Новые напасти и приключения. (Отрывок из романа "Жёсткий отбор".)

помалкивал! Наверняка – думал! – иронии в тоне Нади не услышал бы только слон. Если бы был здесь.
Михаил не обиделся:
– Да уж. Ну, старался, во-всяком случае. Так вот. Наверняка мы – не первые, кого эти, – он кивнул головой кверху, – пропускали через мясорубку с паучками и черепашкой!  И наверняка не только мы смогли справиться с лавиной членистоногих и милой рептилией. Не знаю, правда, насчёт подпесочников и миксин… Но возможно какие-нибудь другие команды, быть может, и куда более многочисленные, забирались и сюда, в метро. А, может, проходили и дальше. Но!
Их следы или уничтожили, или… Они всё-таки не добирались. Или…
Уходили в другие варианты будущего!
И – вспомните! – выбор давали и нам. То есть – мы могли бы пойти и в пустыню. И наверняка это – тоже была бы наша Земля. Только в каком-нибудь другом временном и вероятностном варианте. Где, скажем, в результате глобального потепления все повымирали сами! А океаны не затопили всю планету, а испарились к такой-то матери!
– Ладно, мысль понятна. Мы – подопытные крысы. И то, что наша бригада «крыс» не единственная – должно как-то успокаивать нашу душу. Теоретически. Но по факту – что-то не успокаивает. Чего нам теперь со всем этим делать-то?
– А ничего. Ну, вернее – делать то, что наметили. Выжить!
То есть – устроиться поудобней и побезопасней, да пойти на охоту! Вдруг ещё остались нормальные животные?! Типа, хотя бы, сусликов? Ну, или крыс. Они-то выживают при любых катастрофах и катаклизмах!
– Я крысу есть не буду.
– Э-э, ерунда, солнце моё. Весь вопрос в том – как её приготовить!
– Хватит травить меня бородатыми приколами! Давайте лезьте уже кто-нибудь туда – вглубь! Может, и правда – там – безопасней?
 
Оказавшись внутри, за полуметровой в толщину перегородкой, Влад, лезший первым, резко остановился. Из уст невольно вылетело проклятье. Он перекрестился.
Вокруг, насколько хватало света от подсевшего фонаря, лежали скелеты. Нет, не то, чтоб – горой, беспорядочно, и – один на другом, а, скорее – ровными рядами.
Он обернулся назад:
– Девочки. Вам лучше остаться там. Здесь – полно трупов.
– В-смысле – трупов?! Мертвецов?
– Нет, я неправильно выразился. С расстройства, видать. Так вот: здесь – огромное кладбище. Скелеты лежат сплошняком – насколько хватает моего фонаря. Скелеты сравнительно, насколько могу судить, целые. То есть – вероятно, эти люди умерли здесь сами. И никто из каких животных или монстров – их не убивал. И не ел. Но смотреть…
Жутко!
– Поняли. Но мы, как ты, наверное, уже заметил, не из особо брезгливых. Или трусливых. Надя? – Надя кивнула. Лена резюмировала, – Мы – посмотрим!
– Хорошо. Тогда – Михаил, вначале ты. Проходим вперёд, бдим во все стороны. Пётр. Ты как всегда – охраняешь тылы.
Оказавшись внутри, Лена почесала затылок:
– Ты прав. Жуть! Кошмар какой-то! И ведь всё верно – скелеты – не тронуты! А как же – крысы? Они же – вездесущи? И «неубиваемы». Почему не растащили? И не сгрызли?
– Думаю, Лена, ты уже и сама догадалась.
– Нет, Пётр. Просветишь?
– Думаю, что я прав. Потому что раз крысы не обгладывали трупы – значит, эти трупы попросту… Ядовиты. То есть – отравлены. Скорее всего – газом. Боевым.
– Да чтоб им!.. – у Лены вырвался очередной поток матюгов. Влад не мешал подруге выговориться – потому что гнев, омерзение и ненависть к виновникам массовой гекатомбы испытывал и сам. Михаил сказал:
– Проклятые твари! Как думаешь, Влад, это – чёртовы инопланетяне?
Влад покачал головой:
– Вот уж – вряд ли. Те, как я предполагаю, не вмешивались. Ради той же «чистоты эксперимента». Зато уж любовались – в своё полное удовольствие!..
Так что это – наши сами. Ну, вернее – кто-то из врагов! Но – люди. Однозначно.
– Какой, они, на …й, – люди! Мерзавцы! П…расы! Твари! Сволочи!
– Надя. Уже поздно ругаться. И сделать мы ничего не можем. И – главное! – спорю на дохлого таракана против вагона гамбургеров – нет уже в живых и того, кто это сделал.
– Хм-м… Ты прав, наверное, Влад. Завелась я что-то… Но провести здесь ночь… Рядом со всеми этими… Бедолагами – у меня просто духу не хватит!
– Аналогично, подруга.
– Хорошо, девочки. Не хочу напоминать – вы сами хотели посмотреть. Посмотрели?
– Да…
– Ну, тогда – выбирайтесь назад. Попробуем заночевать прямо на перроне. А мы с Михаилом попробуем, пока ещё есть свет от сумерек – поохотиться. Ну а здесь…
Пока вряд ли что случится. Успеем осмотреть и позже. Когда вернёмся.
 
На «улице» уже действительно сгустились сумерки. Имелись и редкие облачка, частично скрывавшие горизонт.
Влад, традиционно лезший первым, буркнул вполголоса:
– Всё верно. Вон она – Венера… А вон – и Полярная.
Михаил вдруг взял его за локоть. Прошипел:
– Тише! Вон идёт наш ужин!
И точно: Влад увидел небольшой силуэт кого-то чёрного, выделявшегося на столь же сейчас чёрном общем фоне только потому, что двигался! Он пожал в ответ локоть Михаила. Прошептал тому на ухо:
– Стреляй ты! Мне всё равно видно плохо.
Михаил лёг, магазин упёр в оказавшийся поблизости камень. Целился недолго.
Выстрел, даже утихомиренный глушителем, прозвучал в абсолютном безмолвии ночи – не пели даже сверчки! – как гром! И вспышка из ствола уж точно обозначила их местонахождение. Но за выстрелом ничего не последовало: всё так и оставалось безмолвным, как на кладбище.
Впрочем, почему – как?..
Силуэт, осторожно пробиравшийся поперёк улицы в ста с лишним шагах от них, зашатался, дёрнулся было вперёд. Но затем рухнул наземь!
Не сговариваясь они ломанули к нему на полном ходу. Правда, уже включив выключенные ещё в коридоре фонарики: переломать ноги или оббить пальцы не хотелось!
 
12. Катакомбы
 
Подбежав, обнаружили ещё слабо трепыхавшееся в агонии тело кого-то вроде маленькой антилопы.
В области центра грудины, за передней ногой, имелось отверстие, из которого толчками изливалась чёрная в свете фонаря кровь – пуля, похоже, прошла насквозь. Кажется, она перебила какую-то важную артерию.
Пахло тело медью, навозом и травой. И глиной: от намокшей пыли под животным. Вид которого казался незнакомым. Не то газель, не то – серна?
Однако Влад, присмотревшись внимательней к покрытой полностью чёрной шёрсткой непривычно выглядящей туше размером с большую овчарку, удивлённо прошипел:
– Чтоб мне провалиться! Это же – корова!
Михаил недоверчиво посмотрел на него. Покачал головой. Говорил тоже вполголоса:
– Ты это брось. Какая это, на …й, корова?!
– Нормальная. Мутировавшая. И отобранная, так сказать, «естественным отбором». Поскольку тех, кто был крупнее, и медленней, наверняка уже всех пообнаруживали, переловили, и сожрали.
– Кто?
– Вот уж не знаю. Да и знать, если честно, не хочу. Но то, что это – корова – у меня лично сомнений не вызывает. Рога, конечно, у неё покруче и покрупнее – видать, чтоб отбиваться от кого-то. Тоже – небольшого. Иначе смысла бы в них не было. Ну и ноги выглядят покрепче – почти как у, вот именно, газелей и антилоп. Небось, прыгала, если приспичивало – будь здоров! Метров на пять! Зато почти не изменились пропорции головы… Да и вымя. Вон: четыре соска!
– Чёрт. Получается, мы завалили чью-то мать. Жаль её детишек…
– Нет, не думаю, что они у неё есть. Взгляни сам: вымя абсолютно пустое.
– А, может, это от того, что она – голодная? Ведь у наших коров тоже с утра – ну, пока на выпас не выгнали, или в стойле комбикорма не подкинули – тоже – того? Пустые!
– Забыл ты, Михаил, одну простую вещь. Наших коров отбирали селекцией. На большие удои. И если их, вот именно, не выдаивать каждый день – они могут и просто умереть! От разрыва вот этого дела! – Влад ногой потыкал в указанный предмет, на ощупь напоминавший мягкую прорезиненную тряпочку, – А тут – всё естественное. То есть – вымя наполняется только тогда, когда есть телята.
Ладно. Не будем тормозить и трепаться – возни много. Приступим к разделке.
[font="Times New Roman",