад сказал, запихивая