— Тук, ты опять не работаешь. Что на этот раз. Голова, ноги?
«Как он меня достал своим нытьём. Старый пень».
Тук демонстративно отвернулся. Вокруг царила суета. Рабочие вереницей перетаскивали необходимое. Никакой обязанности работать не было, но находиться среди работающих и ничего не делать, так себе состояние. Тук вздохнул, и поплёлся на выход. На улице играло ласковое солнышко, его лучи грели и поднимали настроение. Тук потянулся, зажмурив глаза от удовольствия.
— Эй, молодой, хорош слабиться. Иди лучше помоги.
— А вы что, вдвоём не осилите? Я это бревно и один бы поднял.
Рабочие переглянулись. Один из них развернулся к Туку и, понизив голос, произнёс:
— А ты не хами. Вон охранник идёт. Сейчас увидит, что ты филонишь и сплавит тебя к внешним. А там не сахар.
Тука это выбесило и он, так же понизив голос, ответил:
— Что вы все заладили — филонишь и филонишь. Я вчера до темноты спину не разгибал. Имею право поспать. А вы мне своей работой проходу не даёте.
Рабочий повернулся ко второму:
— Слышишь, Дак— устал он.
Второй взялся за бревно:
— Бус, брось его, с него всё равно толку не будет. Сами справимся.
Подошёл охранник:
— Внешний, внутренний, охрана, доставка?
— Внутренний.
Охранник внимательно осмотрел Тука с ног до головы:
— Точно внутренний?
— Да. — Уже без апломба ответил притихший Тук.
— Ещё раз увижу без дела, внутрь больше не попадёшь.
Охранник отошёл на своё место.
Тук поспешил на участок, где вчера работала его команда. Участок был пуст, но следы на траве отчётливо показывали в какую сторону ушли собратья.
«Может не торопиться? Всё равно пока меня не увидят, никто обо мне и не вспомнит. А позже появлюсь, и всё отработаю. Главное, охране на глаза не попадаться».
Тук, довольный своей изобретательностью забрался в густые кусты. В лесу было тихо и тепло. Где-то неподалёку журчал ручей. Тук и не заметил, как уснул. Ему приснилась Трака. Они обнимались. Она ему нравилась, но её родственники не разрешали им встречаться. Это злило и не давало покоя.
Тук проснулся. Опять этот сон. Он даже не видел ту, которая снилась ему в последнее время. Он знал только имя. Слышал его. Молодые придумывали разные, порой нелепые и непристойные истории о ней. Он слушал молча. Но в голове возникали странные образы. И чем больше он слышал о ней, тем сильнее возникало желание увидеть, познакомиться и понять, кто это на самом деле. Молодое влечение делало своё дело. В его сознании она становилась всё прекраснее и прекраснее. И, в конце концов, он влюбился в этот неведомый ему образ. Поэтому ничего удивительного не было в том, что она начала ему сниться.
Лучи солнца цеплялись за кроны деревьев. Нижний уровень леса преимущественно покрывала тень. Заметно похолодало. Тук, спросонья, никак не мог решить — идти к своим, или вернуться домой.
Но тут проснулась совесть, чёрт бы её побрал:
«Работают, а я тут. Теперь незаметно не вольёшься. Мус опять попрекать начнёт. Все работают, а ты себя считаешь выше всех и т.д., и т. п.
Работа!!! Все про неё только и говорят. Работать, работать, работать. Старики говорят: «Мы работали, и если бы сейчас могли, работали бы тоже». А ради чего? Цель-то должна быть? «Нет, — говорят, — не думать надо, а работать. Вас тогда ещё не было, когда всё начиналось». А что начиналось, никто и не рассказывает. Может в этом и есть какой-то смысл, но какой?»
Тук помрачнел.
«Нет, к команде не пойду. Опять придётся в лесу ночевать. Лучше домой».
Тук поднял голову. Солнце ещё проглядывало сквозь растительность. Убедившись в правильности направления, он поспешил в сторону дома.
***
Трака стояла на веранде. Она прикрыла глаза, и наслаждалась тёплыми лучами солнца. Там, внизу, кипела жизнь. Что-то строилось, что-то ломалось, но это был общий процесс, тот, который и дарил жизнь.
Она осмотрела себя. Её зеркальное отражение искажалось и играло. Она стала двигать телом так, что бы изображение показало её в самом лучшем ракурсе. Пару раз ей это удалось. Но когда отражение в очередной раз превратило её в несуразную гусеницу, она расхохоталась.
— Трака, хватит валять дурака. Спускайся сюда, пора завтракать.
Это был голос её отца. Голос был строгий, но Трака знала, что отец её бесконечно любит.
Её отец, Бор Борк, был важным членом сообщества. Он даже был вхож туда, куда мечтали попасть многие. Да что скрывать, мечтали все. Но вот куда все мечтали попасть, она не знала. Да это ей было и не интересно. Так её воспитывали с того момента, как она родилась, и другого она просто не знала. И не задумывалась, и не комплексовала. Она была юна, красива и беззаботна. И знала точно, надо жить здесь, сейчас, и на всю катушку. Что она, в общем-то, и делала.
Завтрак был обычным и «каквсегдашним». Это слово придумала Трака. Отец фыркал, когда она его произносила. Но ей почему-то казалось, что слово ему нравится и это он так, «серьёзничает». Это слово то же было придумано ей. Два слова из головы, а это уже повод гордиться собой.
— Трака, будь внимательна. Я на закате вернусь. Очень много дел. Вниз не ходи, ты к этому не готова.
Бор Борк глянул на дочь, и исчез стремительно, как всегда.
***
Тук открыл глаза.
— Тук, я сказал, что ты помогал обвязчикам на входе. Уйти не смог, потому что у них бригадир больно ушлый.
Кор, друг Тука, привычно доедал то, что оставалось в Туковом жилище.
— Кор, совесть имей.
— Между прочим, я тебя отмазал, а это требует награды.
— Ну и что, Мус поверил?
— Не-а. Ты ж Муса знаешь. Но официальная версия есть. А дальше убедительность, артистизм, и глаза подёрнутые дымкой. И всё — суровый бригадир твой. Но если он всё это не примет, тогда вся версия, с перечисленными раннее атрибутами, будет вбита им же, в твою тупую голову.
— Кор, шёл бы ты со своими советами, и хватит жрать мою еду.
— Да тут и нет ничего... Уже... — Икнув, ответил Кор.
— Ладно, Тук, пошли. Пора на работу. Мус конечно зануда, но в работе толк знает. Я думаю, не стоит испытывать его терпение.
Тук вздохнул:
— Пошли.
***
—Мус, глянь-ка, кто к нам пришёл! — С издёвкой проговорил Бер, усаживаясь на бревно.
Мус исподлобья глянул на появившихся друзей, Кора и Тука.
— Ну, теперь дело пойдёт! — Не унимался Бер.
Мус обернулся:
— Бер, не о том говоришь.
— Ладно, молчу. — Бер отошёл к остальным.
Мус медленно подошёл к, ничего хорошего не ожидавшим, Кору и Туку.
— Кор, покажешь ему участок, где мы вчера не закончили. Ему покажешь, а сам догонишь нас. Это понятно? А ты, — Мус повернулся к Туку, — всё там закончишь. Сам. Один.
Тук и Кор промолчали. Это был единственный правильный ответ в данной ситуации.
***
Трака позавтракала, и быстренько убрала за собой.
Когда отец уходил на работу, она тайно сбегала из дома. Сначала Трака спускалась на рабочую площадку, где всё двигалось, шуршало, скользило и перемещалось. Она забивалась в какой-нибудь укромный уголок и восторженно наблюдала за происходящим. Чуть позже, она проскальзывала между рабочими и оказывалась в лесу.
Запахи, окружавшие её, пьянили и заставляли уходить всё дальше и дальше. Еды вокруг было полно. Об этом можно было не думать. Иногда она натыкалась на бригады внешних, работающих на удалении от дома. Она осторожно выглядывала из кустов и, стараясь не шуметь, обходила работающих. Она прекрасно понимала, что может наткнуться на своего отца, он тоже был где-то среди внешних. А за её своеволие он бы по головке не погладил. Но даже это не могло остановить её любопытство и тягу узнавать всё новое и новое.
***
— Короче, это здесь. Не знаю, что ты здесь сможешь один. Тут, как я погляжу, и бригадой не разгребёшь. Я бы тебе помог, но ты же слышал, что Мус сказал. Так что я побежал. — И Кор быстренько скрылся в кустах.
Тук оглядел поляну, планируя работу. За спиной раздался шорох. Тук улыбнулся:
«Наверное Кор никак не уйдёт».
Развернувшись в ту сторону, откуда исходил шорох, он громко, явно дурачась, доложил:
— Самый лучший работник-одиночка с радостью выполнит один то, что вчера не смогла сделать целая бр…
Он осёкся на полуслове. Это был не Кор.
— Судя по тому, какой ты ошарашенный, работа на этой поляне тебе скорей не в радость, а в тягость.
—А ты ещё кто такая?
Ладно, не злись, я пошутила. Меня Трака зовут.
У Тука перехватило дыхание:
— А твой отец не Бор Борк?
— Бор Борк.
— А что ты здесь делаешь одна?
— А не много вопросов от славного работника-одиночки, которого я даже не знаю как зовут?
— Прости. Я Тук.
Тук не верил своим глазам. Его сон сбывался. Тот облик, который сложился у него в голове, мгновенно испарился и был забыт. Перед ним стояла та, о которой он мечтал, и выглядела она гораздо лучше, чем какой-то там надуманный образ.
— Ты что замер, словно чудище увидел? — произнесла Трака и с любопытством подошла поближе.
— Я это… Прости… Я думал я тут один, а тут ты, то есть нас было двое. В общем, я не ожидал увидеть тебя. Я думал, это Кор вернулся.
— А, это тот, который говорил про какого-то Муса?
— Ты что за нами следила?
Теперь пришла очередь смущаться Траке:
— Да нет. Вы тут вдвоём были, а я не знала, кто вы. Выходить побоялась, а тот ушёл и…
Она замолчала, увидев, что Тук еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.
[justify]Напряжение спало, и они оба расхохотались. Спустя некоторое время, они уже сидели
