ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПИРАТА В СССР. КАБАЧОК С ЗУБАМИ И ХВОСТОМ.

Наконец-то моя мечта сбылась — я на русском корабле! Русские моряки даже не догадывались, что за «подарок» они принесли на судно. Пока они, попыхивая сигаретами, стояли в сторонке, я бесшумно выскользнул из сумки. Прямо надо мной висела запасная шлюпка. Улучив момент, я вскарабкался в неё и нырнул под спасительный брезент.

Снизу доносился плеск волн, что-то булькало в воде — не иначе рыбка. Ставридка, которой меня кормил мой хозяин Стоян в Бургасе. В животе сразу забурчало и свело от голода. Ничего, посидим на диете, а то я и так еле забрался в эту шлюпку. Буду ждать, когда выйдем в море — там точно не выбросят за борт.

Если честно, единственное, что меня беспокоило, — это крысы. Говорят, на пароходах они огромных размеров. А ловить их меня никто не учил. Да и противно это.

И вдруг — резкий крик. Узнаю голос одного из толстяков, к которым я в парке в сумку забрался: — Отдать швартовы! А следом: — Курочкин, твою мать… ты что, яйца там снести решил?! Живее! А ты, Петров, ну что ты возишься, тянешь кота за…

«А кота-то за что?» — подумал я, машинально поджимая хвост. Что-то взвыло, корабль задрожал.

— Нос свободен!

— Корма чисто!

Пароход вздрогнул, запыхтел и медленно, словно нехотя, отошёл от причала. Я вжался в днище шлюпки, слушая, как крики чаек и ругань матросов постепенно заглушались шумом открытого моря. Берег остался позади, а вместе с ним и моя прошлая жизнь. Не заметил, как задремал. Я проснулся только тогда, когда всё вокруг окончательно погрузилось во тьму.

Я осторожно высунул нос из-под брезента. Глянул вниз — вода, хоть глаз выколи. Поднял голову — а там кто-то целую пригоршню звёзд рассыпал. Пароход мерно покачивался на волнах. На палубе никого не было — слышался только гул двигателя и шум ветра.

— Ну, Мурзик, — шепнул я себе (вообще-то меня звали Тошка, но для конспирации я решил сменить имя), — пора за дело.

Я тенью скользнул вдоль борта. Лапы ступали мягко — я же хищник... ну, в душе. Нос безошибочно вёл меня туда, откуда божественно пахло мясом. Позже я узнал, что кухня на корабле называется смешным словом «камбуз», но тогда для меня это был просто «Маяк надежды».

Нужно было обогнуть железную будку. Я крался, прижав уши и стараясь слиться с темнотой. Поворот, ещё шаг и...

БАМ!

Мы столкнулись почти нос к носу. От неожиданности я отпрянул и плюхнулся на хвост. Напротив в полумраке светились два жёлтых огонька. Глаза. И в них читался такой же дикий ужас, думаю, как и в моих. Наверное, в этот момент мои собственные глаза вылезли на лоб и стали размером с блюдца.

«Ты кто? — пронеслось у меня в голове. — Неужели... крыса?!»

Я замер, не в силах даже мяукнуть. Передо мной сидело нечто... настоящий корабельный мохнатый кабачок! Только с хвостом и зубами. Она была такая толстая, будто в одиночку разграбила склад с сыром. Серая шерсть стояла дыбом, а пузо почти касалось палубы. И вот этот «кабачок» смотрел на меня, тяжело дыша и шевеля розовым носом.

Мы уставились друг на друга. Секунду. Две. Три. Для меня, который никогда не видел мышей крупнее воробья, казалось, прошла вечность.

В воздухе пахло мазутом и дымом. Я честно пытался держаться молодцом, но коварная пылинка уже попала мне в ноздрю. Невыносимо защекотало. Я зажмурился, сморщился, из последних сил пытаясь сдержаться, но...

— А-а-а...

Крыса насторожилась.

— А-а-а-а...

Крыса попятилась.

— А-а-апчхи! — разнеслось по всей палубе.

Эффект был как от взрыва. «Мохнатый кабачок» подпрыгнул на всех четырёх лапах, истошно запищал и пулей метнулся в темноту.

Но и я не остался в долгу. От собственного чиха я совершил невероятное сальто назад и, не разбирая дороги, помчался в обратную сторону. Лапы скользили по металлу, сердце колотилось где-то в районе хвоста.

Я пришёл в себя, только когда запрыгнул обратно в шлюпку. «Ну и сходил за колбаской», — подумал я, нервно вытирая нос лапой. Спрятавшись под брезентом, я долго пытался отдышаться. И тут мне стало невыносимо стыдно.

Я — титулованный тигровый табби, гордость Бургаса, — испугался какого-то... кабачка! Хорошо, что никто не видел моего позора.

— Ладно, — проворчал я, для солидности вылизывая лапу. — Возьму себя в когти. Я буду твёрд и решителен. Никакие овощи с хвостами мне больше не страшны.

Мысли о мести были сладки. Есть эту серую мерзость я, конечно, не стану — я же интеллигент в пятом поколении. Но я поймаю её и торжественно отправлю за борт. Пусть это будет моим посланием всем местным грызунам: на этом железном острове появился новый хозяин. Великий и ужасный Тошка.

Голодное урчание в животе вернуло меня к реальности. Мечты о славе — это хорошо, но обед по расписанию. На палубе было пусто. Мой противник исчез. Но теперь мой взгляд был не испуганным, а хищным.

Конспирация конспирацией, а ужин сам себя не добудет.

Кабачки, берегитесь. Табби выходит на охоту.