что поднаторела. За время работы на кладбище, приобрела нужный опыт.
Новое дело выдалось трудным. Сколько прыти там, где никто не ждал! А Главный говорил, что с ней не будет хлопот.
Дамочка без обуви оказалась самой несговорчивой из тех, кого Мишель успела повстречать. Беглянка оказалась хитрей Мишель. Спряталась в старом доме.
Старые дома особенные. Все обвиняют старые дома в пособничестве мертвецам. Мертвецы в них укрываются и не разлагаются.
Старые дома нарушают закон.
На самом деле, Мишель уже не рассчитывала, что она сдастся. У беглянки появились все возможности остаться. Не хватило чуточку надежды, и она вылезла из зазора.
Совсем скоро Мишель прекратила бы попытки её выманивать.
Сколько времени Мишель в группе? Месяц? Два?
Они находились в таком месте, где время текло медленно. Ни у кого не было часов, но все знали, скорость снизилась. Почему так?
Мишель не задавала вопросы. Вообще Мишель скрывала мысли от членов группы. Мишель мечтала отыскать дверь.
А тут ещё – эта! Строптивая. Сопротивляется. Из последних сил цепляется за мир.
Мишель нужно было довести дело до конца.
- Ну. Поговорим? – Предложила Мишель.
Они сидели на карнизе. Болтали прозрачными ногами. Шептались, как настоящие подружки.
Всё выглядело мило.
На самом деле, Мишель не справилась с заданием.
- Через несколько дней от тебя ничего не останется. – Вздохнула Мишель. – В лучшем случаи, ты станешь призраком.
Вот зря Мишель упомянула про призрак. Та, которая жила у помойки, спала на картонке, оказалась в общей могиле, что её может напугать?
- Буду бродить по миру. Забуду старые ошибки. Подружусь с пугалом в огороде.
Пугало стояло в огороде. На нем выцвел халат. Его соломенное лицо выражало скорбь. Не лучший объект для дружбы.
Мишель быстро перевела разговор.
- Почему могила общая?
- Я могилу не выбирала.
- Это понятно. Как в ней оказалась?
- Последнее, что помню, съела просроченную сгущенку.
- Отравилась?
- Нельзя жрать всё подряд. Как здесь с этим?
- С едой? – Переспросила Мишель. – Так… Зубов же нет.
Мишель открыла рот. Показала десна. Беглянка рассмеялась. Как славно она смеялась!
- Наши беззубые приспособились. Приспособились. – Несколько раз с улыбкой прошептала новопреставленная. – Отчаянно сосали хлебный мякиш у помойки.
- Фу. - Мишель поморщилась.
У тех, кто не перешел в четвёртое измерение, а остался служить высокой цели: выталкивать новопреставленных из мира живых, сохранилась мимика.
Брови поползли вверх. Густые брови. Черт бы их побрал! После смерти они росли, как на дрожжах.
- А самые обстоятельные. – Хитро прищурилась покойница. В ее голове была беззаботность. - Приносили с собой вставные зубы. Пожуют ими. И обратно – в драный мешочек. Берегли.
- Прекрати! – Потребовала Мишель. Уставилась на собеседницу. Рассмотрела, как следует. Что в ней было необычно? Обгрызенные ногти. Ногти, хорошо сохранившиеся после смерти, выглядели неэстетично.
Мишель натянуто улыбнулась.
С каких пор Мишель стала брезгливой? Когда психи плевались жёлтой слюной (она меняла цвет из-за лекарств), а её соседка по палате гадила мимо «утки», Мишель было всё равно.
- Да уж. Неприятное зрелище. – Кивнула новопреставленная. - Никто не жалует тех, кто собирается у мусорных баков.
Новая знакомая обиженно замолчала.
- А в четвертом измерении все едят. – Мишель пихнула новопреставленную в бок. По-свойски. Локтем. Словно родственницу.
- У них вырастают новые зубы? – Изумилась покойница.
- Вырастают. У них технологии, недоступные этому миру. К тому же, там пища другая. Мягкая. Чтобы не повредить новые зубы, все предлагают мягкую пищу.
Откуда Мишель знала подробности? Главный рассказывал. Сослуживцы намекали. Вечерами, играя в нарды, они только и шептались, что о продуктах.
Сослуживцы чувствовали голод.
- Тебе нужно выйти на свет. – Мишель поднялась. Пальцы ног уверенно держались за карниз.
Чёрные туфли находились рядом. Бегать за покойницей в туфлях было трудно. Поймав новопреставленную, Мишель сразу избавилась от обуви.
Всё же… что-то в смерти было положительное. Можно было безбоязненно стоять на карнизе и раскачиваться из стороны в сторону. Летать над бездной. Руками хвататься за облака. Дружить с ветром. Разговаривать со звёздами.
У ветхого дома роса сирень. Сирень – самое популярное растение у дачников. Хозяин дачи умер, сирень осталась. Если бы Мишель захотела, прилегла бы на ветку. Воткнула бы в волосы фиолетовые цветы.
У покосившейся калитки росла высокая трава. Траву давно не косили. Можно спрятаться в траве и лежать тихо.
А какая была калитка! Дверь в заборе была низенькая. Простая, как жизнь. Калитка пахла деревом и добром. Если бы не работа, Мишель обязательно поскрипела бы старой калиткой. Для души.
Чертова работа сводила Мишель с ума.
- Пойдем со мной. – Мишель отряхнула от сора чёрное платье. С платья посыпались мысли.
- Какая ты хитрая! Как мой адвокат.
- У тебя был адвокат? – От удивления Мишель присела.
- Почему я ничего не помню? - Покойница шмыгнула носом. - Поплакать бы да слез нет. – Сказала грустным тоном.
На секунду их глаза встретились.
Слез, действительно, не было. Ни у Мишель, ни у кого из сослуживцев.
- Сложная ситуация. Здесь никто ничего не помнит. Лишь Главный.
- Какой он?
Мишель неуверенно пожала плечами. Как описать Главного? Обычный. С сильными руками. С беззубым ртом. С муляжом под рубахой.
У всех были муляжи. У кого из дуба. У кого из сосны. А внутри – ничего. Ничегошеньки…
- А почему ты не вышла на свет? – спросила новопреставленная.
Вот всё она хотела знать! Любопытная покойница…
- Меня оставили. Я здесь работаю.
Мишель отвернулась. Мишель не любила врать. Будучи живой, всегда избегала лжи. А ее нагло обманывали. Не краснея, выписали из квартиры. Мишель потерялась…
- Лукавишь. Потому и отвернулась от меня.
- Я жду кого-то. – Призналась Мишель.
- Кого?
- Образ стёрся. Беда… - Вздохнула Мишель. – Когда-то я была невестой. Он позвал замуж. Я согласилась. Руками сшила платье. Свадьбу играли тихо. Так и жили. Скромно. Не напоказ. У меня был хороший дом. – Тихо проговорила Мишель. – Вечерами мы запирали дверь на засов. Чтобы счастье не сбежало. – Мишель сказала от чистого сердца. Мишель помнила ощущения.
- У меня тоже был дом. Богатый дом. Никто не знает, что происходит за закрытой дверью. – Губы покойницы побелели.
- Тебя били?
- По щекам. Рукам. Голове. Иногда ногами в живот. – Без тени смущения ответила покойница.
- Помнишь кто?
- Нет.
- Нет домашнему насилию!
Мишель стала кричать во всё горло. Мишель не могла скрыть своё состояние. Мишель становилось дурно при одной мысли о насилии. В клинике её били.
Мишель услышали! Что тут началось. В траве закопошились кузнечики. Червяк наполовину вылез из земли. Показал свое тело. Букашка расправила крылья. Распласталась.
Отличный спектакль жизни.
Если долго сидеть на карнизе, можно получить удар солнечными лучами прямо в голову.
Наверное… Никто из сослуживцев не проверял. В группе предпочитали прятаться в сумраке.
Вдруг. Покойница засуетилась. Чуть не свалилась с крыши. Не хватало, чтобы у неё оторвалась рука. Или нога. Ищи потом.
Наверх не поднимали отдельные части. Только целое!
Если у объекта отсутствовала часть тела, ее дорисовывали. Потому-то Мишель оставили. Мишель дорисовывала.
Старый художник - творец с ранимой душой терпеть не мог чужие похороны. Он и свои-то ели-ели перенес.
- Я хотела с ним развестись. – Нервно проговорила покойница. - Адвокат обманул меня. Пришлось бежать.
Будучи живой, она бежала долго. Белыми босыми ногами отважно месила липкую черную грязь. Той осенью шли проливные дожди.
У помойных баков ноги быстро огрубели. Появились натоптыши. Трещины на пятках.
- А я была счастлива. Там. С ним. – Доверительно сказала Мишель. – У меня был хороший муж.
Фрагменты воспоминаний. Яркие вспышки из прошлого, самые счастливые дни, заставили душу подпрыгнуть.
- Повезло. – Потянула новопреставленная.
- И тебе повезет. В четвертом измерении сбываются мечты.
Надо сказать, что Мишель мало знала. Никто из её сослуживцев не обследовал четвертое измерение. Вряд ли вообще можно было доверять информации, поступающей сверху вниз.
- Всех забирают?
- Каждому дают шанс.
- Несправедливо. – Новопреставленная вздохнула. – Можно по-свински прожить жизнь и оказаться в раю.
- Рая нет.
Главный рассказывал.
Нет рая. Нет ада. Есть измерения. В четвертое измерение забирают всех. В четвертом измерении нет стен. Хоть куда ходи, ни на что не наткнешься. Души сами составляют в воображении модели. Реализовывают мечты. Душе важно воплотить цель. Достигнув задуманного, душа светлеет. Потом души сортируют. Кого-то отправляю в пятое измерение. А упрямых, сбрасывают вниз. Они снова оказываются в физическом мире с непреложными законами. Получив новую судьбу, должны будут исправить старые ошибки.
Наступила ночь. Придётся торчать в доме до утра.
- Хочешь увидеть того, кого любила? – Покойница немигающим взором уставилась на Мишель. Покойнице нравились неровно остриженные волосы Мишель. Она к ним прикоснулась.
С близкого расстояния Мишель увидела! Ресниц у собеседницы не было. Как Мишель пропустила начало изменений? Примут ли её теперь? Поднимут ли наверх без ресниц. Краски остались в лагере. Не дорисовать.
- Однажды он не пришёл домой. – Честно ответила Мишель. - Тот день был последним важным днем. Потом… Череда пустых дей. И… всё перемешалось.
В жизни Мишель появились чужие липкие руки. Бинты. Белые халаты. Злые глаза.
- Скоро я нарисую дом, и он вернётся ко мне.
Мишель от боли сжалась. Мишель сама не верила в то, что сказала.
Покойница погладила ее по голове. Обняла. Так они и сидели. До утра.
Где-то раскричались петухи.
На траве образовалась роса.
- Пора. – Вяло произнесла Мишель.
- Оставь меня здесь. – Попросила новопреставленная. – Я поселюсь в этом заброшенном доме. Буду разговаривать с птицами.
- Ты хочешь стать злым духом? - Удивилась Мишель.
Главный рассказывал, что злые духи бродят по миру. Пугают живых. Пристают к мертвым.
- Злые духи спят без снов. – Глаза Мишель расширились от ужаса. - Злые духи собирают чужие воспоминания. Страшные воспоминания терзают их. Измучавшись, злые духи уходят в страну Великанов.
Вечерами бабушка, облокотившись на спинку кровати, рассказывала сказки. А потом, обязательно, добавляла:
«Черной – чёрной ночью к непослушным детям из дремучего-дремучего леса приходит серый-серый волк, чтобы куснуть за бочок. Будешь слушаться, Мишель?»
Мишель была мятежным ребёнком. Шлёпала по лужам. Воровала у соседских детей игрушки. Прятала их под матрац.
Бабушка её не ругала. Бабушка находила куклы, возвращала их соседям и приносила извинения. Бабушка гладила Мишель по голове. Сухие руки были ласковыми. «Не справляюсь я с тобой». Говорила бабушка и хорошо прижимали Мишель к себе.
Мишель становилось стыдно. Ненадолго.
- У меня была бабушка. – Вспомнила Мишель. – Морщинистая.
- У меня тоже был кто-то добрый и чуткий. До замужества. – Покойница обняла Мишель. – Пожалуйста. Не отдавай меня им.
- Что я им скажу? – Растерялась Мишель.
- Не догнала. Потеряла след.
- Не выйдет. Главного не обмануть. Главный читает мысли.
Главный всё
