Светка и Полинка замотали головами, решительно отказываясь выставить Ирку организатором пьянки. Все виноваты, всем и отвечать.
Вошедшего в дом Сашку встретили три пьяненькие девицы и один перепуганный кот, прижавшийся к ногам хозяйки. На полу кухни Сашка с грустью обнаружил две пустые бутылки, на столе три стакана и пару тарелок с недоеденными закусками. В атмосфере кухни стоял густой коньячный дух. Ох, тыж! Это они по триста тридцать граммов коньяка на один нос употребили. Хотя бы закусывали чем-то приличным, а не сырной нарезкой. Количество выпитого коньяка говорит об отсутствии у девчат планов на сегодня, а то и на завтра. Остограмливаются обычно для храбрости, а 300–400 грамм - это уже для подвигов.
Осоловелые девчата сидели за столом, кот жался к Иркиным ногам.
- Сам … ик … виноват, - высказалась Светка за всю гоп-компанию. – Психолух недоучившийся, фи на тебя.
Высказавшись, Светка застыла, как жена Лота, и примолкла. Никто, кроме неё, вякать на Сашку не рискнул. Зачем горячиться сверх меры.
В чём конкретно Сашкина вина она не сказала, но подумала. Ну, конечно, у женщин всегда мужик виноват. Хотя, в данном случае, Сашка прекрасно понимал – именно его провокация вызвала такую негативную реакцию. Вот девчата на эмоциях и упились коньяком в дрова. И правильно сделали.
Слова сейчас бесполезны, а то можно в сердцах много чего нехорошего наговорить друг другу. Могут случиться варианты, так как все девчата у меня с тонкой душевной организацией. Зачастую мелодия слов важнее смысла: сейчас не время строить словесные баррикады.
Такой большой задницы дикобраза Сашка не ожидал. Вместо слов, Бригадир, обняв по очереди каждую из подружек, поцеловал каждую в щёчку. Кажется, девчат слегка отпустило. Светка вместо щёчки, коварно подставила губки.
- Милые дамы, - распорядился Бригадир. – Банкет объявляю оконченным. Занавесь опускается. Расходимся по своим комнаткам и спим четыре часа. Цигель, цигель, ай лю-лю.
Милые дамы, вкусившие по 330 граммов коньяка, шатаясь, отправились отсыпаться. Светка, издавая нечленораздельные звуки, кое-как перемещалась сама, а Полинку Ирка тащила волоком. Полинка куда-то внимательно всматривалась перед собой, как будто она с Луны здесь проездом; похоже, совсем перестала вкуривать, что вокруг происходит. Она пьяненько улыбалась и бормотала что-то невнятное про сраные чебуреки и конские задницы. Совсем развезло девку. Как бы они, все разом, не ломанулись в туалет для призыва ихтиандра Бориса.
Теперь торопиться некуда, поэтому не надо бежать впереди катафалка. Сашка привёл в порядок кухню от следов излишеств. Накормил кота и сам слегка перекусил. Надо с каждой барышней переговорить отдельно, чтобы исключить недомолвки. Вот только в женской психологии я разбираюсь примерно так же, как в сортах съедобных лишайников. Девушки — устройства сложные, а я в них так и не научился разбираться.
Сам Михаил Бакунин говорил, что теория это девяносто процентов успеха. Или, наоборот, практика – девяносто процентов успеха? Запутаешься тут с вами. Пойду сначала к Ирке. Но, как общаться с пьяной девчонкой? Нетривиальная задача. Надо её опохмелить. Сашка достал бутылку витаминной воды, отлил часть жидкости в стакан, а в бутылку долил лечебного бальзама на десять лечебных единиц. Решил не жадничать. Взболтал воду с бальзамом и двинулся в Иркину комнатку. Странно, но Сашкина интуиция за душу его не теребила и не пищала на все лады.
Девчонка ещё не улеглась в кроватку. Ирка, получив указание от Бригадира отсыпаться, не возражала. Сама понимала – надо приходить в себя. Разбросав по комнате одежонку, она с трудом влезла в ночную рубашку, и уселась на краю кровати, уставясь куда-то в мировое пространство: в голове пьяный звонарь колотил в колокол, перед глазами калейдоскоп, в ушах затычки, во рту бяка. Пол и стены колыхались, потеряв всякую совесть.
- Вот зачем я так надралась? – сверлила Иркин мозг здравая мысль. – Теперь катаюсь на вертолёте. Загибаюсь, как на корабле в шторм. Зачем кто-то качает наш дом? Ещё и тошнит меня. Вот только вопрос: дойду ли я до Белого Брата?
На вошедшего в комнату Сашку, Ирка посмотрела мутным взором, но узнала своего шефа.
- Сашенька миленький пришёл, - она, с улыбочкой крепко подвыпившей Джоконды, потянула руки в его сторону. Ирка находилась на духовном подъёме.
Сашке сейчас не до обнимашек с пьяной барышней. Вместо обнимашек, он сунул ей в руки бутылку с пойлом: «Пей, это вкусно и полезно, ага». Ирка не возражала и быстро выдула половину жидкости, находящейся в бутылке. Пара минут и от Иркиного опьянения даже следа не осталось. Сидит в своей ночнушке, трезвая, как стёклышко: хорошо ей апохмелятор зашёл - словно узрела Ирка сияние истины во тьме ночной. Судя по улыбочке на её лице, подруга задумала что-то коварное. Почему бы и нет, если после отрезвления иномирной химией Ирку бросило в жар и томление.
- Кажется я знаю, кто мне поможет выбраться со дна депрессивного колодца. Кое-кому придётся проявить доброту и ласку, - с этими словами Ирка встала, подошла к двери и заперла её на ключ, символически отделив себя и Сашку от остального коллектива. Все жизненные проблемы, как любил говорить дедушка Фрейд, происходят от недопонимания. Пусть Сашка расстарается и проявит понимание.
Повернувшись к оторопевшему парню, Ирка с лёгкой улыбкой слегка повела плечами: невесомая ночная рубашка бесшумно упала на пол, оставив девчонку полностью голенькой перед Сашкой. Как сказал классик: «…нет на свете прекрасней одёжи, чем красота голых сисек и свежесть кожи». Как тут не посмотреть на Иркину зону ню и на её сиськи? Такой Иркин вид Сашкин организм вознамерился приветствовать слишком откровенно. Два наливных яблочка – просто залипаешь на них с первого зырка, а ещё есть животик и попочка. Даже моргать доброму молодцу расхотелось. Офигенная у нас Ирка. Бригадир умел видеть прекрасное и ценить его. Почему бы и не устроить праздник чувствам: и рад бы я в рай, да грехи обожаю.
Сашка, стерев пыль с души, быстро догадался, каким образом ему придётся вытаскивать подружку из её депрессивного колодца. Девушке, когда она очень сильно просит, лучше дать. Не надо чувств своих бояться. Вот только Сашка переборщил с количеством лечебного бальзамчика. Вскоре, удивляясь Иркиной энергии и неутомимости, он на собственном опыте прочувствовал действие иномирного лекарства на женский организм.
Пока он что-то соображал и рефлексировал, Ирка решительно освободила самца от одежды и загнала его на кровать. Вот тут Сашка и узнал значение выражения «Вдвоём ломать кроватку». Чуть койку в щепки не разобрали. Не знаю как кроватка, а я скоро поломаюсь, - с ужасом думал Сашка, - зачем я напоил её бальзамом? Ну, час, ну, два – но она интенсивно и с выдумкой мучает меня уже третий час без перерыва. Аллё, подруга, может, на пять минут прервёмся на отдых? Нет!? Как нет? Я же помру, меня сам Асклепий не воскресит.
- Обо что мужик шумим? Выпей своего пойла с бальзамчиком: не изображай из себя гуманитарную катастрофу, кровно обиженную на генетику. Вот деловая колбаса: сам напоил девушку возбудителем, а теперь стонет. Упавший в грязную лужу дождя не боится.
Пришлось Сашке, взмокшему как скаковая лошадь, сделать глоток жидкости из бутылки. Кажется, дело пошло на лад: теперь Ирка начала кряхтеть от усилившихся возможностей мужика. А как ты хотела? Попала в руки свирепого самца – теперь терпи. Сейчас я тебя поставлю в позу «Зю» и мы продолжим мероприятие. Как это ты устала, и сил у тебя дамских нет? К какой такой Светке мне идти? Ах, к нашей Светке? Нет, подруга, сама бери опохмелятор и иди к Светке и Полинке. Дай им испить пойла по маленькому глоточку, типа по напёрстку. Не хватало ещё, если Светке с Полинкой захочется моего молодого тела. Ей-ей, похороните вы тогда меня в утилизаторе. Конечно, ты мне нравишься, и это суровая правда. Да, и попа твоя мне нравится. Хорошая попа, совсем не толстая. И вся до пяточек ты мне нравишься. Очень. Ты замечательная девушка. Красивая: хочу тебя - даже спать и есть не могу. Да, ты страстная, о чём базар. Ай, не щипайся: буду я к тебе приходить, буду, только не щипайся. Это я просто задумался. О чём? О тебе, конечно. Да, истинная правда! Да, чтоб я провалился. Ирунчик, золотце, сходи к девчатам, опохмели их, а я немножко полежу в кроватке: почему-то подняться не могу. Нет, нет – поднимать меня не надо.
Сашка, тесно пообщавшись с Иркой, душевными метаниями не страдал: включил размышлялку. Обстановка навевала меланхолию, невольно склоняя утомлённого Бригадира к созерцательности. Хотелось валяться в кроватке и ничего не делать. Сашка, сотри дурацкую ухмылку со своего лица: перестань вспоминать Иркины прелести. Гады всё-таки Высшие: всё у них с подвохом. Надо категорически запретить девчатам употреблять бальзам для … ну, вы поняли для чего. Его надо пить только при ранениях или болезнях. В противном случае, вместо охоты на артов, начнём страдать неудержимым чреслобесием. Необходимо проследить, чтобы девчата, избавившись от алкогольной зависимости, не впали в какую-нибудь новую ересь. Не вижу на нашем пути нерешаемых задач, хоть цель как небо далека.
Если трезво оценивать ситуацию и не смотреть вокруг уныло, то в данный момент в нашей бригаде всё относительно неплохо. Мы все здоровы, хоть некоторые товарищи и перепились, как последние алкаши.
Глава пятая
[justify] Вечерние сумерки накрыли поселение людей, когда-то называемое Мокшанами. Теперь мы не люди, а особи, и Мокшаны не поселение, а Радиус номер ******. Почему мы Радиус? Ведь мы живём в окружности. Правильнее называть нас Окружностью. Но Диспетчеру виднее, как нас называть. Мы же,