чувствовал себя спокойно и уверенно, и его гораздо больше смущала и пугала мысль о том, какие неприятности и унижения ждут его в школе после стольких дней прогула.
В оправдание Володя решил сказать, что был болен. Он прекрасно знал, что ему никто не поверит, - да и справки от врача у него, естественно, не было, - но всё-таки придумать хоть какое-то объяснение было необходимо. Что-то, - а фантазия работала у Володи на редкость хорошо, и сейчас, по дороге в школу, он сочинял уже последние душещипательные подробности своей мнимой болезни. Занятый такими весьма серьёзными мыслями, он попросту не обратил ни малейшего внимания на притормозивший рядом потрёпанный «Жигулёнок» с заляпанными грязью номерами. Из машины выскочили двое здоровенных парней и, подхватив мальчишку в охапку, легко, как пушинку, забросили его в машину.
Всё это произошло так быстро, что Володя даже не успел ещё толком сообразить, в чём дело, и начать как-то сопротивляться. Никто из спешащих поскорее пройти мимо прохожих, похоже, даже и не заметил, как два дюжих молодца засунули в тут же рванувшуюся с места машину ошарашенного мальчишку. А если кто и заметил, то предпочёл сделать вид, что подобные происшествия здесь в порядке вещей. По крайней мере, обратиться в милицию и сообщить о случившемся не посчитал нужным никто из случайных свидетелей.
Володя опомнился уже на заднем сиденье чужой машины. По обе стороны от него уселись два его похитителя. Третий, водитель, даже и не обернулся, словно для него всё это тоже было вполне привычным. Перепуганный мальчик старался поначалу держаться со всем мужеством, на которое он только был способен. Для начала он попытался как можно более спокойно рассмотреть своих похитителей. Они были похожи, как родные братья. Оба высокие, здоровые; у обоих были коротко стриженые волосы и торчащие уши, да и одеты оба были совершенно одинаково – в спортивные брюки и майки, обтягивающие их могучие плечи. И только выражение лиц у них было абсолютно разное.
Тот, который сидел слева, смотрел на Володю с ехидной идиотской усмешкой, кривившей уголки его рта, ежесекундно то приподнимая брови, то снова их опуская. Сидящий справа парень разглядывал мальчика своими горящими мрачным огнём желтоватыми волчьими глазами с таким видом, словно всерьёз раздумывал, съесть его сразу или же немного погодя.
И именно этот его кровожадный взгляд напугал Володю до полусмерти.
- Что вам от меня надо? – спросил он, и, несмотря на все старания казаться мужественным, его голос предательски дрогнул.
- Смотри-ка, Деня, а малыш-то уже в штаны наложил!.. – усмехнулся левый парень, хитро подмигивая Володе.
- То-то вдруг дерьмом запахло!.. – не оборачиваясь, отозвался водитель.
- Ничего, - хмуро проговорил третий парень, исподлобья глядя на мальчика. – Недолго ему, бедному, осталось мучиться!..
И он смачно облизнулся.
У Володи волосы зашевелились на голове. Ему захотелось сказать им в ответ что-нибудь отчаянное, смелое, такое, чтобы эти подонки сразу же поняли, что плевать он хотел на них и на их угрозы, и что, если потребуется, он будет смеяться им в лицо даже тогда, когда они будут убивать его. Но язык почему-то ему не повиновался. Володе хотелось быть бесстрашным героем, с радостью гибнущим за правое дело, но ведь в действительности он был всего лишь насмерть перепуганным двенадцатилетним мальчишкой, и он вдруг осознал, что вовсе и не хочет умирать…
Машина остановилась за городом. Володю, словно слепого котёнка, за шкирку вытащили из неё и швырнули на землю. И, несмотря на всю свою решимость стойко выдержать любые мучения, которые выпадут на его долю, после первого же удара под рёбра тяжёлым ботинком мальчик закричал изо всех сил. Он свернулся клубком, чтобы защитить живот, но уже следующий удар по почкам заставил его изогнуться в другую сторону. Володя пытался защититься руками, старался увернуться от их жестоких ног, но что мог сделать он один против двух здоровенных мужиков, которые получили приказ вправить ему мозги?..
Пару раз Володя терял сознание, и его мучители терпеливо ждали, когда он придёт в себя. Мальчику казалось, что всё его тело представляет собой один сплошной синяк. Мысленно он давно уже простился с жизнью и лишь хотел, чтобы всё это побыстрее закончилось. Он прекрасно знал, что они его убьют. Убьют и, как бездомного бродягу, закопают где-нибудь неподалёку. И никто никогда не узнает, что с ним случилось…
Да никто никогда даже и не вспомнит о нём…
Володя давно уже не пытался изображать из себя смелого и бесстрашного мужчину. Он превратился в обычного двенадцатилетнего мальчишку, в голос рыдающего от боли, обиды и страха. Но больше всего, - от жалости к самому себе, к своей напрасно загубленной жизни, заканчивающейся так рано и так глупо…
Володя, конечно же, даже и не догадывался о том, что Никола Лысый приказал своим громилам лишь как следует проучить мятежного мальчишку, чтобы тот впредь знал, с кем имеет дело. Но убивать Володю в его планы вовсе не входило. Конечно, если бы на его месте оказался взрослый человек, осознанно оскорбивший Николу, он расправился бы с ним без малейшего сожаления. Но детоубийцей он становиться не собирался. Да и к чему было брать такой грех на душу, если речь шла всего лишь о глупом пацанёнке, которому следовало просто напомнить его место в этом мире?..
Никола даже велел своим головорезам бить мальчишку аккуратно и осторожно, чтобы, не дай Бог, не покалечить его раньше времени. Обычно после такой «милости» жертва оставалась на всю жизнь благодарна своим мучителям за то, что её не убили. Именно такие люди, в прошлом в чём-то провинившиеся, а затем «помилованные», и становились потом наиболее верными и преданными приспешниками. Именно такая судьба и была, по всей видимости, уготована Володе.
Но величайшие планы Николы Лысого разрушил случайный прохожий. Это был высоченный простоватый с виду мужик, который, с удочками наперевес, шёл к речке в надежде на удачную рыбалку. Женя Клишин был не совсем здоров. Ещё в раннем детстве ему поставили диагноз «олигофрения», который попросту перечеркнул всю его дальнейшую жизнь. И, несмотря на то, что тяжёлая болезнь почти не отразилась на его внешности, да и умственные способности Евгения были вовсе и не на таком уж низком уровне, как привыкли считать окружающие, этот, в принципе, неплохой человек не имел ни малейшего шанса встать на одну ступень с другими, - зачастую, куда менее достойными, - жителями города.
Будучи инвалидом, он, естественно, не мог устроиться ни на какую работу и вынужден был жить на одну пенсию. Его родители давно уже умерли; других своих родственников он не знал и потому чувствовал себя очень одиноким. То, что окружающие считали его дебилом и даже пытались после смерти родителей запихать его в психбольницу, очень сильно ранило этого человека. Будучи от природы довольно общительным, он, в конце концов, полностью замкнулся в себе и при этом безумно страдал от своего вынужденного одиночества.
Будто пытаясь компенсировать его умственную неполноценность, природа наградила Женю габаритами былинного богатыря и физической силой, которой действительно мог бы позавидовать даже сам Илья Муромец. К сожалению, у него не было никакой возможности использовать их на благо общества, которое его само попросту отвергло. В его тридцать лет единственным достойным занятием для него была рыбалка, и он посвящал ей практически всё своё время. Тем более, что больше делать ему всё равно было нечего.
Но, несмотря на свои внушительные габариты, Евгений был добрейшим существом, не способным без крайней необходимости даже муху обидеть. Пожалуй, именно его природная доброта и доброжелательность и спасали его от полного отчаянья. Но то, что он увидел, не позволило ему просто пройти мимо.
Посреди дороги два дюжих амбала избивали мальчишку, которому на вид не было ещё и десяти лет, а ещё один такой же здоровый детина стоял чуть в стороне, облокотившись на бампер машины, и преспокойно курил. Решив, что сейчас как раз настала та самая необходимость, Женя бросился вперёд. Бандиты были слишком увлечены своим занятием и, наверное, не сразу поняли, что произошло. Просто какой-то вихрь налетел на них, поднял их обоих одновременно в воздух и, столкнув лбами, отшвырнул в сторону. На всё это потребовалось не больше секунды. Ошарашенный происшедшим водитель полез было в карман за пистолетом, но огромный кулак обрушился на его голову, и он тоже замертво рухнул около машины.
Несколько секунд Евгений растерянно смотрел на него, как бы сомневаясь в том, правильно ли он поступил. Несмотря на своё заболевание, дураком он вовсе не был и прекрасно осознавал, с кем связался, и что может грозить ему за это. Но он действительно просто не смог бы спокойно пройти мимо и не вступиться.
Женя почти ласково поднял с земли бандита, лежащего под колёсами машины, и оттащил его в сторону. После этого он подошёл к мальчику и склонился над ним. Мальчишка лежал неподвижно с закрытыми глазами, но, похоже, был ещё жив. Осматривать его как следует Женя не решился, опасаясь тем самым повредить ему ещё больше, - да и специалист из него в данном вопросе был совершенно никудышный. Поэтому он просто осторожно взял его на руки и перенёс в машину.
У Евгения, естественно, никогда не было своего автомобиля. Но его отец, так и не сумевший смириться с диагнозом сына и всю жизнь относившийся к нему, как к абсолютно полноценному человеку, научил его водить ещё лет в десять. Так что Женя почти не сомневался в том, что у него всё получится, хотя он уже много лет не садился за руль. Его лишь немного тревожил тот факт, что это была чужая машина, и, вроде бы, получалось, что он попросту угонял её. Женя прекрасно понимал, что именно эту версию выдвинет в милиции хозяин машины, когда придёт в себя. Но ему просто необходимо было отвезти мальчика в больницу. И поэтому он решил рискнуть.
Женя оставил Володю в приёмном покое и поспешно скрылся, отказываясь отвечать на какие бы то ни было вопросы. Затем из ближайшего телефонного автомата он позвонил в милицию и вкратце обрисовал ситуацию, добавив, что он оставил машину около больницы. Женя не назвал своего имени, но он был на все сто процентов уверен в том, что, если он кому-то потребуется, - всё равно, милиции или бандитам, - его без труда найдут. Не так уж много было в их городе людей с такими габаритами, как у него, и с его не совсем уверенной речью.
Женя прекрасно осознавал, что сам напросился на неприятности. И почти не сомневался в том, что очень скоро они его настигнут. И поэтому он был очень удивлён, когда ни через день, ни через два, ни даже через неделю никто не разыскал его. Словно в его жизни совсем ничего и не произошло, и он не избил трёх каких-то захудалых уголовников. Женя даже уже почти перестал волноваться за свою судьбу. Ведь, если бы он действительно был хоть кому-нибудь нужен, его достали бы из-под земли. А тут – уже полмесяца прошло – и ничего, никаких проблем!..
Может быть, этот мальчонка просто оказался случайной жертвой каких-нибудь педофилов, а вовсе и не бандитов, как Женя почему-то подумал поначалу. Да и кому он, в принципе, нужен, - такой-то
