Золотой ручей
Стряхни с ресниц золотую пыль,
Зря на судьбу не надейся,
Сказка всегда похожа на быль –
Стряхни с ресниц золотую пыль
И лучше вина напейся.
Стряхни с волос золотую пыль,
Сам на себя полагайся,
Трудный путь к богатству осиль,
Стряхни с волос золотую пыль:
С заветной мечтой расстанься.
Песня золотоискателей из Друма.
1
Лысая Коленка спал плохо. Ворочался во сне в узком, штопаном на сто стежков спальном мешке. Крутился гольяном на крючке. Долго не мог найти места. Комфорт в небольшой палатке – мечта из фантастических рассказов. «Довольствуйся малым, – наставлял отец, – придёт благополучное время, устанешь от избытка излишеств».
Шли дни и годы, избыток и излишества маячили вдали за горизонтом. Большое не торопится прийти, малое – не спешит исчезнуть. Постоянно нужно в чём-то себе отказывать. Новая рубашка? Ха, мужик, перебьешься, иглу в руки и зашей прорехи! Протерлись брюки? Залатай и носи дальше, ты ничем не лучше других и в таких пощеголяешь. Ботинки просят каши? Примотай подметки проволокой, летом ходи босиком.
Лысая Коленка грустно вздохнул. Тихо. Осторожно. Боялся потревожить и вспугнуть удачу.
Скоро перевалит за полночь. Всё не спится. Сон не идёт в глаза. Затерялся в обожжённых ресницах. Дрова плохо разгорались. Наклонился. Дунул. Длинный язык пламени вырвался из дымящихся веток. Лизнул озорно по лицу.
Если раскрыть веки, увидишь дырявый полог. Можно рассмотреть звезды, наблюдать за ними, не выходя на августовскую свежесть, продирающую утром до костей.
Лысая Коленка пошевелил беззвучно губами. Материал палатки обветшал за много лет пользования. Старательская палатка перешла ему по наследству от отца.
2
«Гордись, сын, – выпив таркай, дешёвого крепкого самогона, говорил, придавая вес словам, отец, – в этой палатке прошли мои лучшие годы. Она укрывала меня от солнца, спасала от дождя и снега, выдержала дикие штормовые ветра, коими богата наша горная лесистая местность. В ней провёл много бессонных ночей. Передумал не одну горькую думу. Да, я не скопил богатства. Признаю, в старательском деле не так удачлив, как мой отец и дед. У него был природный нюх на золото. Было трудно, но я не бедствовал. Мои ладони помнят вес первого намытого золотого песка. Вот тебе, сын, моё отеческое напутствие: трудись до седьмого пота, и Великий Бог Золота вознаградит тебя за старание. Укажет путь к золотому ручью».
Лысая Коленка подавил очередной горький вздох. Резкие спазмы скрутили в тугой узел мышцы живота, и они застыли камнем.
Лысая Коленка осторожно пощупал живот и начал медленно гладить его, совершая круговые движения ладонью. Шершавые пальцы вскоре гладили складки кожи впалого живота. Отпустило и Лысая Коленка задышал спокойно.
От мысли о еде, вкусной еде, обильной засосало под ложечкой и острые буравчики голода впились жалами в мозг под темечком. Не от пуза нажраться, просто досыта поесть – давнишняя мечта. Последние дни он перебивался с сухарей на воду, размешивал в горячей воде и ел получившуюся кашицу.
Он забыл, как это прекрасно: жареное мясо с прозрачным соком на разрезе, политое жиром с поджаренными ломтиками свежего хлеба, намазанные щедро старательским маслом – острой, вытеки глаз, горчицей.
Давно сытое время было. Да и было ли... Нужда пришла ещё до той поры, как отправился в одиночку на поиски Золотого ручья.
Если верить пьяному трепу завравшихся стариков-старателей, съевших на этом деле не одну белку, этот ручей протекает меж двух берегов, сквозь размытый прибрежный грунт сверкают на солнце золотые слитки. Самый маленький, заверяют эти пустобрёхи, величиной с кулак. А уж что говорить про большие! С собаку величиной или размером со слона. Если отважиться спросить у этих виртуозов-вралей, были они сами на том ручье, держали в руках самородки, услышишь в ответ важное молчание. Увидишь надутые щеки лжецов. Выпяченные губы. Слегка прикрытые опухшие от пьянки осоловевшие глаза. Выдержав паузу, нехотя отвечают, мол, сами не были, но, дескать, слышали от проверенного человека, он врать не будет, дорожит репутацией, что с ним поделился по большому секрету старый знакомый его лучшего друга, тоже ни разу, не пойманный на лжи, что этот Золотой ручей существует. И клялись зубами, потерянными в драках. Не каждый найдёт к нему дорогу. Не каждому откроется тайна. Не каждому улыбнётся золотоискательская удача. Но если это случилось и набрёл случайно на Золотой ручей, забудешь навсегда слово «нужда». Ни дети твои, ни внуки не узнают суровой тяжести жизни простолюдинов.
3
Отец откровенно посмеивался над этими любителями дармовой выпивки, секретами о Золотом ручье они делились взамен на самогон.
«Не верь, сын, – говорил отец наставительно, дымя дешёвым табаком-самосадом, набив им вырезанную из можжевелового корня трубку, – ни единому слову. Языки чесать, не шурф копать. Золотой ручей – это такой же миф, выдумка, как легенда о золотом городе Эльдорадо. Вот, говорят, течёт этот ручей где-то в горах, в глубокой ложбине, только никто не знает в каких именно горах, в какой такой ложбине. Удача старателя – лоток для промывки грунта, терпение и настойчивость».
Лысая Коленка посмотрел на циферблат стареньких часов, показывавших точное время его деду. Зеленовато светились цифры и стрелки. Второй час пополуночи.
«Второй залог успеха – работа в одиночку. Признаю, одному тяжело. Там, где вдвоём легче, но и шансов остаться в живых меньше. Сам себе не навредить. Подножку не поставишь. Найдя золотую жилу, себя не задушишь и не перережешь во сне горло. И это, сын, тяжёлая старательская правда. Сколько друзей, не разлей вода ушло в тайгу на Золотой промысел, не счесть. Сколько вернулось вместе, никто не скажет. Слышишь всегда одно и то же: задрал медведь, загрызли волки, искусали лисы, съели зайцы. Дружба, сын, дружбой, а золото – врозь!»
Многие поселковые лихие головы Лысую Коленку подбивали присоединиться к отряду старателей. Вместе весело шагать по горам и по долам. Вместе легче переносить трудности. Вливайся в наши ряды! Становись под наши знамёна! Ряды Лысая Коленка признавал только свои. Знамёна – нарисованные воображением.
4
Посёлок Лысая Коленка покинул перед рассветом. На руку сыграл туман. Он наполз с крутых склонов сопок, ощетинившихся острыми пиками елей. Вынырнул из реки мифической рыбой Золотинкой.
[justify]«Куда идём... Куда идём... – пела