большого города, в котором он – молекула. Но это ерунда и ничто. Главное то, что он – Человек. Верит в Любовь... Шагает Поэт, восставший из мёртвых, и полюбивший то, что умирает в голове его...
Поверили сказки одной мечте. И бред провозгласил сон. Страшный которой он... Страшная весна. Умерла. И умер вампир, сосавший чёрную кровь. Всем сытно и всем уютно. Но небо над башкой стало мрачнеть. В тучах что-то появилось. Контур неизведанной любви...
Его поставили к стенке и стали стрелять. Он не был героем, не был поэтом. Он верил в весну и в Санкт-Петербург.... Весна расстреляла, а город манил. И так каждый день он жизнь любил.
58. Невский kill проспект
Адольф Гитлер посмотрел в зеркало. И увидел изображение худого лица со впалыми щеками, небритого и почти морщинистого. Под глазами у него были мешки, волосы взлохмачены. Это был он сам.
Адольф Гитлер повернул голову и уставился на шприц, который он держал пальцами левой руки. Он насадил иглу и вколол в правую руку, прямо в вену…
...Он сел на кресло и закрыл глаза.
Думать не хотелось, мысли бежали прочь, желания заперты в клетку или отправлены в ссылку.
…стало хорошо. Это... отличный героин, допинг жизни, смертельная доза рая, подаренная словно дьяволом.
Думать не хотелось, но пришлось.
Адольф Гитлер понял, что сейчас у него ничего нет. Всё было потерянно, жизнь сыпалась, как песок сквозь пальцы, на пол. Его лучшие фашисты стали наркоманами и пьяницами. Одни погибли от передозировки, вторые в драках, третьи покончили жизнь самоубийством, четвёртые покинули Третий Рейх, разочаровавшись в их общем деле. Всё рушилось на глазах. Мир терял свою чёткость и цвет. Он стал предателем и обманщиком. Все фашисты раскололись. Кто-то остался с Гитлером, кто-то пошёл против него. Его верная Ева Браун покинула его. Она сбежала с каким-то молоденьким эсесовцем. Обосновавшись в каком-то шикарном европейском отеле, они вовсю крутят роман. Им всё до лампочки. Говорили, что недавно их видели в Париже на показе модной одежды. Они вели себя раскованно, держались в обнимку и с удовольствием целовались, когда их снимали фотографы. В газетах пишут, что это самый крутой роман, любовь века....
Дверь открылась, вошёл фельдмаршал Фердинанд Шёрнер. Он отрапортовал:
- Мой фюрер, армия готова. Когда выступать?
Адольф Гитлер, прилагая неимоверные усилия, спросил:
- Чего?...
- Когда выступать?
Гитлеру, наконец, удалось открыть глаза.
Он смотрел на Шёрнера и никак не мог понять, кто это перед ним.
- Сейчас, - приказал Адольф Гитлер.
Фельдмаршал Фердинанд Шёрнер вышел из зала. Адольф Гитлер, шатаясь, поплёлся за ним.
Адольф Гитлер шёл по Невскому проспекту.
В правой руке он держал открытую бутылку дорогого виски. В левой руке – дымящаяся сигарета.
Боже мой! Молодые парни и девушки шли, держась за руки или в обнимку. Он ощущал их любовь. Он одновременно чувствовал себя лишним и одновременно испытывал замечательные чувства. Он немного вспомнил себя в прошлом. Ему подумалось, что он часто тратил свою жизнь на что-то пустое и никчёмное…
А на канале Грибоедова какой-то гитарист бомжеватого вида заиграл что-то из репертуара "Битлз". И Адольфу Гитлеру стало хорошо. Он шёл и пел про себя о любви…
