соглашалась. Причины были самые разнообразные и очень весомые. Блэр-Одри – Виктор это видел – пару раз чуть не сдалась, но Содалис мягко подсовывала ей нужные бумаги и что-то шептала.
— Мне надоел этот спектакль, — вполголоса проговорила Саблет, когда пошёл четвёртый час. И она громко сказала: — Ваше Величество, а что сказано в нашем с вами договоре?
Все замолчали. Саблет же подала Виктору знак, чтобы он подал бумагу.
— Я-то думала, вы помните, а вы уж и запамятовали. Ничего-ничего, бывает со всеми! Тем более, у вас столько разнообразных дел было, — Саблет сверкнула глазом и ухмыльнулась, — но я могу напомнить, что по договору Гляциальная Держава сохраняет суверенитет, а в ответ обязуется помогать нам в военных делах. — Она опустила на стол пергамент. — Мы сохранили суверенитет вашей страны, а теперь получаем какие-то бестолковые отговорки. Нехорошо, Ваше Величество... Я ведь могу и передумать насчёт Державы. Мы ведь не хотим ссориться?
Среди заседавших прошёл шёпоток. Саблет же приняла молчание за согласие и сказала:
— Тогда мы всё уладили. Видите, как всё удачно сложилось. Вы нам предоставляете солдат и оборудование, а мы вам полную безопасность...
— Зачем вам наши люди? Снова будете прикрываться ими, а сами потом кормиться с чужих земель? — голос Адамаса звучал резко. — Ваша армия не способна самостоятельно пробиться вперёд? Вам обязательно нужен «живой щит»?
Повисло гробовое молчание. Ужас, казалось, ощущался уже на физическом уровне. Боялся каждый: король, его советники, Блэр-Одри, которая схватила Саблет за рукав, Карлисаль, который резко побледнел, а потом покрылся красными пятнами.
Саблет встала со своего места. Адамас, несмотря на умолявший взгляд отца, тоже поднялся.
— Напомни мне, мальчик, сколько тебе было годиков шесть лет назад?
— Попросите вашего секретаря посчитать, — последовал ответ.
— Десять, замечательно. Помнишь ли ты «Большой Костёр»? — по залу прошёл ещё один испуганный шёпоток. — Все помнят, отлично. А помнишь ли ты, мальчик, как полыхал твой милый дом, этот самый замок, который так замечательно отреставрирован? Знаешь ли ты, сколько стран покорились под напором моей армии? Знаешь? Молодец, — она криво улыбнулась. — Мне ничего не стоит вызвать тебя на дуэль за оскорбление, а потом…
— Я знаю. Сколько крови молодых наследников на ваших руках?
— На мне вообще много крови, я в ней по шею, — спокойно продолжала Содалис, немного поутихнув.
— И однажды вы в ней захлебнётесь, — Адамас продолжал игнорировать отца.
— Все мы, мальчик, однажды захлебнёмся, — она села на своё место. — Кто-то в крови, кто-то во лжи, кто-то в алчности, кто-то в зависти. В своей или чужой – неважно. Важно, что все потонем, все придём к одному и тому же.
Адамас хотел что-то сказать, но был прерван отцом. Тот чуть ли не заикаясь что-то говорил, но Содалис не слушала. Она погрузилась в свой мир.
— Зайдёшь сегодня ко мне, Виктор, — сказала она. — Думаю, ты готов ко второй части моей истории.
